Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №11 (06.1999)

Незаметный доктор Пи

Незаметный
доктор Пи

 

«И разумеется, громче всех кричат те, кто вовсе ничего не понимает!» - с удивительным для этого мягкого человека раздражением Постлтуэйт сбросил газету со столика. Еще дома, в Англии, знающие люди предупреждали Харви, что с итальянцами он хлебнет горя: если дела идут хорошо - ты их кумир, стоит же чему-нибудь не заладиться - на тебя сразу вешают всех собак. Но обвинить его в смерти Вильнева… Как может какой-то неуч-журналист, разбирающийся в сопротивлении материалов как свинья в апельсинах, сравнивать прочность листового алюминия и сотового?! Ведь даже в начале 80-х годов XX века наука еще не может с абсолютной точностью описать все силы, действующие на автомобиль при столкновении на таких огромных скоростях. Кому и знать это лучше, чем ему, Харви Постлтуэйту?

26-летний выпускник бирмингемского университета с двумя учеными степенями - бакалавр инженерной механики и доктор в области исследования автомобильных столкновений, так торжественно и немного непонятно звучали его научные «титулы» -откровенно скучал на своем рабочем месте. В исследовательском центре крупнейшего химического концерна ICI в Ранкорне, графство Чешир, его приняли с распростертыми объятиями. И платят весьма прилично. Но всю жизнь заниматься цистернами, перегонными колоннами и прочей ерундой? Скучно! Ведь он любил автомобили и мечтал сам сконструировать машину, которая войдет в историю - как его любимый Morgan, к примеру. Харви даже стартовал в любительских гонках на спортпрототипе U2. И после этого попасть в лапы к химикам...

Однажды вечером (случилось это в 1970 году) на глаза Харви попалась Daily Telegraph с объявлением: «Динамично развивающейся фирме March требуется чертежник-конструктор. Желателен опыт в области автогонок». Постлтуэйт рискнул и отправил документы, а вскоре из Бичестера пришел ответ: «Вы нам подходите». Позднее Харви узнал, что на это место подано было 250 заявок.

Наконец-то началась настоящая жизнь! Нет, конечно, его не вызывали к начальству и не умоляли - доктор, постройте нам машину, которая бы выиграла чемпионат мира (хотя в самых тайных мечтах Харви не раз представлял себе эту сцену). Формулой-1 в March занимался Робин Херд, а Постлтуэйт был лишь одним из тех, кто работал над машинами Ф-2 и Ф-3.

Но буквально каждый месяц, каждый день работы здесь давал Харви бесценный опыт. Он все больше проникался мыслью о первостепенном значении для гоночного автомобиля аэродинамики кузова и точной работы подвески.

С некоторым даже удивлением Харви обнаружил, что совсем не тщеславен. Его вовсе не тяготило подчиненное положение и полная безвестность. Зато сознание, что в успехах March в европейском чемпионате Ф-2, английском и итальянском первенстве Формулы-3 есть и доля его труда, приносило Постлтуэйту огромное удовлетворение.

Особенно он гордился аэродинамикой March 732 BMW, над которой трудился зимой 1972-1973 годов. Музыкой звучали для Харви слова Жан-Пьера Жарье и Витторио Брамбиллы, которые громили соперников на трассах Ф-2 с самого начала сезона: «Машина очень хороша в поворотах, превосходно разгоняется и тормозит».

Особенным контрастом выглядели успехи этого автомобиля по сравнению с провалом March 731 в Формуле-1. И нужно сказать, такого нетщеславного Постлтуэйта тешила эта мысль! И, наконец, в мае 1973 года случилось то, о чем Харви I давно мечтал - к нему обратился лорд Александр Хескет: «Мистер Постлтуэйт, я хочу выиграть чемпионат мира...»

О, как давно, оказывается, у Харви чесались руки! Хескет купил у March модель 731, и уже в августе - два месяца заняли испытания в аэродинамической трубе института MIRA - на машине появился новый носовой обтекатель, заднее антикрыло сдвинулось вперед, изменилась геометрия задней подвески, а боковины кокпита укоротились и поменяли форму, чтобы повысить эффективность радиаторов. Триумф был полным - в то время как пять гонщиков March вместе не наскребли ни одного очка. Джеймс Хант, в одиночку защищавший цвета Хескета, получил их 14 и закончил сезон на второй ступеньке пьедестала почета в американском Уоткинс-Глен.

А доктор Пи, так теперь его называли в команде, уже трудился над машиной нового сезона. Девизом его стала простота конструкции. Постлтуэйт не стал увлекаться модными в то время техническими решениями типа подвески с прогрессивной характеристикой или вынесенными из колес тормозами, взяв за основу хорошо зарекомендовавшую себя в прошедшем сезоне модель 731, и продолжал линию на постепенное совершенствование March. Единственное, чем удивил Харви своих коллег, это резиновые блоки в качестве упругого элемента вместо пружин подвески. Но ожидаемого эффекта новинка не дала, и от нее быстро отказались.

В этом сезоне пришла первая победа, - Хант выиграл Международный трофей Daily Express в Сильверстоуне. Но гонка эта не входила в зачет чемпионата мира. А когда 22 июня 1975 года Хант принес Хескету первый Гран При, победив в Нидерландах, финансовое здоровье команды, увы, было уже подорвано. Hesketh 308С продали канадскому миллионеру Вальтеру Вольфу, спонсору команды Фрэнка Уильямса, и стали называть Williams FW05. Вместе с автомобилями, будто в придачу, к Вольфу перешел и доктор Пи.

Те, кто не был знаком с обстановкой в команде, недоумевали - почему достаточно быстрые еще год назад машины под новым именем словно бы отказываются ехать. Пять раз Williams не сумел пройти квалификацию. Опустил руки, ничего не добившись, и ушел из команды такой мастер, как Жаки Икс. Секрет был прост, - Харви Постлтуэйт занимался совсем новым автомобилем.

Wolf WR1 предстал перед публикой в ноябре 1976 года черным красавцем с алыми кленовыми листьями канадских флагов. И вновь детище доктора Пи отличалось простотой, отсутствием модных изысков, только теперь к числу его достоинств добавилась надежность. За 22 старта в чемпионате мира Wolf ни разу не сошел с трассы из-за неисправности шасси.

Главное же, автомобиль этот вошел-таки и историю - как единственная новая «формула» новой команды, которая выиграла первую же свою гонку. 9 января 1977 года в Аргентине отличился Джоди Шектер.

Одержав еще две победы, южноафриканец стал вице-чемпионом мира, а доктор Харви Постлтуэйт стал полноправным членом избранного кружка инженеров-чародеев, кому удавалось построить машины Формулы-1, добившиеся побед. Его творения объезжали Lotus, McLaren, Brabham, Tyrrell, на равных боролись с Ferrari. Однако широкой публике Харви оставался практически неизвестен.

Виной тому - скромность. И скромность характера, и конструкторская. Он не стремился выдумать что-то особенное, поэтому в сознании любителей Ф-1 его имя не ассоциировалось ни с «автомобилем-крыло», ни с «гоночным пылесосом», ни с «шестиколесной формулой» или любой другой инженерной диковиной 70-80 годов. Легкая, прочная, надежная, хорошо обтекаемая, с отличными характеристиками управления - такой должна была быть успешная гоночная машина в представлении доктора Пи.

Увы, несмотря на блестящее начало, карьера богача Вольфа в Ф-1 оказалась нисколько не успешней его предшественника аристократа Хескета. И удивительный анабасис Постлтуэйта продолжался - в 1979 году вместе со всем имуществом обанкротившейся Wolf Racing он оказался в команде Fittipaldi.

Но лишь на два года летом 1981-го Харви получил приглашение, от которого не смог отказаться. «Доктор, сделайте для нас чемпионский автомобиль», - попросил не кто иной, как сам Энцо Феррари.

К тому времени успехи Scuderia 70-х годов остались позади - в турбоэру Ferrari вошла с неплохими моторами, но очень посредственным шасси. Английские конструкторы, посмеиваясь, называли их автомобили «средними веками» аэродинамики. Клепаные листовые панели кузова и массивные рокерные рычаги подвески были вчерашним днем. Комментаторе не привык, чтобы над его машинами смеялись, и решил купить конструктора, дабы преподать своим землякам урок «современной британской школы». Так доктор Пи стал первым иностранцем, возглавившим конструкторский штаб знаменитой «конюшни».

Впрочем, в Маранелло ему придумали новые прозвища. Неудобопроизносимую фамилию итальянцы переиначили в Харрави Позелайтвайта. А хозяева близлежащих магазинчиков, не мудрствуя лукаво, называли англичанина мистер Томпсон, по девичьей фамилии жены Харви Черри.

«Все, что нужно доктору Пи, - это сделать хотя бы наполовину такое хорошее шасси, как он может. И тогда мы уже не догоним Ferrari», - говорили коллеги Харви, конструкторы британских команд, осенью 1981 года. Так оно и случилось - в следующие два сезона спроектированные Постлтуэйтом 126С2 и 126С3 выигрывали Кубок конструкторов. И быть бы «мистеру Томпсону» знаменитым на всю Италию «Иль Индженере», если бы не роковая случайность.

8 мая 1982 года во время квалификационных заездов в Зольдере Ferrari, которым управлял Жак Вильнев, врезался в March, взлетел высоко в воздух и рухнул вниз, погребя под собой любимца всей Формулы-1.

Монокок машины, впервые в практике Ferrari изготовленный по всем канонам «британской школы» из сотового алюминия, буквально разорвало ударом. И нашлись такие, кто говорил, что подобная конструкция слишком хлипка для гоночных «формул». Испытания, проведенные во Фьорано, показали, что это далеко не так, что с конструктивной точки зрения в смерти пилота автомобиль нисколько не виноват, что подобные аварии - невероятная случайность, которая может произойти раз в десять лет, не чаще.

 Но тень недоверия все-таки осталась. А 7 августа лидер чемпионата мира Дидье Пирони разбился на тренировке Гран При Германии.

Монокок Ferrari развалился точно так же. К счастью, гонщик, хоть и с тяжелыми травмами, остался жив.

Да, в Италии доктор Пи хлебнул горя. Громоздкая структура Scuderia с множеством начальников мешала работать, постоянно находился кто-то, кто своей помощью («Но ведь я хотел как лучше, синьор инженер!») портил все дело. Так блестящий дебют 126СЗ, когда два Ferrari заняли первый ряд на старте британского Гран При 1983 года, загубил бывший главный конструктор Мауро Форгьери, по собственной инициативе установивший слишком маленькие задние антикрылья. Машинам не хватало прижимающей силы, в поворотах задние колеса сносило, шины изнашивались... Только 3-е и 5-е места на финише.

Харви изо всех сил сражался с бестолковщиной и волюнтаризмом в Маранелло. Но в 1987 году Энцо Феррари пригласил в команду Джона Барнарда, посчитав, что творец чемпионских McLaren сумеет то, чего не смог Постлтуэйт. И доктор Пи отправился восвояси.

Летом 1988-го Харви уже работал у Кена Тиррелла. И вот что любопытно - время от времени удивлял мир Формулы-1 каким-либо оригинальным решением. Такого за Постлтуэйтом раньше не наблюдалось!

В сезоне-89 под носовым обтекателем Tyrrell 018 пряталась невиданная подвеска с одним-единственным амортизатором. Через год на модели 019 увидел свет знаменитый «вздернутой носик». Передняя часть машины была сконструирована таким образом, чтобы увеличить количество воздуха, попадающее под автомобиль. Вместе с диффузором в задней части днища машины такая конструкция создавала эффект позабытой было «трубки Вентури». Таким образом удалось возродить знаменитый граунд-эффект, остроумно обойдя запрет FIA. Вскоре новинка появилась на всех автомобилях Ф-1, а потом и вообще практически на всех «формулах».

Но технические изыски не приносили успеха бедной «конюшне» Тиррелла. Постлтуэйт поддался на уговоры Mercedes-Benz и на сезон-91 подписал контракт с Петером Заубером. Но выяснилось, что немцы передумали финансировать создание машины Формулы-1, и Харви оказался у разбитого корыта.

Двухлетнее возвращение в Маранелло также не принесло доктору Пи ничего хорошего – «старого хозяина» здесь уже не было, но неразбериха, только усиленная несколькими сезонами правления Барнарда, осталась. И мистер Томпсон вновь вернулся к «дядюшке Кену».

Похоже, так уж написано было на роду у этого тихого, скромного человека все время идти к вершине и каждый раз останавливаться буквально в шаге от нее. Чтобы, не дай бог, не навлечь на себя оглушительную славу, чтобы не оказаться в лучах юпитеров и на первых страницах газет.

Когда хозяйство Тиррелла купил Крейг Поллок, места в новой гоночно-табачной лавочке под вывеской ВАR для 54-летнего конструктора не нашлось. Но доктора Пи не забыли: его тут же пригласили японцы. Первые тесты новой Honda Формулы-1 - совершенствованием построенного итальянской фирмой Dallara шасси и занимался Постлтуэйт, - так напугали хозяев остальных команд, что они дружно стали искать в ней каких-то запрещенных решений. Доктор Пи улыбался и продолжал работать - машина должна быть прежде всего простой и надежной, а для этого нужны тесты, тесты, тесты.

13 апреля доктор Пи был на трассе Каталунья Монтмело, наблюдая за испытаниями Honda, как вдруг почувствовал себя плохо. Вернувшись в гостиницу в Барселоне, он вызвал врача - болело сердце. «Скорая» доставила Харви в больницу; и ночью он умер - инфаркт.

Люди, знавшие Постлтуэйта и работавшие с ним, выразили свое сожаление. «Он вывел нас из ниоткуда и сделал лидерами», - сказал о своем старом друге лорд Хескет. «Он построил абсолютно новый автомобиль в рекордно короткий срок. Мы страшно опечалены», - отозвалась Honda. Еще несколько дней телеграфные агентства и неутомимый вездесущий интернет рассылали по всему миру информацию о неожиданной безвременной кончине 55- летнего конструктора, путая порой названия созданных им автомобилей и перевирая подробности его жизни. И такой незаметный при жизни доктор Пи тихо и незаметно ушел из жизни навсегда.


Александр
Мельник

Категория: №11 (06.1999) | Добавил: LiRiK3t (22.05.2012)
Просмотров: 1246 | Теги: один на один, №11(06.1999)
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t