Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №2 (09.1998)

Маленький Наполеон

← к содержанию № 2 (09.1998)

 

Маленький Наполеон

 

Пожалуй, этого человека можно было бы назвать серым кардиналом Формулы-1, если бы он не ходил, как и положено кардиналу, в красном. Когда видишь его симпатичное улыбающееся лицо во время церемонии награждения, его неловкие жесты, всю его потешную фигуру колобка, то трудно понять, каким образом такой по всей видимости добродушнейший и безобидный человек мог получить столь грозное прозвище - Наполеон. Но спортивный директор Scuderia Ferrari далеко не так прост, как можно подумать, глядя на его комическую фигуру. У людей, знакомых с ним ближе, он вызывает самые разнообразные чувства. Кто-то его обожает, кто-то ненавидит. Впрочем, эти слова можно сказать почти обо всем, что связано с Ferrari.

Работа занимает 90% жизни Тодта. По собственному признанию, гоночные уик-энды, несмотря на их напряженный график, являются для него чуть ли не выходными. Обычный рабочий день директора начинается на заводе в Маранелло в девять утра и редко заканчивается раньше десяти-одиннадцати вечера. Что до отпуска и выходных, то Жан уже забыл эти слова. Он не взял ни одного дня отдыха за пять с лишним лет, с того самого момента, когда летом 1993 г. француз согласился на предложение Луки ди Монтеземоло и стал главой легендарной Scuderia Ferrari.

Но путь к этой мечте был длинным. Сказать, что Тодт происходит из бедной и нуждающейся семьи, было бы неправдой. Его отец был хорошим хирургом и вполне обеспеченным человеком. Он хотел, чтобы его сын стал известным врачом, адвокатом или архитектором. Но маленький Жан иной судьбы, кроме как стать гонщиком, себе и не представлял. Правда, поначалу ему удалось стать лишь штурманом в ралли, но он уверял себя, что это ненадолго и вскоре ему удастся найти спонсора и самому сесть за руль. Однако через пару лет Жан поймал себя на мысли, что ему куда больше нравится составлять легенды и заставлять гонщика свято следовать им, чем самому крутить баранку.

Врожденный характер организатора взял свое, и Тодт окончательно забросил мысли о пилотаже и сосредоточился на правом сиденье раллийной машины. За долгие годы француз был штурманом у многих великих пилотов и, в итоге, стал чемпионом мира вместе с Бьерном Вальдегардом на Talbot. Но Тодта уже влекло дальше. Еще будучи штурманом он стал официальным представителем пилотов на собраниях FIA и до потери сознания отстаивал интересы своих коллег перед чиновниками от автоспорта. Такое рвение не осталось незамеченным и по окончании карьеры в 1981 г. (ему было всего 35 лет) руководители Peugeot предложили ему возглавить спортивное отделение компании. Тодт берется за дело с огромным энтузиазмом. Пик славы Тодта приходится на 1985-86 гг. года, когда созданная по его настоянию Peugeot 205 Turbo 16 выигрывает 16 мировых ралли и два чемпионата мира подряд. Внезапное решение FIA по запрету «Группы Б» заставляет Тодта переключить внимание на ралли-рейды, и его Peugeot 405 выигрывает бесчисленное количество марафонов, в том числе и четыре гонки Париж-Дакар.

К этому времени за ним уже закрепилась определенная репутация. Чего стоит хотя бы история, когда судьбу победы на Дакаре между двумя своими пилотами Тодт решил за несколько этапов до финиша, подбросив в воздух монетку. Причем эта «лотерея» произошла не в укромной тиши походной палатки, а на глазах всех специально собранных им по этому случаю журналистов. В другой раз боевую машину «туземцы» «украли» вечером с бивуака, а с утра «подбросили». Причем, попутно сменив сломанный мотор на новый, в то время как в закрытом парке помощь была запрещена. Машины можно было ремонтировать только по ходу очередного этапа и на это ушло бы несколько часов. Но не пойман - не вор.

Громкие победы принесли Тодту небывалую популярность, и вскоре он стал вице-президентом Peugeot. Но постепенно ему становится скучно на «руководящем посту». Тодт по собственному желанию «уходит на понижение», вновь берет в руки спортивное отделение концерна, и в 1990 г. на свет появляется спроектированная Андре де Кортанзе Peugeot 905, одна из самых красивых гоночных машин всех времен и народов. Peugeot 905 выигрывает и чемпионат мира, и легендарные 24 часа Ле-Мана. А команда Тодта вновь, уже в третий раз в трех разных чемпионатах, побеждает.

Именно тогда Тодт нацелился на Формулу-1. Однако смелое предложение по созданию как мотора, так и шасси раз за разом отклоняется президентом концерна Жаком Кальве и, впервые в жизни не добившись своего, Тодт подает в отставку. Программа Peugeot запущена, и фирма подписывает контракт на поставку моторов для McLaren. Однако годом спустя Деннис решает бросить французов, и те долгие годы будут «прозябать» в Jordan. А Тодт в это время осуществит-таки свою мечту управлять командой, самостоятельно создающей и шасси, и мотор. А поскольку в Формуле-1 единственной такой «конюшней» была Ferrari, то и предложение ди Монтеземоло в 1993 г. пришлось как нельзя кстати.

Тодт согласился, практически не раздумывая, однако, уже попав в Маранелло, впервые на самом деле понял всю сложность ситуации. Маленькая провинциальная фирма была практически развалена. Тодт пришел из компании, где работали 150 тыс. человек, четко организованных, в Ferrari, вся численность которой не превышала 1300 человек на производстве серийных машин и 450 в подведомственной ему Scuderia. Кроме того, практически все было замешано на малой и большой политике, интригах и борьбе за власть, а противоборство различных кланов продолжалась чуть ли не со смерти самого Энцо Феррари. Будучи большим прагматиком, Тодт понял, что сразу, одним махом, это все в порядок не привести, а вот самому можно и вылететь.

Очевидцы рассказывают, что в первый месяц он вообще не отдал ни одного приказа, только ходил и наблюдал. А вдобавок все хронометрировал: от продолжительности замены мотора в боксах до времени обеденного перерыва на заводе. И когда Тодт затем начал на основе своих выводов принимать меры, то поначалу их даже никто и не заметил, настолько тонко и незаметно внедрял повсюду свои методы француз. А когда наконец-то опомнились, то кричать и жаловаться было поздно, а главное - некому. Лука ди Монтеземоло дал Тодту полную власть над Scuderia, своего рода «карт бланш», каких в истории Маранелло еще не бывало, ни при «старом хозяине», ни после него.

Тодт прекрасно понимал, насколько Ferrari выделяется даже среди элитарного клуба команд Формулы-1, и никогда не упускал случая этим пользоваться. В разговорах с Берни он часто повторял, что без Ferrari Ф-1 никогда не будет столь популярной, а прессе часто показывал на трибуны автодрома, заполненные красными флагами со вставшим на дыбы скакуном, и лукаво предлагал отыскать хоть один флаг с эмблемой, скажем, McLaren или Williams.

Добился ли при этом Тодт поблажек? Трудно сказать наверняка, хотя целый ряд эпизодов последних двух сезонов заставляет о многом задуматься. Что дозволено Юпитеру, не позволено быку. В победе Scuderia после 20-летнего перерыва FIA и, особенно, вступающее на биржу FOA действительно заинтересованы куда больше, чем в победе любой другой команды. С другой стороны, созданный Жаном коллектив (Браун, Бирн, Шумахер, Ирвайн), работает на совесть. В этом году лишь Scuderia нашла в себе силы контратаковать казавшиеся недосягаемыми «cеребряные стрелы» Хаккинена и Култхарда. Технические новинки выходили из Маранелло одна за другой, тесты велись практически в режиме нон-стоп, а тактический и пилотажный гений Шумахера смог принести в копилку Ferrari победы в некоторых, казалось бы, проигранных заранее гонках.

Конечно, можно сослаться на колоссальный бюджет «конюшни» и сказать, что она может позволить себе многое из того, о чем другим конкурентам приходится только мечтать. Ведь одна только годовая зарплата Михаэля превышает бюджет целой команды Minardi! Но, как любит повторять Тодт, «если сложить бюджеты Williams и Renault в прошлом году или McLaren и Mercedes в этом, то результат значительно превзойдет бюджет Scuderia. Мы-то, в отличие от конкурентов не только сами делаем шасси, моторы и коробки, но и покупаем комплектующих на стороне на несколько порядков меньше. Ferrari практически целиком разрабатывается, строится и доводится до ума в Маранелло». Кстати, Тодт немало помог команде и с бюджетом. Если до его прихода 50% покрывал FIAТ и лишь 50% - спонсоры, то теперь ситуация коренным образом изменилась. Аньелли дает своей «конюшне» лишь 25%, а остальные деньги Тодт достает самостоятельно, найдя «правильных» спонсоров и выторгавав у Экклстоуна огромную долю денег от продажи прав на телетрансляции «за старшинство и значимость команды в Ф-1». Так что, когда Жан требует построить новый цех, аэродинамическую трубу или во что бы то ни стало заплатить огромные деньги Шумахеру, Брауну или Бирну, то он имеет на это право. Помимо побед и вновь обретенной славы француз принес Ferrari и то, чего от него не ждали, - деньги.

В Маранелло Тодт занимает кабинет, где некогда правил сам Энцо Феррари. Жан практически ничего не изменил в обстановке, разве что повесил на стену огромные фотографии в строгих рамках. Пока их 14. Это снимки пилотов на пьедестале, победителей гонок «эпохи Тодта». По одной - Алези и Бергера и уже двенадцать - Михаэля Шумахера. С последним француза связывает настоящая мужская дружба. А ведь с Тодтом сойтись далеко не просто. Он сам оценивает свой характер очень критически: «Неисправимый романтик, прячущий свои чувства от неловкости, а не из расчета. Я могу быть холоден, особенно когда меня предают. Я ужасно злопамятен, да к тому же и память у меня просто отменная. А уж если добавить ко всему вышесказанному, что я предельно закомплексован и суеверен...» Согласитесь, что человек, дающий себе такую характеристику, просто не может быть откровенно отрицательным персонажем!

Недавно Тодт продлил свой контракт с Ferrari до конца 2001 г. Тогда ему исполнится ровно 55 лет. Что дальше? Отставка? В ответ Тодт лишь лукаво пожимает плечами, а, прощаясь, как бы по секрету признается: «Я мечтаю однажды выставить в Ле Мане заводскую команду Scuderia, чтобы возродить там былые славные традиции». И, подмигнув, продолжает: «А Михаэль больше всего на свете хочет выиграть «24 часа» для Ferrari, он сам мне это не раз говорил!» Что ж, вернемся к этому в 2003 г.?

Артем Бунин


← к содержанию № 2 (09.1998)

Категория: №2 (09.1998) | Добавил: LiRiK3t (27.03.2012)
Просмотров: 1726
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t