Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №10 (05.1999)

Одиссея Джо Рамиреса

Одиссея Джо Рамиреса

Осенью 1994 года в команде McLaren разразился скандал: сведения о новом эксклюзивном контракте с Mercedes, готовившемся в большой тайне, стали достоянием общественности. Шеф команды Рон Деннис был крайне раздосадован - ведь он так хотел самолично объявить сенсационную новость. Виновником утечки информации оказался Джо Рамирес, координатор команды, который уже на Хунгароринге проболтался одному из своих многочисленных друзей: «В 1995-м мы будем ездить на Mercedes!» Слух разнесся моментально. По счастью, это неофициальное объявление о еще не подписанном контракте не повлияло на ход самих переговоров, и концерн из Штутгарта не пошел на попятную. А то не сносить бы Джо головы. Хотя и в той ситуации судьбе Рамиреса трудно было позавидовать. Но, ко всеобщему удивлению, всемогущий босс McLaren, немного позлившись, очень быстро обо всем забыл. И Рамирес по сей день продолжает с независимым видом курсировать по паддокам в маклареновской форме. Для того, чтобы понять причину столь необычной мягкости Рона Денниса, надо знать историю Джо Рамиреса. А она весьма и весьма примечательна.

Мексиканец по происхождению, Рамирес впервые попал в Формулу-1 в 1962 году. Он отправился в Европу по стопам своего земляка Рикардо Родригеса, с которым подружился еще во времена выступлений в картинге. «Рикардо было всего 19, когда он появился в Формуле-1, но огромная уверенность в собственных силах и природный талант могли сделать его величайшим среди великих. После первой в жизни квалификации, когда в Монце он занял 2-е место, Рикардо позвонил мне: «Инженеры все время спрашивают, какие передачи я использую при прохождении поворотов, как торможу и так далее. О. Боже, я не знаю, что им отвечать!» Он был совершеннейшим мальчишкой. Я посоветовал ему не болтать слишком много».

Именно в том разговоре Рамирес сказал Рикардо, что собирается приехать в Италию и попросил помочь в поисках работы - Джо так хотел быть поближе к гонкам! В самом начале 1962 года он прилетел в Нью-Йорк, чтобы отправиться в Европу. Билет на трансатлантический лайнер стоил на целых 200 долларов дешевле, чем на самолет, поэтому Джо и выбрал корабль - «Королеву Елизавету». Так началась одиссея Джо Рамиреса. Приключение, которое не закончилось и по сей день.

Поездка эта была чистой воды авантюрой. Весь багаж Рамиреса состоял из незаконченного инженерного образования в университете Мехико и неограниченного энтузиазма. К тому же в Ferrari, за которую гонялся Родригес, избегали брать в штат неитальянцев. Но спортивный шеф Scuderia Эугенио Драгони, открыв для себя дружелюбный и открытый характер молодого мексиканца, принял его. Так Джо Рамирес попал в Формулу-1.

Однако в Маранелло Джо задержался ненадолго и вскоре перебрался в соседнюю Модену - в Maserati, затем в Lamborghini, где работал под началом Джанпаоло Даллары. В 1964 году он отправился в Англию, где работал с Джоном Вийером в гонках прототипов, затем присоединился к американцу Дэну Гарни и его команде Формулы-1 Eagle.

Рамирес следовал за Гарни повсюду: даже уехал в Штаты, где Дэн выступал в гонках Can-Am, Trans-Am и Indy. Заокеанское турне закончилось в 1971 году, когда Джо начал работать с братом Рикардо Родригеса - Педро в JW Automotive. В 1972 году он окончательно вернулся в Формулу-1 и уже никогда не покидал Больших Призов. Tyrrell, Copersucar, Shadow, ATS, Theodore - команды менялись одна за другой, а Джо постепенно поднимался по служебной лестнице - механик, главный механик, менеджер. По правде сказать, подобная карьера характерна для многих боссов автогоночных «конюшен»: Кен Тиррелл, Фрэнк Уильямс, Рои Деннис начинали так или примерно так. Но Рамирес не вышел в большие начальники. Может быть, виновато в этом отсутствие тщеславия, а, может, слишком сильна была в этом человеке тяга к перемене мест - во всяком случае, в молодости. И, уж конечно, мексиканец - привязчивый и романтичный - был полной противоположностью прагматичным англосаксам и вряд ли смог бы составить им конкуренцию в качестве хозяина команды.

Зато на посту менеджера или, как называют иногда таких людей (на американский манер), главного механика, Джо был незаменим.

Именно благодаря Рамиресу в 1978 году выжила команда Shadow. Когда «конюшню» покинул Джеки Оливер, прихватив попутно не только чертежи нового шасси, но и практически весь штат, в распоряжении Джо осталось всего двое механиков! Положение складывалось катастрофическое: до первого Гран При сезона оставалось три недели, а никто не знал даже имен пилотов. Рамирес распутал этот ком проблем, и уже во второй гонке сезона Клей Регаццони на Shadow финишировал пятым!

Но окончательное признание пришло к мексиканцу чуть позже, уже в бытность его у руля ATS. По всеобщему мнению, именно благодаря его усилиям пилот команды Ян Ламмерс на Гран При в Лонг-Бич в 80-м году сумел квалифицироваться четвертым. Что здесь особенного? А вот что - в то время в ATS работало всего б человек! По нынешним временам это кажется невероятным. Как можно подготовить машину, имея столь крохотный штат? Сегодня такой трюк в «бродячем цирке» Ф-1 не вышел бы ни у кого, да и в самом конце 70-х это было почти фокусом. Рамирес сделал это и заслужил уважение «братьев» по цеху.

Лучше других оценил незаменимые качества Джо-организатора Деннис. Шеф McLaren - едва ли не самый большой прагматик в Ф-1 - хотел собрать под свои знамена все лучшее, что есть в чемпионате мира. А кто лучший «стармех»? Без вопросов - Рамирес. Но Джо... отказался!

В McLaren, считал он, и без него достаточно больших боссов, а быть мелкой рыбешкой он не собирался. Но в итоге Деннис все-таки уговорил Джо. К тому времени они уже не один год были друзьями и постоянными партнерами по игре в сквош.

Итак, в 1983 году Джо Рамирес попал в McLaren. Чем он там занимался? Да всем, на что у Денниса не хватало времени, в частности на то, чтобы нянчиться с пилотами. Рамирес же словно создан быть хлопотливой наседкой и добрым утешителем при холодном, чуть отстраненном боссе. Как-то само собой получалось, что отношения с гонщиками у Джо складывались искренние и дружеские. Но так уж распорядилась, судьба, что именно с пилотами связаны самые лучшие и самые ужасные воспоминания его жизни. Началось все еще в 1962 году, когда младший Родригес выступал за Ferrari, которая решила не выставлять свои машины на первом в истории Гран При Мексики. Но Рикардо, жаждавший показаться перед родной публикой, все-таки прибыл в Северную Америку, где собирался выступить на Lotus Роба Уолкера. Увы, неуемная жажда показать лучшее время в квалификации привела к смертельной аварии, «Это было страшнейшей трагедией... Теперь я знаю - время залечивает все раны. Но в тот момент я был готов навсегда оставить гонки», - вспоминал Рамирес.

Спустя девять лет погиб старший Родригес. «Педро всегда был несколько более замкнут, чем Рикардо. И не был столь блестящим гонщиком. И все же он провел в Формуле-1 девять лет и добился гораздо большего, чем младший брат. Помню, как раз в ту роковую субботу Педро должен был привести к нам в гости свою девушку, но перезвонил и сказал, что Ferrari предложила ему стартовать в гонке спортпрототипов на Норисринге. Он не может отказать себе в удовольствии...» Ferrari Педро угодила в аварию. Удовольствие обернулось смертью.

В начале 70-х в Tyrrell Джо был механиком Франсуа Севера, едва ли не самой большой надежды Формулы-1, «Франсуа - детская душа, чудовищное обаяние и притягательность и очень своеобразное отношение к гонкам. Он был супергонщиком, любившим жизнь во всей ее полноте. Теперь это зовется харизмой...» Север погиб во время квалификации на Уоткинс-Глен в 1973 году.

«Мы как раз боролись за поул-позишн с Brabham Рейтеманна. Карлос в очередной раз превысил время Франсуа, и он бросился на трассу отыгрываться. И больше не вернулся... Помню, кто-то из ребят говорил, что машина не виновата – просто Франсуа поехал слишком быстро. Но Кен хотел быть абсолютно уверен в том, что команда не совершила никакого промаха, и предложил перебрать автомобиль до последнего винтика. А я так и не смог подойти к машине. Это была такая беда...»

А в 1980 году на тестах в Хоккенхайме насмерть разбился еще один гонщик, с которым Рамирес работал в Tyrrell - Патрик Депайе. Правда, в том несчастье ему не приходилось винить себя - тогда он уже отошел от инженерной работы и сосредоточился только на менеджменте. Но личным потерям мексиканца на этом не суждено было закончиться.

В Shadow он обрел еще одного, возможно, самого большого своего друга - Элио де Анджелиса. «Элио был так похож на Франсуа... Такой же милый, естественный и простой. Он никогда ни словом, ни жестом не намекал на свое аристократическое положение - частенько захаживал в мой дом поиграть на пианино. А играл он, как и Франсуа, замечательно! Элио был очень богат, но скромен - никогда не шиковал. Как-то ему понравились часы фирмы Rolex, и он ходил вокруг них несколько недель. В итоге сказал мне: «Знаешь, я решился - покупаю!» Потом снял со своей руки золотые Baume-Mercier и дал их мне. Я очень редко надевал эти часы, но 15 мая 1986 года, в тот день, когда он погиб, они были на моем запястье. Тогда я дал слово никогда больше не привязываться к пилотам».

Но уже через два года эта клятва была им вероломно нарушена - в McLaren пришел Айртон Сенна. И для команды начались нелегкие деньки - с самого начала, с самых первых предсезонных тестов 1988 года «конюшня» разрывалась между двумя суперпилотами: Аленом Простом, проведшим в McLaren уже четыре сезона, и новичком Сенной. И к концу года команда фактически оказалась поделенной на два лагеря. Единственным человеком, сохранившим прекрасные, более того - доверительные отношения с обоими гонщиками, остался Рамирес. «Все просто - мы дружили. Я был как бы посыльным, своеобразным связующим звеном этого треугольника: Деннис - Прост - Сенна. Рон, сложный, сильный человек, всегда пытался с ними договориться, я же действовал лишь на личном обаянии. Я готовил их шлемы, комбинезоны, присматривал им апартаменты, арендовал машины, вертолеты, находил отели. Короче, старался сделать их жизнь проще, легче, комфортабельней.»

Именно поэтому, когда в 1989 году отношения Сенны и Проста стали совершенно невыносимыми, Рамирес был очень расстроен, но не слишком удивлен: «Мы все прекрасно знали, что конфликта избежать невозможно. Нельзя держать в команде двух лучших пилотов и не иметь проблем. Но последние гонки 1989 года были невероятно трудными. Обстановка накалилась до предела. Все были на нервах».

В конце 1989 года Ален ушел из McLaren, и внутри команды стало поспокойнее. А Рамирес остался человеком, которому Сенна продолжал безоговорочно доверять. И когда готовились какие-либо экстренные тесты, как-то само собой получалось, что на поиски Айртона пускали именно Джо. И он всегда находил его, будь то в Монако, Бразилии или Португалии, и уговаривал приехать. Но и те благословенные дни очень скоро закончились, как кончается в этом мире все, - Айртон ушел. И из команды, и из жизни...

Джо давно остепенился. Он больше не мечется с места на место - лучший «стармех» Формулы-1 уже 16 лет в McLaren, так что образ его навсегда связан с этой командой. В свои 58 Джо ничего не хочет менять. «Я не верю, что смогу полюбить какое-то другое дело. Единственное, о чем сожалею - не заметил, как выросла дочь. В остальном - все прекрасно. Я чувствую себя молодым, как в 25 лет. Сама жизнь не дает мне стареть!» Вот только улыбка мексиканца с годами становится все печальней.

Лина Холина

«СЭ» - специально для «Ф-1»

Категория: №10 (05.1999) | Добавил: LiRiK3t (24.04.2012)
Просмотров: 1217 | Теги: один на один, №10 (05.1999)
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t