Гран При Австралии

← к содержанию № 33 (04.2001)

Гран При Австралии

 

Куда уводят мечты

«В настоящей трагедии гибнет не герой - гибнет хор»

Иосиф Бродский

Целую неделю Мельбурн радовал своих гостей безоб­лачным небом и ласковым, но не жгучим солнцем. Но в утро гонки небо заволокло тучами, а багровый закат накануне точно предвещал беду... Неторопливый темп, в котором двигался белый фургон с красными крестами, сам по себе наводил на мрачные мысли. В одном из поворотов машина прижалась к обочине, уступив место ка­равану следовавших за автомобилем безопасности «формул». Вид «скорой», мимо которой торжественной процессией, словно отдавая последнюю дань погибшему, проследовала вереница машин, скорее всего, не добавил оптимизма гонщикам. Смерть не торопится, но в конце концов оказывается быстрее самого быстрого человека.

В последний момент он успел оглянуться и увидел свою черную смерть, летевшую в нею со скоростью молнии. Колесо угодило ему в грудь, оставив на белой форме черную полосу.

Вот что рассказали очевидцы. Филипп Коузнелл, 22 года: «Пролетела большая черная штука. Это походило на небольшой взрыв с искрами и огнем. Я пригнулся и через долю секунды заметил этого парня, который лежал не подавая признаков жизни. Колесо валялось недалеко от него. Кто-то быстро схватил его и отшвырнул в сторону. А молодой парень непо­далеку вопил и вопил от ужаса. Все были в шо­ке. Только пара человек осознавали, что есть пострадавшие».

Джон Совард, 20 лет: «Повсюду был дым, мелькнуло колесо, и все отпрянули. Колесо ударило его прямо в грудь. Это было ужасно!»

Тим Клэнтон, 29 лет: «Одно из колес удари­лось об опору и полетело в судью. Мы вцепи­лись друг в друга. Автомобиль летел прямо на нас, затем грохнулся о заграждение и про­скрежетал вдоль него дальше».

В настоящей трагедии гибнет не герой, a зритель. Жак Вильнев знал, чем рискует, когда садился в автомобиль. И ради чего рискует. Ут­верждать, что 50-летний Грэм Бэверидж осо­знавал грозящую ему опасность, было бы жес­токим преувеличением. Сказать, что он погиб ради бесплатного завтрака, ибо сухой паек - единственная плата, которую несколько сотен добровольных помощников получают от ор­ганизаторов Гран При, было бы скверной шут­кой. Бэверидж был скорее зрителем, чем офи­циальным лицом. Он любил автогонки, любил Формулу-1 и отправился за сотни километров из родного Квинсленда, где оставил жену и троих детей, в Мельбурн, чтобы воочию увидеть первый Гран При века. Рабочий бетонно­го завода из маленького городка Винфилд был счастлив, когда получил разрешение присут­ствовать в Альберт-парке в качестве пожарно­го. Он мечтал об этом. Он не мог знать, куда заведет его эта мечта.

Величайшая несправедливость и, вместе с тем, благо этой жизни состоит в том, что по­рой она полностью зависит от случая. Счаст­ливого или нет. То что произошло с Грэмом Бэвериджем - это несправедливо. Прежде все­го по отношению к нему самому и к его семье. Несправедливо и по отношению к этому заме­чательному городу, который сделал все, чтобы прибывшие сюда с разных концов света люди были счастливы, по отношению к одному из самых замечательных Гран При в календаре Формулы-1.

Рекорды падают

Пятница. Тренировка

Особую прелесть первому Гран При, поми­мо мягкого климата Австралии и праздничной атмосферы Мельбурна, придает то обстоятель­ство, что впервые после всех заклинаний зим­них презентаций и гадания на кофейной гуще тестов командам предстоит выяснить, кто есть кто в наступающем сезоне. Особенно много разговоров было о предстоящей шинной вой­не. Противостояние Bridgestone и Michelin обе­щало рост скоростей. Но чтобы настолько!..

Всего пять кругов потребовалось Михаэ­лю Шумахеру, чтобы похоронить рекорд, установленный Жаком Вильневом еще в 1997 году, во времена сликов и широких шасси. Однако лучшее время дня осталось за Рубен­сом Баррикелло, который опередил лидера Ferrari на 0,3 с. Впрочем объяснялось это опять же тем, что бразилец опробовал мягкие шины, в то время как немец оценивал более жесткий комплект. Если в прошлом году раз­ница между мягкой и твердой резиной была довольно условной, то в сезоне 2001 года вы­бор типа шин может оказаться решающим. Во всяком случае, неожиданностей будет больше. Что и продемонстрировал своим вторым мес­том Jordan Трулли, обойдя в последней по­пытке и обоих гонщиков McLaren, и Михаэля Шумахера. Вполне возможно, действующему чемпиону удалось бы и на этот раз подтвер­дить свое первенство, но во время заключи­тельной попытки под занавес тренировки не­ожиданно возникший на обочине желтый флаг (в 6-м повороте остановился Хайдфельд) заставил его слишком резко ударить по тормозам. Ferrari вынесло на обочину и подбросило на неровностях песчаной полосы безопасности. «Я перевернулся первый раз в жизни и, надеюсь, - в последний» - поделил­ся ас Ф-1 своими впечатлениями от двойной «бочки». Забегая вперед, скажем, что механи­кам удалось отремонтировать машину к суб­боте. Поработать пришлось и организаторам Гран При. По требованию Ferrari они выров­няли полосы безопасности.

Рон Деннис отнюдь не был обеспокоен относительной неудачей своих гонщиков, заявив, что в отличие от многих соперников автомобили McLaren всю тренировку ездили с полными баками. Порадовала молодежь Sauber. Жан Алези обнадежил Алена Проста своим девятым местом. Остальным похвас­тать было нечем. Бурти отправил Jaguar в стену. А Тарсо Маркеш отличился тем, что не уложился в 107% от лучшего времени дня. Что, впрочем, можно было списать на сго­ревший двигатель его Minardi.

Мороз по коже

Суббота. Тренировка

И вновь Шумахеру не удалось стать пер­вым. На этот раз с верхней строчки протокола его в последней попытке сбросил Дэвид Култхард. Причем сделал шотландец это под желтыми флагами, которые вывесили в пово­роте 6 после того, как там «припарковался»... Михаэль. В Ferrari неожиданно возникли про­блемы с надежностью. Шумахера остановила поломка подшипника колеса. А вот Рубенс Баррикелло испытал более серьезные пробле­мы - у него сгорел двигатель.

На облегченной машине (в субботу утром команды, как правило, работают на квалифи­кацию) с времени Williams образца 1997 года сбросили уже почти две секунды. Рекордное время продолжало падать, как температура на Северном полюсе. И, должно быть, мороз по­дирал по коже чиновников FIA. Полный крах затеи с новыми правилами, призванными за­медлить автомобили. Рекорды имели и другое следствие. Компанию Маркешу, вновь не уло­жившемуся в 107%, составит Гастон Маццакане.

Быстрая победа

Суббота. Квалификация

О том, насколько уверенно Михаэль Шу­махер чувствовал себя в квалификации, говорит тот факт, что на свою последнюю по­пытку немец выехал... на запасном автомобиле. Просто так, чтобы проверить технику. Это в заключительной попытке квалифика­ции! Успех Ferrari закрепил Баррикелло, за­няв второе место на первой стартовой ли­нии. Во второй попытке бразилец даже сбросил чемпиона мира с поула (с преиму­ществом в 0.001 с!). Но Михаэль тут же уста­новил окончательное время дня. И какое время! Более чем на 3,5 с быстрее лучшего результата прошлогодней квалификации.

Чем еще удивил Михаэль, так это спосо­бом использования шин. Он делал длинные серии по пять кругов. Причем между двумя быстрыми следовал один медленный, для охлаждения резины. Попытки McLaren ис­пользовать ту же тактику не привели ни к че­му. Хаккинен стал третьим, а Култхард толь­ко в последней попытке выбрался с 11-го места на шестое, пропустив Френтцеиа и Ральфа Шумахера. При попытках выжать из техники все на McLaren появились пробле­мы с управляемостью.

Не смогли поделить трассу два бывших чемпиона CART: Вильнев испортил себе быс­трый круг, пытаясь обойти медленно движу­щийся Williams Монтои. Следствием столк­новения стали небольшие повреждения обо­их автомобилей.

Неприятности продолжали преследовать Тарсо Маркеша. Рекорд Михаэля Шумахера в очередной раз выбросил бразильца из 107%, а едва он собрался с противополож­ного конца протокола ответитъ вызову ли­деров, как подвела техника: Minardi вылетела с трассы. Учитывая, что команда успела изготовить для Гран При Австралии только два шасси, перспективы Тарсо занять место на старте гонки стали выглядеть сов­сем уж туманными.

Но тут на выручку соотечественнику пришел Лучано Бурти, на 10 минут остановивший заезды эффектной аварией. На быс­тром круге во второй серии поломка подве­ски в повороте Whiteford отправила его Jaguar-Cosworth в длинный дрейф вдоль отбойников. Красные флаги испортили по­пытки еще семи гонщикам, в том числе и обоим пилотам McLaren. А Ирвайн отшиб на своем Jaguar боковой дефлектор, наехав на один из обломков.

Учитывая испытанное гонщиком потря­сение, руководство команды решило, что Лучано сегодня лучше в заездах больше не участвовать, и в итоге он оказался на предпоследнем месте. Что касается Тарсо Маркеша, то эта авария ему не слишком помогла. Он успел добраться до боксов, но и пересев в машину Алонсо, не смог ни опередить Бурти, ни, увы, войти в 107 %.

Хмурое утро

Воскресенье. Разминка

Это утро в Мельбурне, в отличие от предыдущих лазурных дней, выдалось хму­рым. А Пол Стоддарт, новый шеф Minardi, сиял! Тарсо Маркеш допущен к гонке! В связи с «приемлемыми обстоятельствами», как было сказано в специальном решении судей. Что это за обстоятельства, так и ос­талось тайной.

«В конце концов, он уложился в 107% по результатам всех, кроме Михаэля Шумахера», - объяснял Стоддарт. Похоже, Пол предлагает считать Шумахера сверхчеловеком и не учитывать его результаты. Но в соответствующем пункте правил ни­чего об этом не говорится.

Скорее всего, судей «разжалобил» ма­ленький флажок Австралии на Minardi. Пол Стоддарт - уроженец Мельбурна, и руко­водство Гран При решило, что негоже ли­шать местную публику удовольствия на­блюдать за двумя автомобилями «своей» ко­манды. На разминке Тарсо оправдал дове­рие судей и в первый раз за уик-энд вошел в злополучные 107%. Может быть, потому что Михаэль Шумахер не стал воскресным утром демонстрировать феноменальные скоростные качества F2001, удовлетворив­шись шестым местом. Тренировку выиграли гонщики McLaren, показав свою решимость не сдаваться без боя. Однако и противосто­яние лидеров, и все перипетии собственно гонки оказались в тени эпизода, случивше­гося в самом ее начале.

Один из миллиарда

Воскресенье. Гонка

Это, скорее, напоминало авиакатастрофу, чем столкновение автомобилей. Авария Жака Вильнева и Ральфа Шумахера была из разряда тех, что считаются в гонках «формул» самыми страшными. Со стороны все выглядело так, будто у автомобиля Ральфа внезапно заклини­ло трансмиссию, а у BAR Жака отказали тор­моза. Но отказов не было.

«В этот поворот мы входим на скорости 300 км/ч, - рассказывает Култхард, - а повора­чиваем на 60-70. Существует определенная тормозная дистанция, и если вы задержитесь с торможением на метр-два, то разница в ско­рости будет просто огромной».

На ранней стадии гонки, когда баки полны топливом, гонщики очень осторожно отно­сятся к своим тормозам. На втором круге Ральф уже испытал сомнительное удовольст­вие, проехав по траве в первом повороте. Он потерял три места и, учитывая состояние сво­их шин после экскурсии на обочину, наверня­ка не горел желанием оттягивать момент тор­можения до последнего.

Вильнев, напротив, рвался в бой. Впереди неизвестно откуда вынырнувшего Шумахера постепенно уменьшался силуэт Jordan, прин­ципиального соперника в борьбе за располо­жение со стороны Honda. Прямо за Жаком несся его товарищ по команде Панис, которо­го, как говорят, специально пригласили в ко­манду подгонять лидера. На одном только чет­вертом круге Оливье отыграл почти секунду. Ральф явно тормозил BAR, и Жак, мягко гово­ря, испытывал нетерпение.

«Едва я затормозил, как почувствовал чудо­вищный удар сзади, - рассказывал Шумахер, выбравшийся из переделки невредимым. - Жак не понял, что я собираюсь делать, и вре­зался в меня. Его ошибка, но от этого не легче».

«Со мной все в порядке, - заявил Жак сра­зу после аварии (канадец отделался ушибами, и лишь когда прошел шок, обратится к врачам с жалобой на боли в спине, но ничего серьез­ного не обнаружилось). - Ральф ехал посреди трассы, и я не мог решить, обгонять ли его по внутренней или по внешней траектории. Я стал перемещаться на внешнюю сторону по­ворота, и в этот момент он затормозил. Выбо­ра у меня не было».

Словом, нетерпение одного и осторож­ность другого столкнулись. В буквальном смысле этого слова. BAR канадца передним ко­лесом наехал на заднее колесо Williams немца, взлетел и, заложив в воздухе вираж «на левое крыло», начат валиться прямо в толпу зрителей, в три ряда стоявших в двух метрах от ограды. Камера, установленная в кабине, показала, как гонщик, сжав руль летящего вверх колесами ав­томобиля, пытался не то управлять машиной, не то судорожно цеплялся за эту связь, которая вполне могла оказаться его последней связью с жизнью. Потом изображение погасло.

Думаю, не ошибусь, если скажу, что в этот момент все вспомнили его отца. Первое страшное предупреждение судьбы Жиль Вильнев получил в 1977 году, когда на шестом кру­ге Гран При Японии точно так же «наступил» на заднее колесо Tyrrell Ронни Петерсона. Его Ferrari выбросило с трассы. Жиль не постра­дал, но погибли судья и фотофаф. А потом на­ступил тот день в Бельгии в 1982 году, когда Ferrari Вильнева наехала на автомобиль Масса. Жиля выкинуло из взлетевшей машины и от­швырнуло на несколько десятков метров. Шансов выжить у него не было.

А еще вспомнилась самая страшная авария в истории автоспорта 1955 года в Ле-Мане, когда Mercedes-Benz гонщика, выступавшего под псевдонимом Пьер Левег, наехал на авто­мобиль Хоторна, упал на трибуну и убил 80 человек. Смотреть гонки иногда опасней, чем участвовать в них.

Удар автомобиля Вильнева о защитное ог­раждение походил на взрыв. Наверное, его энергию можно даже перевести в тротиловый эквивалент. BAR влетел в решетку носом, ос­колки которого посекли дюжину зрителей. Но ограда сделала свое дело, отбила несущийся в толпу снаряд. Машину развернуло и понесло кормой вперед. Страховочные тросы перед­них колес вырвало вместе с узлами крепления подвески, левое заднее удержалось на тросах, а вот правое...

На протяжении защитного ограждения на равном расстоянии друг от друга были сделаны узкие и длинные отверстия для фотографов, но главное - для доступа пожарных и медперсо­нала на трассу. Именно в эту «бойницу» и влете­ло злополучное колесо. Удар об опору оторвал его от шасси. Бэверидж стоял в нескольких ме­трах от отверстия в двухметровой запретной зоне, прямо перед рядами зрителей. Он принял на себя почти всю силу удара. Колесо, проле­тевшее эти метры почти параллельно земле, осталось лежать рядом с ним.

«Бойница» в высоту имела размер 60 см. Напомню, что диаметр заднего колеса 66 см. Слова Роба Уокера, организатора Гран При Ав­стралии, об одном шансе из миллиарда не вы­глядят таким уж преувеличением. Это просто несчастный случай. Более того, Формуле про­ст повезло, потому как в иных местах подоб­ные окна были облеплены фотографами как мухами. Случай.

Нет нужды превращать несчастье в конец света. Жизнь продолжается. И легко можно представить себе болельщика, который вос­кликнет со смехом: «Жак? Убил только одного? Повезло!» Черный юмор. Несколько ци­нично, но, в принципе, нормальная реакция здорового человека на событие, повлиять на которое он никак не может. Жизнь не остановилась. Гонка тоже...

Старт Гран При - это фантастическое зре­лище. 17 тысяч «лошадей» в нетерпении «бьют копытами» на стартовом поле. Бесконечно долго гаснут светофоры. И наконец, вся эта колоссальная мощь срывается с места и летит в горловину первого поворота.

Михаэль Шумахер ушел с поула - лучше не придумаешь. Ferrari продвинулась чуть ли не на полкорпуса, пока соперники отпускали сцепления. Не старт, а мечта! Хорош был и Ми­ка, сохранивший свою позицию. А вот вторые номера подкачали. Красный автомобиль под номером 2 чуть замешкался и был моменталь­но «съеден» накатывавшейся лавиной. Култхард, напротив, полетел со старта стрелой и попытался, сместившись в середину трассы, проскочить сквозь второй ряд, но был «под­хвачен под локти» Френтценом справа и Раль­фом Шумахером слева. Получив пару пинков в бок от Jordan, шотландец умерил пыл и при­тормозил. В первый поворот лидирующая группа вошла в следующем порядке: М. Шума­хер, Хаккинен, Френтцен, Р. Шумахер, Баррикелло, Трулли, Култхард. Вскоре, впрочем, го­лова гонки приняла более привычный вид.

Совсем немного времени понадобилось Култхарду, чтобы обойти Трулли. А давление со сто­роны Баррикелло вынудило Шумахера-млад­шего ошибиться на торможении. Именно эта оплошность и сбросила немца на три места назад под колеса рвущегося вперед Вильнева. Дольше других держался в «серебристо-красной лиге» Френтцен. Но и его на третьем круге беспардонно выкинул с трассы Баррикелло.

Позади лидеров разворачивались события не менее захватывающие. Хуан-Пабло Монтоя, впервые с 1998 года практиковавший старт с места, разогнался с намерением пронзить все стартовое поле, но совершенно неожиданно возник первый поворот и колумбиец покатился по траве, а вернувшись на асфальт и даже не успев «отряхнуться» как следует, спихнул Jaguar Ирвайна на послед­нее место. Стартовый порыв Гастона Маццакане привел к тому, что аргентинец стал пер­вым. Выбывшим из гонки. На его Prost «про­валилась» педаль тормоза. Немногим дольше продержались и два бразильца-дебютанта: ав­стралийские приключения Энрике Бернольди закончились вылетом на втором круге, «пожилой» Ford на Minardi Маркеша хватил удар на третьем. А на пятом произошла ава­рия, возвращаться к которой в третий раз уже не хочется...

Старт Гран При, первые круги - фантасти­ческое зрелище. Увы, на финише гонки Ф-1 очень редко удается увидеть что-то хоть отда­ленно похожее. После некоторых волнений, вызванных уходом пейс-кара, гонка успокои­лась, вошла в ритм. Из ярких событий запом­нились лишь вылет Хаккинена и обгон Култхардом Баррикелло.

На 26-м круге автомобиль Мики чуть дрог­нул в повороте, сорвался с траектории и шмяк­нулся о стену. «Что-то сломалось, - комменти­ровал происшествие Мика. - Я нажал на тор­моз и потерял контроль над автомобилем». На шлеме финна осталась отметина от удара. Об­следование выявило легкое сотрясение мозга.

Култхард, до финиша гонки получивший статус лидера команды, тут же подтвердил его делом. Стоило Баррикелло чуть запнуться при объезде выезжавшего из боксов Minardi, как Дэвид по внешней траектории сравнялся с со­перником, а оказавшись в следующем вираже внутри, отжал красный автомобиль на третье место. Шумахер был к тому времени далеко. Серия дозаправок никаких корректив не вне­сла. Так они и финишировали. Шумахер пер­вым. Пятый раз подряд.

Впечатляющий прорыв Френтцена с задов гоночного каравана уперся в сопротивление Хайдфельда. Борьба двух немцев скрасила од­нообразие последних кругов, но закончилась ничем. Ник сумел защитить позицию. И выби­рая героев Гран При, большинство голосовало бы именно за двух пилотов Sauber. Кими Райкконен на финише был седьмым, ни разу не ошибся и даже обогнал нескольких соперни­ков. А последовавшие за тем со стороны Заубера протест и 25 секунд штрафа, прибавленных к времени Паниса за обгон под желтыми фла­гами Хайдфельда, не только возвели последне­го в ранг «лучшего среди остальных» в этой гонке, но и вывели дебютанта Райкконена на шестое место. Браво, Петер Заубер!

Первая схватка Bridgestone и Michelin за­кончилась убедительной победой японцев. Лучшим из гонщиков на французских шинах стал Бурти, приведший за собой вереницу дру­гих отставших от лидера на круг гонщиков: Ферстаппена, Алези и Ирвайна. На два круга отстал Алонсо, триумф для Minardi не мень­ший, чем победа - для Ferrari. И настоящим кошмаром этот уик-энд стал для Benetton, чьи пилоты оказались на двух последних местах финишной классификации.

А потом была церемония награждения. Им сказали. Поэтому традиционного обливания шампанским не было. Но болельщики внизу ничего не знали и праздновали победу Ferrari со всем неистовством. Глядя на ликование «красных», поклонники других команд, да и не только они, но и все гонщики, руководители команд, вплоть до Minardi мечтали, что когда-нибудь, скоро, вот-вот, они, их автомобили, окажутся на месте, которое сегодня занял Ми­хаэль Шумахер. Куда приведут их эти мечты?

Леонид Ситник

Круг за кругом

Разогре-вочный круг

Эдди Ирвайн и Дженсон Баттон пересели в запасные автомобили. Механики Баттона продолжали работать с его автомобилем менее чем за 15 секунд до старта прогревочного круга, за что Баттон в дальнейшем будет оштрафован 10-секундной штрафной остановкой в боксах.

1-й круг

Михаэль Шумахер легко выиграл старт. Хаккинен сохранил второе место. Баррикелло пропустил Френтцена и Ральфа Шумахера. Отлично стартовали Култхард и Монтоя, но первый оказался зажат между Френтценом и Ральфом, а второй вылетел с трассы и срезал первый поворот по траве. На выходе из Sports Center развернуло Эдди Ирвайна, и он откатился на последнее место. Маццакане выбыл из гонки из-за отказа тормозной системы.

2-й круг

Ральф Шумахер ошибся на входе в Jones и потерял три позиции. Култхард обогнал Трулли и вышел на пятое место. Бернольди в борьбе за 17-е место обошел Бурти.

3-й круг

Баррикелло атаковал Френтцена по внутренней траектории в «эске» Clark и, ударив Jordan левым передним колесом, вышел на третье место, в то время как Френтцен вылетел с трассы и откатился на 16-ю позицию. Запланировавший две дозаправки Ферстаппен на более легком Arrows прошел Хайдфельда и выбрался на девятое место. Бернольди врезался в отбойник и разбил Arrows. Тарсо Маркеш сошел из-за отказа аккумулятора.

5-й круг

Перед Sports Center на заднее левое колесо Williams Ральфа Шумахера наскочил передним колесом BAR Вильнева, взлетел в воздух и ударился о заграждения. Оторвавшееся колесо BAR смертельно ранило судью, 11 зрителей получили легкие ранения, гонщики отделались ушибами. Обе машины выбыли из гонки, и Оливье Панис поднялся на шестое место. На трассе появился автомобиль безопасности.

14-й круг

Ферстаппен заехал в боксы для первой дозаправки и вернулся в гонку на последнем месте.

16-й круг

Автомобиль безопасности покинул трассу. В борьбе за восьмое место Монтоя обошел Физикеллу. Алези проиграл три позиции, пропустив Райкконена, Френтцена и Бурти, и опустился на 14-е место. Ирвайн обогнал Алонсо.

17-й круг

Кими Райкконен обошел Баттона и вышел на 10-е место.

18-й круг

Дженсон Баттон заехал в боксы отбывать 10-секундный штраф. Михаэль Шумахер перекрыл рекорд трассы в гонке, установленный в 1997 году Френтценом на Williams.

21-й круг

Михаэль Шумахер показал пятый быстрейший круг подряд и оторвался от Хаккинена на 2,4 с.

25-й круг

На Benetton Физикеллы начал барахлить двигатель, и Джанкарло, пропустив Райкконена и Френтцена, откатился на 11-ю позицию.

26-й круг

Мика Хаккинен вылетел с трассы в Stewart, сильно разбил машину об отбойник и получил легкое сотрясение мозга. По заявлению команды, причиной аварии стала поломка подвески правого переднего колеса. Физикелла заехал на первую дозаправку и вернулся на трассу на последнем месте.

33-й круг

Ярно Трулли первым из лидирующей десятки заехал на дозаправку.

34-й круг

После нескольких атак, на выходе из Sports Center Култхард сумел опередить по внешнему радиусу Ferrari Баррикелло и, удержавшись внутри Hellas, вышел на второе место. Михаэль Шумахер показал последний быстрейший круг в гонке, установив тем самым рекорд трассы для гонок: 1’28.214.

37-й круг

Михаэль Шумахер первым из лидеров заехал на дозаправку и вернулся на трассу третьим, пропустив вперед Култхарда и Баррикелло.

38-й круг

Из-за отказа двигателя выбыл из гонки Трулли.

39-й круг

Баррикелло заехал на дозаправку и вернулся на трассу пятым.

40-й круг

Панис завернул в боксы на дозаправку, но сохранил свою 4-ю позицию: у прорвавшегося на третье место Монтои сгорел мотор.

41-й круг

Пролидировав четыре круга, Култхард заехал на дозаправку и вернулся на трассу вторым.

48-й круг

В борьбе за 10-е место Ферстаппен обошел Алези.

50-й круг

Ирвайн во второй раз заехал в боксы и опустился на 11-е место.

53-й круг

Френтцен активно атаковал Хайдфельда в борьбе за пятое место. Баттон, уже дважды побывавший в боксах и постоянно боровшийся с неполадками своего Benetton, окончательно сошел с трассы из-за проблем с выхлопной системой и электрикой.

58-й круг Михаэль Шумахер выиграл гонку

После финиша

FIA удовлетворила протест команды Sauber, наказав за обгон под желтыми флагами 25-секундным штрафом Оливье Паниса и Йоса Ферстаппена. В результате Панис откатился с четвертого места на седьмое и лишился всех зачетных очков, пропустив вперед Хайдфельда, Френтцена и Райкконена, а Ферстаппен опустился на одну позицию, пропустив на девятое место Алези.

 

Пресс-конференция после гонки

Михаэль Шумахер

У меня получился отличный старт. Мы работали над этим аспектом всю зиму, и вот результат. После этого мне осталось разбить гонку на участки с разным темпом. Я был быстр, когда надо, и замедлялся, чтобы побе­речь автомобиль, когда не было необходимости торопиться. Машина позволяла это. В конце я совсем сбросил скорость, поскольку главное - это финишировать первым, а не сделать отрыв побольше. Никто из нас не преодолел достаточное ко­личество гоночных дистанций до первого Гран При, и рисковать смысла не было.

Дэвид Култхард

Я стартовал лучше, чем Jordan и Williams, и попытался проскочить между ними. Но тут Jordan начал смещаться, чтобы, я думаю, прижать Williams. И я понял, что влип, пото­му что передние колеса моего автомобиля оказались между передними и задними коле­сами их машин, а ситуацию хуже этой пред­ставить себе трудно. Мы слегка столкнулись и, слава богу, разошлись. У меня появилась возможность притормозить и уйти с их дороги. Места для меня там не было. Мне еще повезло, что удары пришлись по колесам, а не в анти­крыло. Вокруг меня было месиво из автомобилей. Я лишь разглядел, как мимо пролетел Монтоя и исчез где-то в траве на обочине. Мой ав­томобиль прекрасно вел себя на торможении, и мне удалось обойти Jordan, Williams, а затем, воспользовавшись проблемами Баррикелло при обгоне кругового, и Ferrari. Учитывая место, с которого я старто­вал и на котором оказался после старта, вполне доволен своими шес­тью очками. Вообще же, наш главный соперник имел преимущество и весь уик-энд задавал темп. Это совершенно новая для нас ситуация. Ничего подобного в последние годы в Мельбурне мы не испытывали.

Рубенс Баррикелло

В этой гонке на меня разом свалились все беды. Я не очень хорошо стартовал, и меня обогнали и Ральф, и Френтцен, и Мика, хотя потом я был быстрее их. Я попытался обогнать Ральфа, он пошел внутрь поворота, пропустил точку торможения и поехал по прямой. Удача была на моей стороне. Затем настала очередь Френтцена. Он никак не хотел уступать. Я уже был внутри поворота не меньше чем на полкорпуса, а он все не уступал. Конечно, мы столкну­лись. Я думаю, он повредил край переднего антикрыла моего автомобиля, потому что левая передняя шина перестала работать как надо, и я не смог больше поддерживать нужный темп. На финише пра­вая шина выглядела, как новенькая, а левая была совершенно лысой. Затем передо мной выскочил из боксов Minardi Алонсо. Новичок не обращал внимания на синие флаги и думал только о том, как бы по­быстрее разогнаться. У меня не было иного выбора, как проехать по траве. Дэвид настиг меня, и из-за проблем с шиной я был не в состо­янии оказать ему сопротивление в правом повороте. А в конце Росс велел совсем сбросить темп. Начала расти температура масла.

Гонка глазами пилотов

Ник Хайдфельд: Четвертое место и мои первые оч­ки в чемпионате мира - превосходный результат. Эта гонка помогла забыть неудачи прошлого сезона. Я сумел избежать затора в первом повороте и не по­страдал в большой аварии (столкновение Вильнева и Ральфа Шумахера), когда тысячи обломков бук­вально посыпались с неба. Затем я взял хороший темп: машина и наши шины Bridgestone отлично вели себя на протяже­нии всей гонки, и даже в конце, когда на меня стал давить Френтцен, я сохранял спокойствие и не давал ему атаковать.

 

Хайнц-Харальд Френтцен: Несмотря на то, что пе­ред первым поворотом наши с Култхардом машины столкнулись колесами, я остался доволен стартом. Машина была отлично сбалансирована, и я получал удовольствие от гонки, но потом, пытаясь меня обо­гнать, Баррикелло врезался в мою машину и ее раз­вернуло. Это испортило мне всю гонку. После двух этих инцидентов появилась недостаточная поворачиваемость, поэтому на последних 10 кругах, когда я боролся с Хайдфельдом, мне так и не удалось сократить отставание.

 

Кими Райкконен: Я довольно плохо стартовал, но потом нашел свой ритм. Моей единственной пробле­мой была небольшая недостаточная поворачивае­мость, появившаяся было на втором комплекте шин, из-за чего я отстал от Френтцена. Но постепенно ба­ланс машины восстановился, и в конце я получил возможность атаковать. Это был хороший день и хо­рошее начало моей карьеры в Формуле-1. А получить очко в первой же гонке - просто фантастика.

 

 

Оливье Панис: Я провел отличную гонку. Но меня взбесило, когда меня дисквалифицировали безо всяких доказательств моей вины. Не было никакого доклада от судей на трассе. Оказалось достаточно одних лишь обвинений Хайдфельда. Я на самом де­ле обогнал его, но в другом месте трассы, где жел­тых флагов в тот момент не было и в помине.

 

 

Лучано Бурти: Я доволен тем, как начал чемпионат, потому что сумел обогнать нескольких пилотов на первых километрах дистанции. Я провел очень труд­ную гонку и был счастлив, закончив ее восьмым. Мне удалось найти необходимые настройки на гонку. Тормоза стали чувствительнее после внесенных нами изменений на утренней разминке.

 

 

Жан Алези: То, что мы финишировали, - это важ­ный шаг для нас. Хотя результат - значительно ниже моих ожиданий. Уже в пятницу мы поняли, что будет очень трудно приспособить наш автомобиль к этой трассе. И мы так и не смогли найти удовлетворительного решения до старта гонки.

 

 

Йос Ферстаппен: Я не имел возможности управ­лять машиной в моей излюбленной манере из-за не­достаточной поворачиваемости. Тем не менее гонка началась для меня хорошо. Я обогнал, кажется, че­тыре машины и к тому моменту, когда на трассе по­явился автомобиль безопасности, вышел на седь­мую позицию. Но главное для команды - то, что мы закончили первую гонку. Мы знаем, что должны делать, и надеемся, что сможем сделать это быстро.

 

← к содержанию № 33 (04.2001)

Просмотров: 68