Гран При Австрии

← к содержанию № 35 (06.2001)

Гран При Австрии

 

Золото альп

Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения.

А. Камю

Гран При Австрии с полным на то основанием можно назвать «Гран При контрастов». С одной стороны - пасторальная тишина солнечных альпийских лугов Штирии с мирно пасущимися на них стадами молочных буренок. С другой - техногенный визг и лязг автодрома A1-Ring, по которому круг за кругом проносятся табуны сви­репых «парноколесных». С одной стороны - полная безмятежность, даже можно сказать, «эмоциональная стерильность» местных жителей, с другой - целые фонта­ны горячих эмоций, которыми до предела насыщен гоночный уик-энд.

В этом году эмоции на шпильбергской трассе и вокруг нее хлестали через край. Все три дня паддок Формулы-1 гудел слов­но встревоженный улей. «Новостью № 1» стало, безусловно, известие о визите Бер­ни Экклстоуна и Тома Уокиншоу в Москву и о возможном включении в ЧМ уже в 2003 году Гран При России.

Вторая по популярности новость не отличалась столь эпохальным характе­ром, зато ее куда больше смаковали: как-никак речь шла об увольнении тест-пилота Jaguar Томаса Шектера, причем вовсе не за невинное «нарушение правил дорожно­го движения», как гласила официальная формулировка для прессы, а за самую на­стоящую «аморалку». Молодому южноаф­риканскому гонщику не повезло: поли­цейские застукали его, когда он, будучи за рулем машины, «снимал» 20-фунтовую уличную проститутку, за что бедняга в со­ответствии с британскими законами предстал перед судом. В качестве вероят­ной замены Шектеру называли бывшего пилота Stewart Яна Магнуссена, что в этой ситуации было бы полной нелепостью, поскольку тот в свое время прославился еще более скандальными «подвигами», ко­торые юному Томасу и не снились, да к то­му же датчанин и сам не горит желанием вернуться в Ф-1. Были также категоричес­ки опровергнуты самими персонажами слухи о том, что Култхарда активно пере­манивают в Jordan, а перспективного но­вичка Райкконена приглашают в Ferrari на место Баррикелло, который «слишком много выступает» по поводу неравенства пилотов в команде.

А тем временем шеф McLaren Рон Деннис, словно развивая эту тему, сделал замечательное признание: «Существует убеждение, что у меня с Микой особые, более близкие, чем с Дэвидом, отношения. Да, в эмоциональ­ном плане это действительно так, но тому есть очень существенная причина. Ведь я практически не отходил от Мики все то время, пока он со страшными травмами лежал в госпитале Аделаиды. (Хаккинен попал туда в состоянии комы после того, как во время тренировки перед Гран При Австралии 1995 года из-за разрыва задне­го колеса врезался на скорости около 200 км/час в ограждение. - Прим. авт.) Этот парень на моих глазах выкарабкивался буквально с того света, преодолевая себя и опровергая самые неутешительные «при­говоры» специалистов. И я мысленно вы­карабкивался вместе с 11нм - вплоть до то­го самого момента, как он вернулся на трассу. Но это ни в коей мере не влияет на командную тактику' и исход гонок. Я абсо­лютно беспристрастен в этом вопросе. Как только я начинаю работать на победу в гонке, все личное отключается. Moiy за­верить, что совершенно в равной степени желаю победы для обоих пилотов».

Однако сколько этого ни желай, побе­да всегда достается кому-то одному. И в этот раз она вновь достал асы ie Хаккинену

В воскресенье из кокпита отказавшей­ся стартовать машины Мика выбрался с лицом человека, одновременно похоро­нившей) всех своих родственников. «При­знаюсь, что я предельно разочарован, - в

сердцах прокомментировал свою очеред­ную неудачу «летучий финн», которому в этом сезоне пока катастрофически не ве­зет. - Пока еще не известно, была ли это техническая проблема или моя собствен­ная ошибка - позже мы непременно это выясним. Но так или иначе, шансов на по­беду в этом чемпионате у меня сильно по­убавилось».

Кекс Росберг, чемпион мира 1982 года и личный менеджер Хаккинена был даже более категоричен, заявив, что у Мики во­обще нет больше шансов стать чемпио­ном в этом году, и ему остается теперь участвовать в Гран При лишь в свое удо­вольствие и при возможности побеждать.

А вот Норберг Хауг с таким мнением не согласился: «Я думаю иначе. Конечно, трудно победить в чемпионате, когда у партнера по команде больше на 34 очка, но ведь впереди еще 11 гонок, а значит, нет ничего невозможного. Посмотрите, в начале сезона все только и говорили, что Ferrari непобедима, а как все повернулось? Или вспомним прошлогодние три гонки Михаэля, в которых он набрал всего пару очков: если снова произойдет то же самое, а Мика, наоборот, выиграет три гонки, они практически сравняются. Математи­чески, конечно, у Дэвида больше шансов стать чемпионом, но все может изменить­ся, и теоретически Мика может набрать в оставшихся гонках 110 очков. Он очень настроен на победу, так что давайте подо­ждем и посмотрим».

Пыль в глаза

Пятница. Тренировка

Своего рода героем Гран При Аварии обе­щал стать Ральф Шумахер. Буквально перед австрийским этапом он перебрался на ПМЖ в Зальцбург, в связи с чем гордо заявил, что счи­тает предстоящую гонку домашней и постара­ется выпутать в ней соответствующим обра­зом. Однако тренировку открыл вовсе не он и не Ник Хайдфельд, также проживающий в ав­стрийском Зальцбурге. Не успели загореться зеленые огни светофора, как на трассу тут же выкатил Jordan Френтцена, но, сделав всего один круг, заехал обратно в боксы. Однако по­дал пример другим, и на шестой минуте тренировки по кольцу, как угорелые, носились сразу 18 машин. Цель была весьма прагматич­ной - поскорее расчистить колесами изрядно загрязненное полотно. Так что первую чет­верть часа пилоты, можно сказать, дружно пу­скали друг другу пыль в глаза. На которой, кстати, очень скоро и «подскользнулся» Ральф Шумахер, совершив экскурсию в гравий и ед­ва не ударившись о барьер из покрышек.

Еще через десять минут попробовали свои силы и все остальные гонщики, кроме пило­тов Ferrari. Шумахер, по обыкновению, и в ус не дул - сидел в боксах и травил байки с меха­никами. И напрасно, поскольку, выехав лишь в середине первого часа, столкнулся с пробле­мой недостаточной эффективности тормозов - ахиллесовой пятой Ferrari в последнее вре­мя. Зато Хаккинен и Култхард, подтверждая свое обещание вернуть своим McLaren куда-то исчезнувшую в неевропейских гонках быст­роту, сразу же заняли первые две строки про­токола и так на них и остались по истечении второго часа тренировки, только поменялись местами между собой.

Гонщики всех остальных команд испыты­вали различные проблемы с машинами. Боль­ше всех недоумевал Монтоя: «Никак не пойму: в медленных поворотах проблема с недоста­точной поворачиваемостью, а в быстрых - с избыточной!»

Раскатка продолжается

Суббота. Тренировка

И на сей раз создавалось впечатление, что пилоты не столько работают непосредственно на результат, сколько стараются расчистить траекторию от грязи и определиться с выбо­ром резины. На Гран При Австрии и Bridgestone, и Michelin привезли по два тина резины, оба более мягкие, чем в предыдущих гонках, поскольку полотно шпильбергской трассы отличается слабой абразивностью. К тому же Гран При в этом году проводился здесь раньше, чем обычно, поэтому трасса и была более грязной - ее еще не успели расчи­стить участники других гонок. Поэтому мало было «раскатать» ее - предстояло еще вычис­лить, как поведут себя машины в квалифика­ции уже на более «цепком» полотне в зависи­мости от выбора типа резины. Теоретически, более мягкий тип должен был обеспечить большее сцепление с полотном, но и поро­дить недостаточную поворачиваемость. Более жесткий, соответственно, наоборот. Эту задачу все и решали. Ну а заодно и время прохожде­ния круга старались улучшить. В результате Михаэлю Шумахеру удалось-таки перебраться с пятой позиции на вторую, а вот Хаккинен, наоборот, показал лишь четвертое время. Пер­вым же по-прежнему остался Култхард.

«Герои вчерашних дней»

Суббота. Квалификация

После безоговорочного превосходства McLaren в течение двух дней тренировок никто даже и представить не мог, что квалифи­кация обернется для команды полным крахом. Да и в других «конюшнях», кажется, не ждали никаких сюрпризов от квалификационных заездов. Во всяком случае, первые 20 минут сессии тишину над автодромом нару­шали лишь людские голоса, а ни одна из ма­шин на трассе не показалась.

Зато потом началось такое столпотворе­ние, что после квалификации пилоты только и делали, что жаловались друг на друга. «Мне постоянно мешали другие машины, и это не позволило мне проехать как следует ни одно­го быстрого круга», - разочарованно качал головой Баррикелло. Ему вторил Педро де ла Роса: «Машина на протяжении всей сессии ве­ла себя неплохо, но я очень недоволен, пото­му что на двух быстрых кругах мне помешали Бурти и Френтцен. Ирвайн был недоволен еще более: «Моя машина и так вела себя неслишком хорошо, а тут еще Алези вынесло прямо передо мной, когда я атаковал поворот на быстром круге, и мне ничего не оставалось, как свернуть на пит-лейн, чтобы избежать столкновения. А в течение последнего быстро­го круга меня сдерживал Хаккинен». И даже молодой, но ранний Кими Райкконен возму­щенно возвысил свой голос против действий другого чемпиона: «Мой первый быстрый круг был удачным, но во втором меня заблокиро­вал Вильнев. Minardi он пропустил, а меня, хо­тя должен был видеть в зеркало, почему-то нет, и испортил мне очень хороший круг». В до­вершение ко всему подул сильный и изменив­ший свое направление ветер, что тоже не спо­собствовало улучшению результатов. Но не помешало Михаэлю Шумахеру установить время «поула», почти на секунду превысившее прошлогоднее лучшее врем Хаккинена, кото­рое по меркам этого года оказалось лишь при­мерно десятым.

И, конечно, сенсацией дня стало то, что Култхард и Хаккинен смогли занять лишь седьмую и восьмую позицию на старте, вкли­нившись между двумя Sauber! Оба пилота McLaren помимо все того же обилия мешав­ших друг другу автомобилей сетовали на излишнюю поворачиваемость машин, не даю­щую проходить повороты достаточно быстро, и неспособность найти столь же верный ба­ланс в настройках, как для тренировок.

Чуть позже Рон Деннис и Норберт Хауг предстали перед журналистами совершенно обескураженными и растерянными. Именно на их лицах впервые появилось характерное скорбное выражение, которое на следующий день омрачило чело не сумевшего стартовать Хаккинена и затем, словно заразная болезнь, пошло гулять дальше, став своего рода симво­лом австрийского Гран При. Оба вяло пыта­лись как-то объяснить полный провал McLaren в квалификационных заездах, но по­лучалось весьма неуверенно и неубедительно. Так что в результате шеф команды не нашел ничего лучше, чем развести руками и фило­софски изречь: «В конце концов, никто в этом мире не совершенен».

И лишь Михаэль Шумахер, Хуан-Пабло Монтоя и Шумахер-младший, занявшие соответственно первые три места на стартовой ре­шетке, практически всем были довольны и в своих комментариях как бы снисходительно давали понять, что хорошим танцорам ничего не мешает. Хотя Монтоя и заметил, что никак не ожидал оказаться впереди обоих McLaren.

Удивил Михаэль Шумахер, который вопре­ки обыкновению и остальным пилотам отка­тал не четыре серии с одним быстрым кругом в каждой, а всего три, зато в каждой по два бы­стрых круга, и, судя по всему, именно эта так­тика во многом и обеспечила его пятый в се­зоне и тридцать седьмой в карьере «поул».

После чего трехкратный чемпион мира позволил себе немного попророчествовать: «Старт завтрашней гонки будет весьма крити­ческим. Теперь, когда мы применяем автома­тические стартовые системы, все стоящие в первых рядах машины сорвутся вперед одно­временно, и главным будет оказаться первым в первом повороте. Я не сбрасываю со счетов и McLaren. Если они удачно стартуют, то вполне могут пробиться на четвертое или пятое мес­то, а затем все будет зависеть от того, насколь­ко они будут способны обгонять».

Прорицатель из Шумахера оказался не­важный: он угадал лишь прорыв Култхарда на четвертое место, а все остальное вышло сов­сем иначе.

Восстановление статус-кво

Воскресенье. Разминка

Утренняя разминка доставила немало хлопот аутсайдерам чемпионата. Лучано Бурти и обоим пилотам Benetton сильно досаж­дала недостаточная поворачиваемость их ма­шин, а у Minardi Фернандо Алонсо барахлил бензонасос.

Все остальные прокатились, можно ска­зать, с ветерком и от души, ни на что не жаловались, всем были довольны и излучали опти­мизм в отношении предстоящей гонки.

Особенно оптимистично были настроены пилоты McLaren, которые смогли все же по­добрать верные настройки для своих машин и благодаря этому «восстановили статус-кво». «Вчера нам не удалось попасть в яблочко, но сегодня мы вернулись на те позиции, где нам и надлежит быть», - удовлетворенно заклю­чил Култхард.

Яркое и уже с утра жаркое солнце на бе­зоблачном голубом куполе, покрывающем окрестные горы, словно предвещало: гонка тоже будет жаркой.

Успех безнадежного дела

Воскресенье. Гонка

В пятницу Ярно Трулли, комментируя фиа­ско своего партнера по команде на старте Гран При Испании из-за проблем со старто­вой системой, был более чем беззаботен, снисходительно поясняя: «Честно говоря, это не такая уж и сложная штука. Все совершенно элементарно: если хочешь воспользоваться стартовым «автопилотом», надо, остановив ма­шину после прогревочного круга, делать все как обычно - отжать сцепление, включить пе­редачу, а затем просто нажать на кнопку и по­лучить результат - система будет активирова­на и уже сама позаботится о старте. Все очень, очень просто. Особенно теперь, когда вспомо­гательные электронные системы узаконены, и никому не надо уже пользоваться ими тайком, как это, возможно, бывало прежде. Хотя, на­верное, иногда могут возникнуть непредви­денные проблемы, как это и случилось у Хайнца-Харальда в Барселоне».

В Шпильберге Хайнцу-Харальду помешала стартовать другая неприятность - поломка ко­робки передач, а вот с Ярно судьба сыграла злую шутку, оставив в полной неподвижности на стартовой решетке и его машину. И по его же словам все оказалось действительно очень просто: «Автоматическая стартовая система не сработала, и мотор заглох». Вот уж, как говорится, сглазил так сглазил! И не только себя, но заодно Хайдфельда и Хаккинена. Все трое, впрочем, смогли начать гонку из бок­сов со значительным отставанием, но финн, проехав всего один круг на явно неисправной машине, вновь вернулся в боксы, уже окончательно.

Зато тем, кто стартовал благопо­лучно, представился прекрасный шанс поправить свое положение, что многие и сделали: Физикелла прорвался с 19-го места на двенадцатое, Ферстаппен - с 16-го на седьмое, Ирвайн - с 13-го на шестое, а Култ­хард - с седьмого на пятое. Оба же пилота Williams и вовсе рванули так лихо, что сразу же оставили позади обладателя поул-позишн, вызвав тем самым оглушительный рев трибун.

Неожиданную прыть продемонстрировал Ферстаппен, уже на пятом круге (втором по­сле ухода с трассы машины безопасности) в легкую обошедший Култхарда и начавший на­ступать на пятки Баррикелло. Секрет такой скорости раскрылся уже на 23-м круге, когда голландец свернул к боксам на дозаправку - оба пилота Arrows выбрали тактику двух пит-стопов. Остальным гонщикам пришлось попо­теть, направляя «на путь истинный» свои до отказа накачанные бензином машины.

На 10-м круге Ральф Шумахер неожиданно прекратил гонку, пояснив позже: «У меня по­явились серьезные проблемы с давлением в тормозной системе. Педаль проваливалась все больше и больше, пока не провалилась совсем. Пришлось остановиться». К тому же Williams, продемонстрировав выдающимся стартом от­менное качество своих стартовых систем, в то же время не смогли достичь такого же успеха в наладке антипробуксовочной системы - ее работа вызывала чрезмерную вибрацию дви­гателей, и пилоты англо-немецкой «конюшни» ехали, не включая ее, из-за чего, конечно, те­ряли время в медленных поворотах, особенно в знаменитом Remus.

Так что едва Шумахер-младший освободил вторую позицию, его старший брат стал быст­ро догонять и прессинговать Монтою. В тече­ние нескольких кругов первая шестерка двига­лась по трассе, словно небольшой железнодо­рожный состав из плотно сцепленных разно­цветных вагончиков. Но «паровозик» - Монтоя - не столько тащил за собой остальных, сколько сдерживал, и скоро Михаэль Шумахер стал настойчиво и весьма агрессивно его ата­ковать. Пару раз колумбийцу с трудом, но уда­лось отстоять свое лидерство, однако на 16-м круге, попытавшись сделать это в очередной раз, он затормозил слишком поздно, чтобы за­крыть калитку перед Шумахером, и в результате оба оказались на траве, откуда Михаэль вы­брался шестым, а Хуан-Пабло - седьмым. «Ему просто уже некуда было деваться в этом пово­роте, и он не придумал ничего лучше, чем вы­лететь с трассы, прихватив заодно и меня. Я уже притотовил ему пару теплых слов насчет этого», - возмущался после гонки Шумахер. Ему удалось довольно быстро перебраться на третью позицию, расправившись с Панисом и Райкконеном, подальше продвинуться он так и не смог. Монтоя же и вовсе закончил гонку на 42-м круге, вылетев с трассы из-за неис­правности машины. А как все хорошо для Williams начиналось!..

Ну а затем произошла довольно тривиаль­ная вещь: лидировавший в гонке Баррикелло на 47-круге отправился на пит-стоп, а Култ­хард, сумевший в самом начале сэкономить бензин, «пересидел» его на три круга и, притопив педаль в пол, с практически пустыми бака­ми, смог нарастить отрыв от Баррикелло на­столько, что после своего пит-стопа вернулся на трассу по-прежнему лидером.

После этого гонка приобрела весьма скуч­ный характер, и самым острым моментом, пожалуй, стало пламя, взметнувшееся над двига­телем Benetton Дженсона Баттона и вновь продемонстрировавшее плачевное состояние дел в прославленной команде (Физикелла так­же из-за проблем с двигателем вынужден был вернуться в боксы еще в начале гонки). Сошли также обе Minardi из-за неисправности короб­ки передач и Arrows Бернольди, так что, учи­тывая, что финишировало всего 11 гонщиков, итоговые 10-е и 11-е место пилотов Prost вряд ли можно назвать достижением.

А пара алых «жеребцов из Маранелло» так и не смогла обойти стремительную серебрис­тую стрелу, запущенную Култхардом, и таким образом McLaren взял эффектный реванш в гонке после полного провала в квалификации и неудачного старта Хаккинена.

Тактика двух пит-стопов оказалась плодо­творной для Ферстаппена и принесла ему од­но очко. Два очка заработал Панис, а три, про­изведя немалую сенсацию - Кими Райкконен. (Руководство BAR, впрочем, сразу после гонки потребовало дисквалифицировать молодого финна за то, что он якобы совершил обгон под желтый флаг, когда горела машина Батто­на. Судьи FIA рассмотрели требование BAR и ответили отказом, но те не успокоились и по­дали апелляцию.)

Совершив традиционный «круг почета», машины замерли у подиума, гонщики сняли шлемы и... перед всеми вновь предстало «лицо человека, одновременно похоронившего всех своих родственников. На сей раз оно при­надлежало Рубенсу Баррикелло и было настолько мрачно, что, казалось, даже затмевало яркое солнце на безоблачном небе. А каким еще может быть лицо гонщика, которого за­ставили пожертвовать совершенно заслужен­ным вторым местом в пользу пресловутого «первого пилота»? Причем по иронии судьбы переговоры Жана Тодта с Баррикелло напря­мую транслировались по итальянскому теле­видению, и миллионы людей на протяжении нескольких минут перед финишем слышали, как Тодт раз за разом все более жестко требо­вал от бразильца пропустить Шумахера. Бар­рикелло же столь же упорно не выполнял приказ своего шефа и даже не отвечал, и лишь буквально на последних метрах гонки снял ногу с педали, демонстративно давая себя обогнать «мажору» команды.

Было похоже, что бразилец вслед за Хак­киненом тоже глубоко скорбел по своим не оправдавшимся надеждам - надеждам иметь в команде статус, равный статусу Шумахера. Ру­ководство Ferrari в очередной раз более чем однозначно дало понять, что ни о каком ра­венстве нечего и мечтать: Шумахер - это в лю­бом случае «№ 1», а Баррикелло, как и до него Ирвайн - всего лишь «№ 2». Со всеми вытека­ющими отсюда последствиями.

Самый последний эпизод гоночного уик­-энда оказался также отмечен траурным выра­жением на лице - причем на лице самого по­бедителя Гран При Австрии. Ему бы радовать­ся, а он даже не откупорил традиционную бу­тылку шампанского - на сей раз, увы, речь шла о реальных похоронах: накануне вечером из Англии пришла печальная весть о гибели По­ла Моргана, который не только руководил производством двигателей для McLaren, но и был близким другом Дэвида.

А на Ferrari тем временем обрушилась даже не волна, а лавина жесточайшей критики.

«Стыдно, когда тот, кто провел блестящую гонку, лишается заслуженной награды, - с та­ким заявлением выступил Юрген Хубберт, член совета директоров DaimlerChrysler. - Мы смотрим на вещи иначе, нежели Ferrari. Если так кастрировать спорт, однажды он просто станет неинтересным. Мы этого не хотим. На­ши пилоты сами знают, что им делать. И мы не станем так поступать с Хаккиненом - он слишком хороший пилот. Просто ему жутко не везет последнее время - как никому. Но у него все впереди».

Солидарны были и гонщики. «Подобные приказы из боксов в начале сезона - это просто ужасно и говорит о том, что в Ferrari нет места любому другому гонщику, пока в коман­де Шумахер», - горячился Монтоя. Вильнев дополнил: «Не понимаю, чему все удивляются. Рубенс прекрасно знал, когда подписывал контракт, что именно так все и будет. Пока Михаэль в команде, все будут делать только ради него».

Естественно, все ждали какого-то резкого заявления от Баррикелло, но он ограничился лишь признанием в том, что не может не со­поставить происшедшее с бесцеремонным от­ношением к нему со стороны Шумахера в Ма­лайзии, но должен во всем разобраться и толь­ко потом готов будет сказать нечто большее.

Отдуваться пришлось в основном Жану Тодту. Весь остаток воскресного дня он только и делал, что давал разъяснения: «Не все решения бывают легкими. Это было труд­ным. И, к сожалению, далеко не единствен­ным в моей жизни. Но дело обстояло предельно ясно. Мы ждали, что Рубенс сможет обогнать Дэвида, и только когда убедились, что ему это не удастся, попросили пропус­тить Михаэля - в данной ситуации его очки для команды важнее».

Черту подвел сам Михаэль: «Ради того, что­бы в конце сезона не проиграть чемпионат именно из-за каких-нибудь двух очков, я счи­таю вполне спортивным зарабатывать более высокое положение в таблице подобным об­разом. У Ferrari и McLaren разные философии, и с этим надо просто считаться. Кому-то это может не нравиться, но это так. По моему убеждению, спорт включает в себя много со­ставляющих - в том числе большие деньги, большие интересы, и давайте будем честными - в конце чемпионата все это учитывается. И поскольку мы не делаем ничего противоза­конного, то я не вижу ничего плохого в нашей командной тактике».

По-своему Шумахер прав. Победа в чемпио­нате многого стоит. Золото есть золото. Но це­нят его не столько за блеск, сколько за чистоту.

Борис Мурадов

Круг за кругом

1-й круг    Старт выиграли пилоты Williams. Монтоя возглавил гонку. Ирвайн прорвался с 13-го места на шестое. На стар­товой прямой заглохли машины Трул­ли, Хаккинена, Френтцена и Хайд­фельда. На McLaren Мики заклинило коробку передач, машину не удалось откатить со стартовой прямой, и судьи выпустили на трассу пейс-кар. Порядок в конце круга: Монтоя, Р. Шумахер, М. Шумахер, Баррикелло, Култхард, Ирвайн.

2-й круг    Хайдфельд и Трулли стартовали с пит-лейн и вернулись в гонку.

4-й круг   Автомобиль безопасности покинул трассу. Монтоя сохранил лидер­ство, Ферстаппен обогнал Ирвайна и вышел на шестое место. Из-за проблем с мотором из гонки выбыл Физикелла. Хаккинен, стартовав с пит-лейн, проехал один круг и также остановился в боксах. В борь­бе за 18-е место Хайдфельд обошел Трулли, оба проигрывают круг основному пелотону.

5-й круг    Ферстаппен прошел Култхарда и поднялся на пятое место.

6-й круг    Ферстаппен на более легком Arrows начал атаковать Баррикелло.

7-й круг    Монтоя на 1,5 с оторвался от Ральфа Шумахера, который на секунду опережает своего брата. Панис в борьбе за восьмое место обошел Ирвайна.

9-й круг    Бернольди обогнал Вильнева и Ирвайна и поднялся на девятое место.

10-й круг  Ральф Шумахер из-за неполадок в тор­мозной системе резко сбросил темп и медленно вернулся в боксы. Вильнев слишком рискованно зашел в первый поворот, атакуя Ирвайна. Канадца раз­вернуло, и он пропустил на 10-е место Jaguar де ла Росы.

11-й круг   Монтоя явно сдерживает двух пилотов Ferrari.

14-й круг  Вильнев обогнал де ла Росу и вернулся на 10-е место. Шестерка ли­деров идет всего в 1,5 с. Трулли дисквалифицирован за выезд с пит-лейн под красным сигналом светофора.

16-й круг  Перед поворотом Remus Михаэль Шу­махер опередил Монтою по внешней траектории. Колумбиец, пытаясь от­стоять свою позицию, очень поздно начал тормозить внутри поворота, подрезал немца, и оба оказались на гравии. Гонку возглавил Баррикелло. далее Ферстаппен, Култ­хард, Райкконен, Панис. Шумахер вернулся на трассу шестым, Монтоя - седьмым.

17-й круг  Из-за отказа гидравлики сошел с трассы Бернольди. В борьбе за 12-е место Алези обошел Бурти.

23-й круг  Ферстаппен первым из всего пелотона заехал на плановый пит-стоп и откатился со второго на седьмое место. Вторая позиция досталась Култхарду, Райкконен вошел в тройку лидеров.

25-й круг  Михаэль Шумахер обогнал Паниса и вышел на четвертое место.

26-й круг  Из-за проблем с трансмиссией сошел шедший 15-м Маркеш.

28-й круг  Михаэль Шумахер в борьбе за третье место прошел Райкконена, Адези обогнал де ла Росу и поднялся на 10-е.

29-й круг  В борьбе за 12-ю позицию Баттон обогнал Бурти.

36-й круг  Шедший 11-м де ла Роса заехал на пит-стоп.

37-й круг  Обогнав Паниса, Монтоя поднялся на пятое место.

38-й круг  Из-за отказа коробки передач выбыл из гонки Фернандо Алонсо.

39-й круг  Баттон заехал на дозаправку и откатился с 11-го на 13-е место.

42-й круг  Монтоя сходит с трассы из-за проблем с гидравлической системой.

44-й круг  Первым из лидеров, едущих с одним пит-стопом, в боксы заезжает Панис. Оливье теряет одну позицию и возвращается в гонку шестым.

45-й круг  Вновь пробившийся после схода Монтои и дозаправки Паниса в за­четную шестерку Ферстаппен заезжает на второй пит-стоп.

46-й круг  Шумахер и Райкконен заезжают на единственную дозаправку. У ме­хаников Райкконена возникают проблемы с заменой левого заднего колеса, но оба возвращаются на трассу на тех же позициях.

47-й круг Баррикелло заворачивает на пит-стоп, уступая лидерство Култхарду. После дозаправки Рубенс выезжает на трассу впереди Шумахера. Вильнев, также остановившийся для дозаправки, наказан 10-секунд­ной штрафной остановкой за превышение скорости на пит-лейн.

48-й круг  Пытаясь увеличить отрыв от Ferrari, Култхард показывает быстрей­ший круг в гонке. Вышедший было на шестое место Ирвайн заезжа­ет на дозаправку и возвращается седьмым, пропустив Ферстаппена.

50-й круг  Култхард последним из всего пелотона заезжает на дозаправку, но созданного отрыва ему хватает, чтобы вернуться в гонку впереди Ferrari.

51-й круг  Вильнев заезжает на штрафную остановку, но сохраняет свою вось­мую позицию.

55-й круг  Хайдфельд обгоняет Баттона и выходит на 11-е место.

62-й круг  У Баттона вспыхнул двигатель. Хайдфельд в борьбе за 10-е место обошел Бурти.

68-й круг  Хайдфельд продолжает прорываться наверх и, обогнав Алези, под­нимается на девятую позицию.

71-й круг  Култхард выигрывает гонку. На выходе из последнего поворота, подчиняясь ко­манде из боксов, Баррикелло сбрасыва­ет скорость и пропускает на второе место Михаэля Шумахера.

Пресс-конференция после гонки

Дэвид Култхард

Мне бы хотелось объяснить, почему я не стал поливаться шампанским, - буквально накануне гонки погиб очень важный член нашей команды - Пол Морган, и эта победа станет хорошей поддержкой в трудный момент. Вчера ночью мне приснилось, что я выхожу в лидеры после первого поворота, но я и не думал, что ситуация сложится столь удачно - что поначалу Williams будут так сдерживать Ferrari. Полагаю, эту гонку было очень интересно смотре ть, но еще инте­реснее было в ней участвовать. Плотная борьба, обгоны - я очень счаст­лив, что победил. На старте мы залили довольно много топлива, чтобы позволить некоторую гибкость в выборе стратегии. В итоге мне удалось до пит-стопа провести на трассе на четыре круга больше Михаэля и на три больше Рубенса. В ходе гонки пару раз возникали проблемы с круго­выми, но, к счастью, это не отразилось на моей позиции. Я ни на секунду не мог расслабиться, но, несмотря на давление со стороны Баррикелло, чувствовал, что держу ход событий под контролем. В любом случае, даже если я не победил, такая напряженная борьба куда более приятна, чем езда в полном одиночестве.

Михаэль Шумахер

На старте что-то случилось с машиной - она тронулась совсем не так, как следовало бы. Элек­троника еще слишком «сырая». Поединок с Монтоей проходил честно вплоть до столкновения. Но затем он попытался выпихнуть меня с трассы в повороте, и мне пришлось выехать на траву, потому что он перекрыл поворот. Монтоя смот­рел не туда, куда едет сам, а куда еду я. Я оказался шестым или седьмым, и мне пришлось прорываться наверх. Это было нелегко. Монтою я все равно обогнал бы, так как у гонщиков Michelin возникли проблемы с ши­нами, но обгонять тех, кто использует Bridgestone, было гораздо сложнее. Оставалось лишь ждать, что они ошибутся, и я смогу этим воспользовать­ся. Мы не знали, как долго остальные смогут продержаться на трассе до пит-стопа. Сам же я, постоянно пытаясь кого-то обогнать, ехал на преде­ле и поэтому не имел никаких шансов сберечь топливо, так что при­шлось заезжать достаточно рано. Я доволен, что Рубенс пропустил меня вперед. Мика не финишировал, и теперь совершенно ясно, что McLaren сделает ставку на Дэвида. Если бы я не был так близко к Рубенсу, команда никогда бы не попросила его пропустить меня вперед.

Рубенс Баррикелло

Я пропустил Михаэля вперед, потому что ко­манда меня неоднократно просила об этом на по­следних кругах. Но недоволен я по другой причи­не - ведь я лидировал большую часть дистанции и потерял почти одержанную победу на пит-стопе. Мне нужно поговорить с командой и прояснить некоторые вещи - до этого мне бы не хотелось делать какие-нибудь заявления. Старт мне не очень удался, как впрочем и Михаэлю. Я предпо­чел стартовать на уже обкатанных передних и новых задних покрышках, и ближе к пит-стопу сцепление передних колес с трассой стало падать, но все равно это был хороший выбор. В целом же гонка получилась, говоря по правде, весьма сложной. Думаю, это была одна из моих лучших гонок. К сожалению, Дэвид оказался чуть-чуть быстрее меня перед пит-стопом, и это сыграло ему на руку. Тем не менее машина доставляла мне приятные эмоции, думаю, я мог победить.

Гонка глазами пилотов

Кими Райкконен: Я ждал долго, еще с Мельбурна, и те­перь очень счастлив не только вновь заработать очки, но и позволить таким образом Sauber перешагнуть 100- очковый рубеж. Гонка сложилась очень хорошо, хотя, надо признать, мне повезло на старте. Машина вела се­бя великолепно от старта до финиша, поэтому я ехал «на все 100». Люди сейчас делают много шума из того, что очков у меня столько же, сколько у Хаккинена, но для меня самого го­раздо существеннее, что я принес команде важные очки.

Оливье Панис: Весь уик-энд машина вела себя хорошо. На последнем круге в квалификации я постарался вы­жать из нее все, но, проиграв лишь две десятых секунды пятому месту, сам оказался лишь десятым. Я доволен результатом в гонке. Эти два очка очень важны, по­скольку позволяют нам сократить отрыв от соперников. Надеюсь, что тесты в Валенсии на следующей неделе позволят нам улучшить машину уже к Гран При Монако.

Йос Ферстаппен: Наша стратегия замечательно срабо­тала - в начале гонки я мог обгонять. Я обогнал много соперников в первом повороте, еще нескольких на пря­мой, и, наконец, еще двоих, когда пейс-кар ушел с трас­сы. Должен сказать, что мне очень понравилась эта гон­ка, особенно ее начало, я вообще люблю бороться с топ-пилотами. В середине гонки я оказался в одиночестве и сосредоточился на максимально точном вождении. Машина определенно становится лучше, и я надеюсь, что это очко, очень важное для меня и всей команды, станет первым из многих.

Эдди Ирвайн: Мне удался мега-старт! Правда с Вильневом мы разминулись в считанных сантиметрах, может быть, даже слегка коснулись. Машина вела себя очень хорошо, но оказалась недостаточно быстрой, чтобы принести очки. Я провел спокойную гонку - мне нечего было терять, но сегодня этого оказалось недостаточно. Вначале шины изнашивались слишком быстро, но за­тем все пришло в норму. Нам пора прекращать надеяться, что другие ко­манды столкнутся с проблемами - надо прибавлять самим.

Жак Вильнев: В квалификации я сделал слишком много ошибок, к тому же утром в субботу мы внесли в настрой­ку неверные изменения. В гонке многие так и остались на стартовой решетке, мне же удалось стартовать достаточ­но грамотно. Но возникли проблемы с двумя первыми по­воротами - я много терял там, причем не могу сказать, почему. Я расстроен тем, что не удалось набрать очков.

Ник Хайдфельд: На старте прогревочного круга я не стал включать электронику, чтобы нанести слой резины на асфальт, но на «настоящем» старте электронная сис­тема попросту не сработала. После этого я оказался в круге позади и фактически вне гонки. Пит-стоп оказал­ся очень длинным, потому что возникли проблемы со сцеплением. Но механики уронили машину с домкрата, и мне, к счастью, удалось тронуться. Было очень сложно не потерять мо­тивацию, но в гонке всегда нужно бороться до конца.

Жан Алези: На старте мне пришлось нелегко, потому что надо было объехать все заглохшие машины. Если же говорить о гонке в целом, то мы сегодня не были достаточно конкурентоспособны, чтобы обгонять и до­стичь лучшего результата. Тем не менее мы продолжа­ем работать над техническими изменениями, которые позволят нам прибавить уже в ближайших Гран При.

← к содержанию № 35 (06.2001)

Просмотров: 35