Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №28 (11.2000)

Джентльмен удачи

Джентльмен удачи

 

Еще полчаса назад здесь было совершенно безлюдно. А теперь возле выхода из паддока собралась целая толпа. И откуда вдруг взялись все эти люди? Переговариваются, мнутся, ждут чего-то. Вдруг все лица поворачиваются в одну сторону, и на них падает красный отблеск. Был ли то отблеск всемирной славы? Или это и есть то, что называется харизмой?

Гонщик в красном появился в сопровождении двух пресс-секретарей, мужчины и женщины, которые, словно телохранители, прикрывали его продвижение. К нему кинулись, но пресс-телохранители умело сдержали натиск, приняли удар, рассеяли толпу, стали отвечать на вопросы, перетянули на себя микрофоны. А он тем временем проскользнул в дверь столовой, о которую разбилась волна его последних преследователей. Я не спешил вслед за другими. Ибо знал: у меня будет время задать несколько вопросов Михаэлю Шумахеру.

Автодром во время тестов - довольно пустынное место. Тем более такой, как Муджелло, расположенный в самой что ни на есть глухой итальянской провинции. Небольшое оживление вносят несколько десятков самых преданных болельщиков, посчитавших необходимым свое присутствие даже на таком не слишком зрелищном мероприятии, как тесты. В зарослях неподалеку, прямо под по-итальянски сверхэмоциональным указателем «Парковка наистрожайше (фортиссимо!) запрещена», они разбили небольшой кемпинг. Тут же возникла палатка торговца атрибутикой: значки, майки, кепки, флаги и прочее снаряжение. Но тесты - закрытые. Карабинеры в опереточной униформе отсекают болельщиков от трассы, и последним ничего не остается, как расположиться со всеми своими знаменами на мосту, с которого всего-то и видно, что пара поворотов за высоченным забором. Они терпеливо вслушиваются в визг пролетающих где-то за холмами автомобилей. Некоторые стараются угадать по звуку, чья машина покажется на вираже. Получалось плохо. На звук Ferrari, McLaren и Sauber выглядели почти одинаковыми. В отличие от цвета...

Он сидит, свободно откинувшись на спинку стула. Жара - под 30, но на белой майке с рекламой Marlboro и стилизованными буквами М. S. - никаких следов пота. И только всклокоченные волосы говорят о том, что он только что вылез из гоночного автомобиля, который гонял по трассе с 9 утра. И будет гонять до 7 вечера. Дорога каждая минута. Ведь впереди большое турне: США, Япония, Малайзия. Три эти гонки и решат судьбу чемпионата. Но сейчас он отдыхает. И работает одновременно. Ведь интервью, возможность взять которое нашему журналу любезно предоставили компания Philip Morris и команда Ferrari, - часть его служебных обязанностей.

Что для вас важнее всего в жизни?

Семья.

Важнее гонок?

Когда ты не женат, об этом не задумываешься, ты слишком сконцентрирован на работе. Затем все меняется.

Михаэль с семьей живет в Швейцарии. Ни в Германии, ни в Италии он не может спокойно появиться на улице. Однажды в Штутгарте он зашел в парикмахерскую и еще до того, как прическа была готова, снаружи на него глазела толпа человек в 50. Когда он своим ходом добирается до автодрома, бывает, что весь его автомобиль остается во вмятинах: с такой настойчивостью поклонники пытаются добраться до своего кумира. Фанаты буквально прыгают ему под колеса.

Для кого в большей степени вы гоняетесь: для себя или для своих поклонников?

Я много лет соревновался в картинге, и там я гонялся исключительно для себя. Наверное, и сейчас я сажусь в гоночный автомобиль прежде всего потому, что мне это нравится. Но с годами приоритеты меняются. Для меня теперь важны не только личные достижения, но и то, что я выступаю в великой команде. И разумеется, меня не может не волновать то, что за меня переживает так много людей, которых я даже не знаю. И я благодарен им за поддержку. Поверьте, она мне так нужна.

Обычные вопросы, обычные ответы. Я не жду каких-то откровений. В такой ситуации всегда стараешься отыскать следы истинных чувств, уловить тайные мысли по жестам, выражению глаз. Всегда интересно понаблюдать за человеком, жизнь которого удалась на 99,9 процентов. А ему этого мало.

В какой период вы хотели бы соревноваться в Ф-1? За исключением современности, конечно.

Может быть, в 2050 году. Потому что тогда уровень безопасности гонок станет еще выше.

Смерть пожарного в Монце еще раз напомнила, насколько опасны автогонки...

Любые слова соболезнования, попытки что-либо объяснить здесь бессмысленны. Это действительно страшное несчастье. Конечно, эта смерть затмила все, что произошло в Монце. Любые победы отходят на второй план рядом с этой трагедией.

Вы верите в Бога?

Да.

Вы ходите в церковь?

Нет. Мой образ жизни не оставляет для этого времени.

Утром, когда я задолго до назначенного времени появился в Муджелло, автодром казался вымершим. Вокруг командных грузовиков - ни души. Лишь из фургонов Bridgestone японцы все выгружали и выгружали шины. Пусто на командных мостиках, пусто на пит-лейн, куда периодически вылетали из боксов автомобили, чтобы через мгновение исчезнуть за первым поворотом. Длинные безлюдные коридоры ведут в сонный пресс-центр. Три журналиста уставились в мониторы. Четвертый читает газету. Время от времени на экранах возникают красный, серебристый или синий автомобили. Ничего особенного не происходит: обычная тестовая работа. После вылета Sauber в дальнем повороте присутствующие даже не повели бровью. Только тот, что читал газету, вздохнул и шумно перевернул страницу.

Лишь ближе к обеду в здании стало оживленнее. Шумной ватагой, обгоняя друг друга, словно студенты после лекции, проносятся в столовую механики Sauber, где смешиваются с персоналом автодрома. Последним степенно входит сам Петер Заубер. Он улыбается, хотя рука у него на перевязи после недавней операции на плече. Увидев длиннющую очередь нетерпеливо грохочущих подносами людей, Петер несколько растерянно оглядывается по сторонам. Однако никакого переполоха появление шефа не вызвало. И Заубер столь же степенно удаляется. Только улыбка его шла чуть более натянутой… Живой человек, как правило, производит совсем не то впечатление, что его портреты. Для тех, кто составил себе Представление о Шумахере по фотографиям и телерепортажам, скажу, что на самом деле Михаэль лет на 5 моложе. У него тонкая кожа, что свидетельствует о натуре чувствительной, так же как тяжелый подбородок - о твердом характере. Сочетание истинно немецкое. Впрочем, его знаменитая челюсть не столь бросается в глаза, как, скажем, небольшая и также очень немецкая горбинка на носу. На виске даже сквозь загар слегка просвечивают голубоватые жилки. Когда он улыбается, симпатичные лучики собираются в углах его глаз, когда кривится - неприятные складки режут углы губ. Очень любит морщить лоб. Выражение лица меняется быстро и без всякого перехода. Как у хороших актеров. Он небольшого роста и худ, как балерина.

Всем известно, что вы большой любитель футбола. За какой клуб болеете?

За «Кельн».

У вас есть любимцы среди футболистов?

Когда-то я был поклонником Тони Шумахера, вратаря «Кельна». Я говорил своим школьным приятелям, что он мой дядя.

Думали вы когда-либо серьезно о карьере профессионального футболиста?

В молодости я пытался играть в футбол за небольшие команды, но я был недостаточно хорош, чтобы попасть в основной состав. Я всегда был в резерве, в ближайшем - но всегда в резерве.

А сейчас часто играете?

Кроме сборной гонщиков регулярно принимаю участие в тренировочных матчах в составе футбольного клуба Echichens, выступающего в 3-й лиге чемпионата Швейцарии.

Футбол - довольно травмоопасный вид спорта. Не боитесь получить повреждение в самый неподходящий момент?

Нет. Люди, с которыми я тренируюсь, знают меня и не стремятся играть не на жизнь, а на смерть. Да и я как футболист значительно прибавил за эти годы.

Михаэль шутит, но в его улыбке сквозит гордость за те успехи, которые он демонстрирует, на равных играя с мелкими банковскими клерками и врачами, мусорщиками и официантами. Странно даже подумать, что он мог бы остаться заштатным игроком какого-нибудь третьесортного немецкого клуба. Простой и улыбчивый парень, спортивная карьера которого не сложилась.

Его отец был каменщиком, мать держала закусочную. Сам Михаэль после школы работал механиком в гараже в Керпене. Именно тогда отец сказал, что не может больше оплачивать выступления сына в картинге. Карьера третьесортного футболиста вырисовывалась все яснее, но местный бизнесмен, Юрген Дирк, чей сын Гвидо гонялся с Михаэлем, взял расходы на себя. Михаэль выиграл чемпионат Европы и попал в поле зрения Вилли Вебера, владельца отеля и команды Ф-3. Вебер подписал с молодым гонщиком 10-летний контракт и продал свой гостиничный бизнес. Вилли понял, что больше он ему не понадобится.

Кого из гонщиков вы считаете величайшим в истории Ф-1?

Быстрый ответ: Сенну.

И сразу вспомнились слезы. Слезы, которыми Михаэль задохнулся на пресс-конференции после победы в Монце. Тогда он так и не смог ответить на вопрос, что чувствует, сравнявшись по количеству выигранных Гран При с Айртоном Сенной и став по этому показателю вторым после Алена Проста гонщиком за всю историю Ф-1. Первым среди тех, с кем соревнуется сегодня, Шумахер стал, причем дважды, уже давно. Многие считают, что слишком давно. Прошло почти пять лет с того момента, как он выиграл свой последний чемпионат в личном зачете. Что же мешало Михаэлю все эти годы отличиться в третий раз?

У него превосходная память. Он может назвать время прохождения некоторых своих кругов годы спустя. Он способен держать в голове детали настройки шасси, гоночную стратегию, способен перестраиваться на ходу, предвидеть развитие ситуации. Превосходная физическая форма позволяет ему сохранять контроль над машиной в самых сложных условиях.

«Он излучает уверенность, - говорит о Шумахере Джеки Стюарт. - Он похож на бойцового петуха, который выиграл бесчисленное количество схваток. Когда он соскальзывает в кокпит, то попадает в свою среду обитания».

Он способен действовать на трассе решительно и предельно жестко. Настолько жестко, что неприятели часто представляют его человеком, лишенным понятий о спортивной этике, готовым ради победы на все, этаким джентльменом удачи автогоночных трасс. Вспомнить хотя бы 48-й круг Гран При Европы 1997 года, когда в повороте Dry Sack Шумахер и Вильнев сошлись в самой последней, решающей схватке чемпионата.

Я пошел на это столкновение потому, что вырос во времена Сенны, Проста и Мэнселла. А тогда подобное было в порядке вещей. Если ты знаешь, что тебя могут обойти, - выносишь соперника с трассы. После моего столкновения с Вильневым это стало невозможным. Правила остались прежними, но изменился подход людей, которые их интерпретируют. И я этому рад, потому что считаю это более справедливым.

Вы блокировали Мику в Спа, и все тут же заговорили об опасной езде. Кругом позже Мика обошел вас, и все закричали об обгоне века. Вас это не раздражает?

Я могу припомнить ситуации гораздо более опасные. Я вспоминаю, например, дуэль с Простом в Португалии в 1993 году, когда я выиграл гонку, а он - чемпионат. Во многих случаях мои соперники были несравнимо быстрее меня, но я, маневрируя, держал их сзади. В те времена так можно было действовать, и это всем было ясно. Но думаю, что ныне действующий регламент, разрешающий только один раз перекрыть путь сопернику, лучше. Ты имеешь возможность защищаться, а твой соперник, если достаточно хитер, чтобы просчитать ситуацию, имеет шанс выполнить обгон. У меня было множество дуэлей на трассе, множество ситуаций, которые были поняты и приняты моими соперниками. И только сегодня кое-кто из пилотов реагирует странным образом...

Шумахер - Хилл, Шумахер - Вильнев, Шумахер - Хаккинен. Эти противостояния порой казались инфернальными. И определенный парадокс состоит в том, что с 1996 года пилот, считающийся в Ф-1 лучшим, регулярно уступал всем своим принципиальнейшим соперникам. И никого это не удивляло, потому что за спиной всех его соперников всегда маячило другое имя.

Есть люди, которые утверждают, что главным вашим соперником на самом деле является Эдриан Ньюи. И вся интрига Формулы-1 с 1994 года сводится к борьбе между вами, как лучшим гонщиком, и Эдрианом, как лучшим конструктором.

Так говорят люди, но на самом деле, мы никогда не можем знать точно, насколько хорош сам гонщик и насколько хорош его автомобиль. Трудно сравнивать Ferrari и McLaren, потому что это разные команды, у них разные инфраструктуры, разные возможности в проектировании, изготовлении и доводке техники. Быть может, Мика Хаккинен лучший гонщик, чем я, и дело вовсе не в превосходстве McLaren. Мы не узнаем об этом, пока не сядем с ним в одинаковые автомобили.

А вы бы хотели выступать в одной команде с Хаккиненом?

Почему нет?

А, например, с Жаком Вильневым?

Я думаю, что с Вильневым это выглядит даже более интересным. Если команда когда-нибудь решит пригласить Вильнева, я буду гоняться с ним. Никаких проблем.

Мики Хаккинена в Муджелло не было. McLaren обкатывал Оливье Панис, и скорость показывал просто феноменальную. Однако без финна не обошлось. Место в автомобиле Sauber занял Кими Раикконен, победитель британской Формулы-Renault. Он подменил Педро Диница, у которого болела правая рука после того, как бразилец посшибал пенопластовые барьеры, срезая первый поворот Монцы. («Эти штуки довольно твердые на большой скорости, - жаловался Педро. - Отдача через руль была очень сильной».) В первый день 20-летний новичок также испытывал проблемы - с мышцами шеи. Но на второй - освоился и сбросил со своего лучшего времени почти 3 секунды. Прогресс впечатляющий.

Помните ли вы свой первый испытательный заезд на Jordan на «коротком» кольце в Сильверстоуне?

Дерьмо.

Извините, в каком смысле?

В том смысле, что я чуть не обделался. Действительно, на первых трех кругах я думал, что мне понадобятся подгузники. Я считал, что мне не удастся справиться с машиной, настолько невероятно быстрой она оказалась. Я спрашивал себя: как же я буду вести эту штуку в Спа? Затем я выбрался из машины, успокоился, расслабился и еще раз подумал. В сравнении с этим первым пробным заездом все последующее было уже много легче, даже квалификация в Бельгии.

У всех людей есть свои приемы, как выгадать время для ответа. Например, прикинуться глухим. Есть свои хитрости и у Михаэля. Он притворяется, что вопросы вызывают у него прилив чувств. Он то широко распахивает свои желто-зеленые глаза, будто изумляясь, то недовольно кривит губы, словно во рту у него кислая конфета, которую он хочет выплюнуть, но не делает этого из вежливости, то морщит, словно стиральную доску, лоб и поднимает в недоумении брови, как бы затрудняясь с ответом, хотя, подозреваю, многие из этих вопросов он уже слышал, самое меньшее, раз по 50. И этот прием действенен: невольно проникаешься симпатией к отзывчивому собеседнику. Это не то, что с некоторыми гонщиками, которые смотрят на вас пустыми глазами и которых нужно огреть вопросом, словно дубиной, чтобы в глубине их безразличия шевельнулась рыбина интереса.

После гонки вы частенько заглядываете под корму автомобилей соперников. Что вы там ищете?

Секреты.

А поконкретнее?

Я же сказал. Секреты.

И находите?

Иногда.

...В отличие от коллег из Sauber персонал Ferrari обедает в отдельном помещении. Там просторно, никаких очередей, круглые столики на 6 человек обслуживают официанты. В коридоре появляется Росс Браун. Как обычно, небритый и с традиционной глумливой ухмылкой на лице. На вопрос, чем в настоящий момент занят он и команда, отвечает, что он в настоящий момент идет обедать, и лишь прежде чем захлопнуть заветные двери спецстоловой, Росс заметил, что команда здесь пробует новые шины перед гонкой в Индианаполисе, но тесты идут нелегко, поскольку полотно очень скользкое.

Ни один представитель McLaren ни в столовой, ни в ее окрестностях так и не появился. Должно быть, англичане взяли с собой бутерброды.

Довольно странное решение - построить автодром в горах. А местность, где расположен Муджелло, - это все-таки горы. И довольно приличные. Правда, перепад высот делает эту трассу довольно интересной, а пара поворотов и в самом деле отдаленно напоминает профилированные виражи. Возможно, именно поэтому Ferrari решила готовиться к Гран При США здесь. Благо, по меркам Ф-1 автодром расположен практически рядом с базой команды в Маранелло. Те же соображения, скорее всего, привели в северную Италию и Sauber. Но вот что здесь делают англичане?

Чувствовалось, что McLaren находится на вражеской территории. Двери командных автобусов задраены. Наружу торчат только мачты антенн и тарелки спутниковой связи. Ворота боксов даже при такой жаре закрыты от посторонних глаз. Стоило несколько раз щелкнуть затвором фотоаппарата, как немедленно появился охранник с просьбой покинуть площадку перед боксами команды...

Вас не беспокоит отставание от результата, который показывает здесь Панис?

Мы уже неоднократно доказывали, что можем переломить ситуацию в очень короткие сроки. Разрыв между Ferrari и McLaren невелик. Во время тестов в Сильверстоуне и Маньи-Куре мы также проигрывали секунду на круге. Но затем наступал Гран При, мы меняли кое-что и в гонке оказывались вполне боеспособными.

Вспомнились тесты перед Гран При Австрии. Тогда Ferrari и McLaren впервые сошлись лицом к лицу в Муджелло. Панис на 0,037 с превысил результат Шумахера. И это стало началом перелома в ходе чемпионата, когда McLaren за несколько этапов ликвидировала огромное отставание как в личном, так и командном зачетах и вышла вперед. Великолепная победа в Монце показала, что Ferrari еще далеко не повержена. И в McLaren решили повторить тот же ход. А вдруг сработает? На этот раз преимущество того же Паниса было просто подавляющим. Более секунды! Оттого-то, возможно, и злился на скользкую трассу Браун. Оттого-то и выглядел немного озабоченным, несмотря на недавнюю победу в Монце, Шумахер.

В этот день на лице Михаэля редко появлялась его фирменная солнечная улыбка. Порой его глаза желтели, и в них вспыхивал огонек. Реакция, впрочем, была вполне управляемой. Человеку в его положении приходится следить за своими словами. Присутствие на нашей беседе обоих пресс-секретарей напоминало об этом. Откровений, повторяю, я не ждал. Но они последовали.

В чем секрет ваших достижений? Физическая форма? Психологическая подготовка? Водительское мастерство? Хороший менеджмент?

Спасибо, что ответили на этот вопрос. Вы перечислили почти все.

Но что является главным?

Может быть, талант?

О, да! Но вернемся к мастерству. Вы можете сказать, в чем состоят особенности вашего стиля вождения?

Мой стиль сложился под воздействием различных гоночных категорий, в которых я участвовал: карт, Формула-3, спортивные автомобили и наконец - Формула-1. И в конце концов все сводится к способности выжать максимум из автомобиля, который находится в твоем распоряжении.

Какой элемент техники вождения гоночного автомобиля вы считаете главным?

Я считаю, что решающим элементом является вход в поворот. Большинство моих напарников, например, теряют время именно на входе. Они делают это слишком быстро. После того как автомобиль вошел в поворот и началось ускорение, все гонщики действуют одинаково. Различие проявляется, в основном, на входе.

Специалисты не раз отмечали, что вы входите в поворот иначе, чем, например, гонщики McLaren?

Гонщики McLaren имеют возможность тормозить очень поздно и поворачивать очень поздно. Если бы я поворачивал так же поздно, то закончил бы в гравии. Я вынужден поворачивать раньше.

Следовательно, особенности вашего стиля проистекают из недостатков автомобиля? Ferrari далек от идеала?

Не бывает идеальных автомобилей.

Я никогда не сидел за рулем такой машины и даже не могу себе представить этого. Всегда одни повороты проходятся хуже, другие - лучше.

Приходится искать компромисс. Возможно, автомобили с активной подвеской были более или менее близки к идеалу. Активная подвеска нашего Benetton была не слишком совершенной, но даже она казалась восхитительно хорошей. Автомобиль можно было настраивать под каждый поворот. Компромиссов было гораздо меньше.

Часто ли вам удавалось проехать идеальный круг на неидеальном автомобиле?

Очень, очень редко. Всегда есть чувство, что хотя бы тысячную ты где-то недобрал. Ты проходишь один поворот идеально, но чуть теряешь на другом. К тому же предел возможного меняется от круга к кругу. Я всегда стараюсь предвидеть развитие ситуации. Есть гонщики, которые не желают прыгать выше собственной головы. Обычно они очень стабильны. Но это не мой стиль.

И все-таки, по вашему ощущению, у кого автомобиль лучше, у McLaren или у Ferrari?

В прошлом мы были слабее, но нам частенько удавалось добиваться максимальных результатов с той машиной, которая была в нашем распоряжении. В этом году ситуация иная.

Проблем с настройкой F1-2000 возникает больше?

Одни машины легко раскрывают свой потенциал, другие - нет. Можно сказать так: в прошлом, даже если мы не добивались оптимальной настройки, мы этого даже не замечали. Все равно на 1-1,2 секунды мы были медленнее. Сегодня, с этой машиной разница между удачной и неудачной настройкой видна сразу. Таким образом, вероятно, можно сказать, что настроить эту машину сложнее. Но так происходит всегда, когда приближаешься к пределу возможного.

Хотели бы попробовать McLaren?

Когда я вижу по изображению, передаваемому бортовой камерой, с какой внешней легкостью пилоты McLaren проходят некоторые повороты, то думаю: мне хотелось бы попробовать такую машину, чтобы понять, какие ощущения испытывает гонщик, находящийся за ее рулем. Но, пожалуйста, не надо на основании этих слов выдумывать историю о том, что я хочу перейти в McLaren.

Еще один парадокс видится в том, что первую после долгого перерыва победу в чемпионате Ferrari одержала в зачете конструкторов. Ибо не раз и не два, особенно в прошлых сезонах, наблюдая, как ровно и красиво проходит повороты McLaren и как «козлит» в тех же местах Ferrari, возникала мысль, что Михаэль побеждает порой не только благодаря, но и вопреки автомобилю. Когда-то в ходу была легенда об особом, очень нервном и чувствительном в настройке автомобиле, который Браун и Берн строят специально под специфический стиль Михаэля Шумахера и которым никто больше управлять не в состоянии. Ferrari действительно очень нервный и чувствительный автомобиль. Но вовсе не потому; что его таким сделали специально.

Правда заключается в том, что вряд ли какая-либо команда Ф-1 располагает машиной, которой легко управлять. Но там, где большинство гонщиков бесконечно жалуются не недостаточную поворачиваемость или нестабильность кормы, Шумахер ищет компромиссы, уходит с классической траектории, поворачивает и тормозит раньше, балансируя, как канатоходец, на пределе возможностей, умудряясь не терять на этом времени и не вылететь с трассы. Специфика водительского стиля Шумахера в том только и состоит, что он старается «объезжать» слабости своего автомобиля. Однако выиграть в Ф-1 вопреки автомобилю невозможно даже лучшему пилоту, со всеми его талантами. Все эти годы пример Михаэля доказывал это.

Но даже и в этом сезоне, когда Ferrari и McLaren практически сравнялись в техническом плане, был момент, когда шансы Шумахера на третий титул упали до достаточно низкой отметки. Три подряд схода наглядно продемонстрировали, что победа в Ф-1 немыслима и еще без одной вещи.

Михаэль, вы верите в удачу? Многие считают, что удача - это единственное, чего вам не хватает для того, чтобы выиграть титул для Ferrari.

На удачу надо работать.

Но, мне кажется, вы работаете более чем достаточно.

Да. Но кто может сказать, что такое удача? Ты не выиграл гонку, и кажется, что это неудача. Но автомобиль добрался до финиша, а не сломался где-нибудь на середине дистанции. Наконец, ты остался цел и невредим. А это значит, что тебе уже повезло.

Оказывает ли на вас психологическое давление то обстоятельство, что вы выступаете за команду, не побеждавшую с 1979 года? В Benetton удалось победить достаточно быстро?

С Benetton мы вместе росли, я и команда. У Ferrari за плечами великая история и... 21 год без побед в чемпионате пилотов. С другой стороны, если нам удастся стать чемпионами, это будет нечто особенное. Это очень сильная мотивация.

Что для вас значит Ferrari?

Ferrari нельзя сравнивать ни с одной другой командой. Когда я подписывал контракт с командой из Маранелло, я не понимал этих вещей. Меня привлекала сложность задачи, мне нравились люди, новая, не похожая на мою, страна, у меня сложились хорошие отношения с Жаном Тодтом. Но что значит быть пилотом Ferrari, я понял только с годами. Когда проносится ярко-красная машина, люди всегда оборачиваются. Когда проезжает Benetton, на это никто не обращает внимания.

А если и в этом году вам не удастся выиграть чемпионат?

Это не стало бы катастрофой. В самом деле, что такое катастрофа? Что? Я уйду из гонок? Закроется Ferrari? Формула-1 прекратит свое существование? Ничего этого не произойдет. Как бы то ни было, жизнь продолжается, и в следующем году мы будем снова бороться за победу в чемпионате, выиграем ли мы в этом сезоне или нет.

До третьего титула Шумахера, снявшего более чем 20-летнее «проклятие» с Ferrari, оставался еще почти месяц. Меньше чем через месяц на финише японской гонки нам предстояло увидеть очень редкое зрелище - абсолютно счастливого человека. Человека, жизнь которого удалась на 100 процентов. Но ни он, ни я этого еще не знали. И на прощание, как и положено, я пожелал Михаэлю удачи. Хотя он так и не признался, что верит в нее.

Леонид Ситник

Категория: №28 (11.2000) | Добавил: LiRiK3t (15.07.2013)
Просмотров: 954 | Теги: один на один, №28(11.2000)
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t