Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №17 (12.1999)

Интервью и другие виды пыток

Интервью и другие виды пыток

 

Наступило время, когда у вас возникает жгучее желание затянуть в портфель к кому-нибудь из хозяев команд Формулы-1 или, по крайней мере, в портфель человека, который занят в гонках Гран При реальным делом, а не проводит время на своей вульгарной яхте где-нибудь у берегов Сардинии. Наступила пора, когда переговоры, которые, как кажется со стороны, в основном велись с помощью неопределенных жестов и таинственных перемигиваний, подходят к концу. В итоге все это должно быть зафиксировано на бумаге. Что и делается в настоящий момент. Словом, самое подходящее время получить доступ к папкам какого-нибудь формульного вельможи.

Один раз мне удалось залезть в такой портфель. Только один раз. Это случилось, когда менеджер одного из гонщиков имел глупость вручить мне свой кейс, заявив, что ему нужно «в одно место».

-   А что, если я открою этот портфель и прочту все, что там лежит? - спросил я.

-   Ну, если ты сообразишь, как это сделать, то можешь читать с полным правом, - ответил он и с достоинством удалился.

Секунд двадцать я не делал ничего. Многие люди используют в качестве кода дату своего рождения: 1 января 1955 года превращается в 010 155- или что-нибудь в этом духе. Единственная проблема состояла в том, что я не знал дня рождения своей жертвы. И тут меня осенило: большинство обладателей дипломатов либо ленятся устанавливать код, либо вообще не способны разобраться в том, как действует замок. Не все они инженеры... И я вспомнил одну статью, где говорилось, что 40% дипломатов можно открыть, просто набрав заводской код, который обычно выглядит как 000 000.

Я сделал это и... кейс открылся.

О, восторг! О, радость!

Но что мне следует предпринять? Я хорошо воспитан. Читать чужие бумаги - непорядочно. Это занятие для грязных шпионов и прочих мерзавцев. Так я и просидел, как дурак, над открытым кейсом, пока не появился его обладатель, после чего я с гордостью продемонстрировал ему плоды своих усилий и удовлетворенно наблюдал, как краска медленно сходит с лица жертвы моей находчивости.

На следующий день я попытался проделать тот же трюк с Роном Деннисом, но его дипломат не открылся.

-   Ты, наверное, не прочь прочесть то, что здесь лежит, - сказал Рон с самодовольной улыбкой.

Наверное, я был не прочь...

Однако есть и другие способы узнать интересующие вас вещи. Лично я, например, верю в современную технику допроса. Я с удовольствием применил бы ее в отношении кое-кого из боссов Ф-1. Вы понимаете, что я не имею в виду ничего отвратительного, - всего лишь электрошокер для скота, докрасна раскаленные щипцы, дыба и прочие невинные инструменты, позволяющие получить большее удовольствие от психологической дуэли между проводящим допрос и его жертвой. Приятная игра в прятки с правдой. О правилах этой игры можно написать целые тома и, без сомнения, где-нибудь в отдаленных усадьбах в Британии существуют специальные школы, где всему этому учат...

К несчастью, руководители команд Ф-1 не являются заключенными и могут сбегать от вас, когда им заблагорассудится, говорить совершенную чепуху или намеренно выдумывать лживые истории, чтобы сбить вас с толку. Это значит, что в период заключения контрактов узнать достоверную информацию в Ф-1 практически невозможно. В слухах недостатка нет, но одному Богу известно, какой из них верен, когда так много людей вокруг врут. У тех же, кто не лжет - или, по крайней мере, не попадается на лжи, - свои способы скрывать правду.

Позвольте мне объяснить. Допустим, есть слух, что, скажем, Subaru ведет переговоры с командой «Голубых гоночных вомбатов» и уже подписан контракт, согласно которому «Голубые вомбаты» в 2001 году будут ездить на Subaru V10. Что делает добропорядочный журналист? Он направляется в команду, чтобы спросить, правда ли это.

Смотрите! Вот идет голубоглазый мистер Говорящая Голова, руководитель известной команды.

-   Хэллоу! - говорите вы. - Могу я спросить у Вас?

-   Нет, - бросает он и исчезает в командном трейлере.

Через час он появляется вновь

-   Могу я побеседовать с Вами? - спрашиваете вы вежливо.

-   Нет, - отвечает он, пробормотав что-то невнятное о срочной встрече с Берни...

-   Эх, какая жалость! - восклицаете вы громко. - Я всего лишь хотел узнать: Вас еще не уволили?

Обычно это действует, если Говорящая Голова является наемным работником или держателем небольшой части акций. Если же он владелец команды, то это случай более трудный. Однако и тогда любое упоминание о главном спонсоре заканчивается скрипом мягких кожаных подошв итальянских ботинок ручной работы и интересующий вас человек останавливается как вкопанный.

-   Я слышал, Вы заключили контракт с Subaru? - спрашиваете вы.

-   Вы не можете в самом деле ожидать, что я отвечу на этот вопрос, - сразу пытается он уклониться от разговора.

-   Почему нет? Это простой вопрос. Вы заключили контракт с Subaru?

-   Нет, - отвечает он, - я не заключал.

Ура! Вы сделали это! И журналист-новичок тут же бежит в пресс-центр писать заметку «Руководитель ПГВ» отрицает сделку с Subaru».

Но что на самом деле сказал мистер Говорящая Голова? «Я - НЕ ЗАКЛЮЧАЛ». И тогда вы соображаете: а почему, собственно, именно ОН должен заключать контракт с Subaru? Вопрос должен звучать так:

-   Ваша команда заключила контракт с Subaru?

-   Нет, - отвечает он.

Но правда ли это? Что такое Subaru? Это филиал. Филиал огромной расплывчатой компании с названием «Тяжелая промышленность Фудзиямы». И контракт должен быть между «Голубыми вомбатами» и «Тяжелой промышленностью Фудзиямы».

Так что вопрос следует задать иначе:

-   Вы вели переговоры с «Тяжелой промышленностью Фудзиямы»?

-   Нет, - отвечает он.

Что бы это значило? Вы начинаете соображать, что невозможно вести переговоры с организацией. Можно говорить с ее представителями, но не с самой организацией. И вы задаете другой вопрос.

-   Вы вели переговоры с кем-либо, работающим в «Тяжелой промышленности Фудзиямы»?

-   Нет, - отвечает он, просто чтобы поддержать разговор.

Что на этот раз? У команды множество агентов, адвокатов, менеджеров и другого персонала, в обязанности которого входит заниматься подобными вопросами.

Вполне возможно, что мистер Говорящая Голова никогда напрямую не общался с людьми из «Тяжелой промышленности Фудзиямы».

-   У Вас есть контракт с «Тяжелой промышленностью Фудзиямы?» - пробуете вы.

-   Нет (у меня его нет, он лежит в моем портфеле).

-   У «Голубых вомбатов» есть контракт с «Тяжелой промышленностью Фудзиямы»?

-   Нет (контракт заключен между «Голубыми вомбатами Каймановых островов» и Тяжелой промышленностью Фудзиямы»).

Если вы спросите, существует ли контракт между «Голубыми Вомбатами Каймановых островов» и «Тяжелой промышленностью Фудзиямы», то ответ все равно будет - «нет». (Что такое этот контракт? Это всего лишь документ, на основе которого стороны ведут дальнейшие переговоры об условиях работы в будущем. Полноценным договором его назвать нельзя и т. д, и т. п.)

Но может быть и хуже.

-   Вы что, не верите моим словам? - возмущается мистер Говорящая Голова.

Это старый трюк. Большинство журналистов слишком хорошо воспитаны, чтобы подтвердить, что они не верят человеку, с которым говорят. Вы начинаете мямлить, что дело не в доверии, что вы не желаете вступать в дискуссию о честности, что это просто вопросы, которые требуют ответа и пр.

-   Хорошо, - отвечает он. - Насколько мне известно, в настоящий момент не существует никакого контракта с «Тяжелой промышленностью Фудзиямы».

Звучит предельно ясно, не так ли? Но что он сказал на самом деле? «Насколько мне известно...» Это значит, что он сможет утверждать впоследствии, что ничего не знал о контракте, когда вы его спросили об этом. Американские политики называют это «концепция личной неосведомленности». А уж чтобы обезопасить себя окончательно, Говорящая Голова добавляет «в настоящий момент». Таким образом, он всегда сможет сказать, что контракт еще не был заключен, когда вы спросили его об этом...

Вы можете продолжать целый день: изобретать вопросы и думать, каким образом скользкая рыба из паддока уходит от них. И, разумеется, вы не сможете потом обвинить собеседника во лжи, ибо, формально говоря, он не солгал. Он уклонился от прямых ответов или напустил туману достаточно, чтобы потом интерпретировать их как угодно. Так или иначе, но все его слова двусмысленны. Это вроде того, как заниматься сексом в Белом Доме. «Я не занимался с ней сексом, - говорит Президент. - Это она занималась сексом со мной…»

Вывод прост: спрашивать в лоб - бессмысленное занятие. Бессмысленное, если только вы не ухитритесь, зная ответ заранее, застать свою жертву врасплох, когда она будет выкарабкиваться из очередного затруднительного положения. В этом случае ваш собеседник часто теряет самообладание, - и тогда правда выходит наружу. И он ничего уже не может поделать с этим.

Вы можете торжествовать. Вы уходите с сознанием одержанной победы. Информация сама по себе не так важна. Удовольствие доставляет игра. А поскольку в Ф-1 все только и делают, что разговаривают друг с другом, умение побеждать в таких играх - это все!

Но, если честно, втайне я продолжаю мечтать об электрошокере для скота. Даже о двух…

Джо Сейвард

Категория: №17 (12.1999) | Добавил: LiRiK3t (30.08.2012)
Просмотров: 840 | Теги: №17(12.1999), тема
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t