Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №24 (07.2000)

Небо становится ближе.

Октябрь 1997 г. Херес

«2-е место, 2 круга до финиша» - мелькнуло перед глазами Ди-Си информационное табло. Механики не позаботились даже указать отрывы. Возможно, сказывалась близость окончания сезона. Отрывы, впрочем, уже действительно ни к чему. Дэвид и сам прекрасно видел, что Вильнев в полутора секундах впереди, а Хаккинен - в секунде сзади. Чего гонщик не видел, так это Рона Денниса, спешащего на командный мостик Фрэнка Уильямса. О чем они говорили - неизвестно, но спустя некоторое время Жак, который к этому моменту уже стал чемпионом мира, пропустил гонщиков McLaren.

Дэвид мог быть доволен. Мика уступает ему в этой гонке. Но, что гораздо важнее, финн позади и в общем зачете чемпионата, причем очков набрал почти вдвое меньше. «Второе место, последний круг», - мелькнуло на информационном табло. Все ближе финиш гонки и финиш сезона. А в следующем году все изменится. Пропускать будут его... Внезапно в наушниках раздался голос. Сначала Дэвид не поверил своим ушам. Как это «пропустить»? Повторный приказ босса, в голосе которого почувствовалось раздражение, убедил гонщика, что он не ослышался. Дэвид сбросил «газ», и Мика понесся к своей победе. Первой после 96 гонок! Первой в ряду многих и многих других!

Обычно он стоит в стороне, где-нибудь на задворках паддока. Выкрашенный в бело-синие цвета Шотландии персональный автобус Дэвида Култхарда с 1999 года стал привычным атрибутом любого европейского Гран При. С его помощью гонщик избавляется от необходимости прислушиваться к разговорам за тонкими стенами гостиничных номеров, преодолевать пробки на пути к автодромам, терпеть назойливое внимание поклонников, а также получал возможность отдохнуть во время соревнований практически в домашней обстановке, оградиться от всей этой гоночной и окологоночной суеты.

К услугам Дэвида акустическая система мощностью 2000 Ватт («Я люблю, чтобы вокруг меня звучала музыка. Дома. В машине. Везде. На самом деле, именно поэтому я и обзавелся собственным автобусом»), коллекция аудио и видеозаписей, огромный телевизор со спутниковой антенной, большая кровать, небольшая кухня и даже персональный водитель-дворецкий (Пирс Донли ранее работал в Williams и Benetton).

Но даже эта маленькая крепость на колесах не может спасти его от главного вопроса последних трех лет: почему, обладая лучшей машиной чемпионата, Дэвид никак не может воспользоваться этим, в то время как Мика дважды стал чемпионом мира.

Март 1998 г. Мельбурн

«Старт - это лучше, чем секс», - в этом Ди-Си абсолютно уверен. Когда ему удавался особенно хороший старт, он включал радио и начинал вопить, как тысяча индейцев, входя в первый поворот. Именно умение отлично стартовать, по сути, и привело его в Ф-1. В 1991 году он попался на глаза Фрэнку Уильямсу, когда в гонке Ф-3 на мокрой трассе в Сильверстоуне с 9-го места на старте пробился на первое ко второму повороту. И надо же такому случиться, что сторона, которую он считал самой сильной, подвела его. Причем в самый нужный момент. Он был на 100% уверен, что обставит Мику на старте, когда они договаривались: кто первым войдет в первый поворот, выиграет гонку.

Глядя на «этажерку» заднего антикрыла с надписью West, которая то удалялась на прямых, то вновь приближалась в поворотах на протяжении уже почти часа, Дэвид успел тысячу раз пожалеть о том, что дал товарищу это идиотское слово. Но теперь ничего не поделаешь. Казалось, что ситуация складывается хуже некуда. Но спустя несколько кругов выяснилось, что бывает и хуже. Если раньше он просто следовал по трассе позади финна, не смея обогнать его, то теперь - оказался впереди. О чем Дэвид думал в этот момент? Возможно, о том, что не виноват, если Мика проскочил пит-стоп. Что никто не бросит в него камень, если он сейчас выиграет. Что он просто не может пропустить, это противно самой природе гонщика. Тем не менее, потихоньку, по секунде на круге, он сбрасывал скорость, пока автомобиль напарника не показался в зеркалах заднего вида. До финиша оставалось лишь несколько кругов, и надо было что-то решать. Дэвид решил быть честным до конца. Дальнейшие действия - слегка отпустить «газ», подождать напарника, чуть уступить траекторию, проводить обгоняющий болид взглядом - он выполнил почти механически...

Взлет на Lear jet - испытание не для слабонервных. В течение 20 секунд нос задран под углом 70 градусов к горизонту. Даже привычный ко всякого рода перегрузкам Култхард улыбается. Этот «летающий лимузин» Дэвид арендовал на год у шотландской фирмы. Покупать собственный - слишком дорого. Это не тот самолет, в котором Дэвид чуть не погибнет несколько месяцев спустя в лионском аэропорту, чуть поменьше. Но как и в том полете рядом с гонщиком - его подруга Хайди Вичлински. А еще - два британских журналиста: молодой фотограф и ветеран-репортер. Хайди листает Elle. Дэвид, зевая, смотрит в окно. Репортер попытается воспользоваться ситуацией и разговорить гонщика, но шотландец не горит желанием откровенничать со случайными попутчиками. Отвечает скупо. А после одного из вопросов вообще демонстративно поворачивается к иллюминатору. Небо за толстым стеклом становится все ближе. До туч можно дотянуться рукой. Наконец, самолет пробивает облачный слой и вырывается на залитые солнцем просторы.

Двигатели гудят ровно и мощно. Американский экипаж: командир - мужчина, второй пилот - женщина, сообщают, что самолет набрал высоту 43 000 футов. Эшелон выше, чем у рейсовых лайнеров. Каждый думает о своем. Дэвид размышляет о назойливых журналистах.

Недавно в Польше один из них спросил: что ему нравится больше - секс или гонки? В присутствии Хайди он, конечно, ответил - секс. Но это ерунда. Простая бестактность. Гораздо больше Дэвида злит кампания, которую развернули против него накануне чемпионата: решающий сезон, сейчас или никогда, он должен что-то доказать после прошлогоднего провала... Как надоели ему одни и те же вопросы: почему Мика опережает его в квалификации? Разве им объяснишь! В каждом случае была своя причина. Они не видели данных телеметрии, а он видел. Дэвид хмурится, глядя в иллюминатор. Желваки играют на его широких скулах.

У Хайди свои проблемы: три месяца она готовилась к съемкам для итальянского модельного агентства - сотни примерок, тысячи снимков - и вдруг ей заявляют, что шефу не нравится слишком резкая линия ее шеи. Как будто он не видел ее шею раньше! Сволочной бизнес! В который раз Хайди пожалела, что когда-то послушалась своего парикмахера, посоветовавшего ей попробовать себя в роли модели. Самый сволочной бизнес на земле! После Ф-1, конечно. Именно поэтому они с Дэвидом так хорошо понимают друг друга.

Репортер думает о том, почему журналисты не любят Дэвида. Лично ему Култхард нравится своим умением держаться: свободно и с достоинством. Но шотландец не способен заполнял страницы газет и журналов, как это делали Мэнселл, Пике и Сенна, или хотя бы как это делает сейчас Ирвайн. Да еще и выигрывает редко.

И только фотограф не думает ни о чем: он то и дело подносит к глазам свои новые часы. Наконец, Култхард обращает на это внимание. «Откуда у тебя Rolex Daytona?» - недоверчиво спрашивает Дэвид. Хайди отложила журнал и полезла за очками. Она старается не носить контактные линзы без нужды. Завязывается вялый разговор о том, сколько лет ждут своей очереди желающие получить эти часы, о ценах, о достоинствах той или иной модели и т.д. Женщина-пилот приносит завтрак. Дэвид наливает минералки. Фотограф потягивает пиво. «Не забывай, что лететь еще долго, а туалет здесь только для чрезвычайных случаев», - веселится гонщик. В ответ фотограф укоряет Култхарда в том, что тот в одиночку умял все бутерброды. «Он всегда съедает все, что лежит перед ним на тарелке», - замечает Хайди. «Шотландский обычай, - хохочет Дэвид. - Меня приучили к этому с детства».

Старому репортеру вся эта болтовня кажется невыносимо скучной. Но работа есть работа. Стараясь перевести разговор в нужное русло, он рассказывает историю о слепой женщине, которая недавно умерла. Он хорошо знал ее. Иногда этой женщине удавалось предсказывать будущее. Некоторые даже считали ее прорицательницей. Кроме того, она была страстной поклонницей Формулы-1. Не пропускала ни одного репортажа. Так вот, незадолго до своей смерти она сказала, что этот сезон станет сезоном Култхарда.

Дэвид заметно взволнован. «Почему ты раньше никогда не рассказывал мне о ней! Ты мог бы познакомить нас или дать ей мой телефон. Я охотно поговорил бы. Жизнь слишком коротка, - задумался Дэвид. - Жизнь слишком коротка...»

Минуту все молчат. Самолет слегка качнуло. Началось снижение. Впереди - последние тесты накануне нового сезона. После короткой паузы репортер достает из кармана блокнот: «И все-таки, Дэвид, почему же Мика опережает тебя в квалификации?»

Сентябрь 1999 г. Нюрбург

«У гонщика должны быть яйца. И отнюдь не из хрусталя», - этой фразой Ди-Си частенько щеголял перед журналистами. Но в этой гонке он и сам с трудом держал нервы в узде. Гран При в дождь - это, мягко скажем, сильные ощущения. Однако на этот раз есть и особый повод для волнения: до конца сезона остается всего три гонки, а он отстает от лидеров чемпионата - напарника-финна и ирландца - всего на двенадцать очков. То есть, нет, теперь, практически, на два - ведь соперники или далеко сзади, или вообще выбыли из гонки, а он переиграл всех в лотерее под дождем и мчится к своей очередной победе. В сотый раз за этот сезон, наверное, вспомнилось, как в прошлом году Мика, уставший, но очень довольный, вылез из машины в Японии, подошел и сказал: «Следующий год - твой». Возможно, эти слова вырвались просто так, от переполнявших новоиспеченного чемпиона чувств. Но Дэвиду они врезались в память... В начале чемпионата он потерял из-за технических проблем очков двадцать пять. Но в Сильверстоуне произошел перелом. Дэвид выиграл. Немец выбыл из борьбы. Вот уже шесть гонок подряд шотландец отыгрывает у напарника очки. «Два очка и две гонки. Два очка и две...» - только и успел подумать Дэвид, а его машина уже скользила по гравийной полосе безопасности навстречу барьеру из старых покрышек...

Дэвид способен побеждать Мику. Только слепой может не видеть этого. И не в одной лишь отдельно взятой гонке. В 1997 году шотландец стал 3-м в чемпионате и на 9 очков опередил финна, оставшегося 5-м. Но был и приказ Рона Денниса, заставивший Дэвида в последней гонке пропустить Мику к первой победе. Потом была Австралия’98, где финн в первом повороте выиграл не только гонку, но и, по сути, два чемпионата. И что-то сломалось.

Кому-то кажется, что Дэвид уже никогда не сможет стать первым. Но те, кто поставил на Дэвиде крест, забывают, что у шотландца есть еще одно преимущество: с каждым поражением и с каждой победой он становится все сильнее.

Леонид Ситник

Александр Кабановский
Категория: №24 (07.2000) | Добавил: LiRiK3t (19.12.2012)
Просмотров: 657 | Теги: один на один, №24(07.2000)
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t