Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Номера журнала » №44 (03.2002)

Дух «гоночной долины»

Дух «гоночной долины»

 

С севера этот зеленый рай обрамляют белоснежные Альпы, а с юго-запада, словно каменная застежка-молния, до самой Сицилии тянется вдоль «итальянского сапога» гряда Апеннинских хребтов. Именно здесь, вдоль каменного пояса на южной окраине обширной долины странным образом сконцентрировалась вся слава итальянского автоспорта. Словно некий дух скорости витает над этой местностью. И вот уже два десятка лет раз в год этот дух на несколько дней посещает небольшой городок на окраине «гоночной долины» в предгорьях Апеннин.

Автоспортивный путеводитель

Если сесть в Милане на поезд, отправляющийся к восточному побережью, всего за пару часов перед вами, словно на гигантском экране, промелькнут самые знаменитые гоночные топонимы Италии. Милан, где появился на свет величайший итальянский чемпион Альберто Аскари и располагалась штаб-квартира блистательной гоночной команды 50-х годов Alfa Romeo. Монца - «мекка» итальянского автоспорта. Парма, известная не только своим молоком, но и базирующимися тут заводами Dallara. Модена - город, где в позапрошлом веке родился Энцо Феррари, а позднее обосновались заводы знаменитых Ferrari, Maserati, Lamborghini и базы крошечных команд Алехандро де Томасо и Валерио Колотти. Всего в нескольких километрах к югу – Маранелло, где разместились современные «конюшни гарцующих жеребцов». А вы уже въезжаете в Болонью, в 1947 году приютившую оставшихся не у дел братьев Мазерати, основавших компанию OSCA, а в 61-м - сбежавшего из Ferrari Карло Кити, создавшего ATS. Еще дальше на восток - и вы попадете в вотчину Minardi, Фаэнцу. А всего в десяти километрах не доезжая Фаэнцы, в самом сердце «гоночной долины» вас ждет еще одна остановка: маленький, неприметный с виду городок с ласкающим утомленный перестуком колес слух названием Имола.

Четыре мечтателя

Когда в 80-м году до нашей эры римляне основали на этом месте небольшое поселение, они назвали его Форум Корнелии. Кем была эта самая Корнелия, история умалчивает, но название не прижилось и вскоре римские легионы, спускавшиеся в долину с отрогов Апеннин, стали называть этот зеленый островок Имола, от латинского Imulae, что в переводе означает «там внизу». Они же во многом определили и внешний облик городка. Даже сейчас при взгляде с горы можно заметить следы проложенных романскими когортами античных дорог, пересекающиеся в центре с прямыми улочками.

На протяжении веков Имола постепенно расцветала и со временем, несмотря на скромные размеры, превратилась в один из ведущих исторических, культурных и экономических центров всего региона Эмилья-Романия. Известность городку принесли вековые традиции в виноделии и гастрономии, продукция местной керамической фабрики Ceramica Imola и, конечно же, парк Acque Minerali, разбитый в XIX веке вокруг обнаруженных на правом берегу Сантерно минеральных источников. Именно здесь, под сенью могучих деревьев «минерального парка» 54 года назад и началась история, которая прославила Имолу.

Разрушенная войной и истерзанная диктатурой Муссолини Италия выбиралась из кризиса. Но стоило это огромных усилий. Почти все население страны вкалывало на общественных работах. В Имоле с помощью горожан решили построить на южной окраине городка дорогу, которая должна была связать виа Эмилья (сегодня на этом месте находится поворот «Ривацца») с деревушкой Кодригано (в районе современной «Тозы»). Кто знает, возможно, эта дорога превратилась бы сегодня в одну из улиц разросшейся Имолы, если бы тогда, теплой летней ночью 1948 года в головах четверых молодых людей, неспешно прогуливавшихся по «Аква-минерале», не родилась дерзкая идея построить вокруг парка гоночную трассу.

Все они - Альфредо Кампаньоли, Грациано Голинелли, Уго Монтевеччи и Джуальтьеро Вичи - жили в Имоле и бредили мотогонками. Для большинства молодых парней автомобили тогда были скорее роскошью, нежели средством передвижения. Что поделать: слишком дороги. То ли дело мотоцикл! Едва не сшибая прохожих, они носились на своих железных «скакунах» по улицам Имолы, но какую скорость разовьешь в этом выложенном брусчаткой каменном лабиринте? Вот если бы поблизости была гоночная трасса!

Впрочем, одного голого энтузиазма было мало. И хвала господу, что в Имоле отыскался человек, поддержавший их идею. Опытный и весьма состоятельный бизнесмен и большой энтузиаст мотогонок доктор Франческо Коста, вошедший в историю мотоспорта под псевдонимом Кекко, мгновенно загорелся идеей возведения автодрома. На строительство трассы он готов был пожертвовать весь свой капитал и быстро сумел убедить председателя Ассоциации спорта и туризма Имолы (ESTI) Томмасо Маффеи Альберти поддержать эту затею. Уже через несколько недель план, составленный Кекко и Альберти, отправили на утверждение в Национальный олимпийский комитет Италии (CONI). «Главный олимпиец» страны Джулио Онести полностью поддержал проект, но с одной оговоркой: денег на строительство у CONI не было. Когда же ESTI согласилась строить трассу на собственные средства (лишь позднее к финансированию проекта подключилась компания Shell), президент CONI обнародовал грандиозные планы строительства в Италии не одного, а сразу 12 (!) автодромов. И хотя в полной мере этим планам так и не суждено было осуществиться, 22 марта 1950 года в Имоле началось строительство новой трассы. Из-за многочисленных проблем, связанных с экспроприацией прилегавших к автодрому земель, строительство затянулось на два с половиной года, но 19 октября 1952 года на кольце автодрома гул тракторов впервые сменился надрывным ревом двигателей гоночных автомобилей.

Годы «мотозастоя»

Энцо Феррари, с момента закладки трассы с большим трепетом относившийся к ее строительству (все-таки новый автодром располагался всего в нескольких десятках километров от базы Ferrari в Маранелло), привез в Имолу спортивные Ferrari 340, за руль которых сели первый чемпион мира Ф-1 доктор Джузеппе Фарина, Луиджи Виллорези и только что коронованный в Ф-2 Альберто Аскари. Они и «окрестили трассу», установив ее первый рекорд: 149 км/ч. Мотогонщики Масетти, Лоренцетти и Монтанари проиграли им более 10 км/ч, промчавшись по кольцу со средней скоростью 138 км/ч. Но именно мотоциклистам суждено было официально открыть трассу в Имоле.

Через полгода, 25 апреля 1953 года, на автодроме, в то время называвшемся «Кастелачио» (в честь близлежащего парка), Автомотоклуб Имолы организовал Большой Приз Coni, ставший одним из этапов чемпионата Италии по мотогонкам в классах 125 и 500 см3.

И хотя уже год спустя, 20 июня 1954 года в Имоле прошла и первая автогонка: «Золотая гонка Shell» (Conchiglia d’Oro Shell), которую выиграл Умберто Мальоли на спортивной Ferrari, все же первые пятнадцать лет трасса оставалась вотчиной мотогонщиков. Достаточно сказать, что, когда в 1955 году в Имоле прошел мотоэквивалент «Золота Shell», он сразу же вошел в историю благодаря фантастическому по тем временам призу в 12 миллионов итальянских лир, что равнялось приблизительно 4,5 тысячам английских фунтов стерлингов. Автогонки же, после того как в 1956 году был разыгран третий и предпоследний Гран При Имолы, вернулись на трассу лишь в 63-м, когда на автодроме организовали не входившую в зачет чемпионата мира гонку Ф-1. Но это был лишь первый робкий шаг. Мотогонки же с каждым годом становились все более привычным явлением. Через четыре года, после того как в 65-м напротив боксов была построена первая трибуна (до этого зрители просто стояли вдоль отбойников), Национальный Гран При в Имоле включили в календарь чемпионата мира по мотогонкам. Автомобильные же соревнования появлялись здесь все реже. Только в 1970-1972 годах в Имоле наконец прошли три этапа Формулы-2, два из которых даже вошли в зачет чемпионата Европы. Потом Кекко Коста вдруг загорелся идеей превращения Имолы в «европейскую Дайтону» и в 1974-1977 годах провел на автодроме три гонки чемпионата мира спортпрототипов. Но настоящий расцвет Имолы начался лишь в 1979 году, когда на трассу у реки Сантерно вернулась Формула-1.

«Маленький Нюрбургринг»

Итальянский автоклуб (ACI), на который после гибели на старте Гран При Италии 1978 года шведа Ронни Петерсона обрушился шквал обвинений в несоблюдении в Монце элементарных норм безопасности, решил на всякий случай подыскать замену «Аутодромо Национале». И в качестве эксперимента устроил в Имоле не входившую в зачет мирового первенства гонку на Большой Приз Дино Феррари. Название Гран При было выбрано по новому имени автодрома. Еще в 1970 году в знак дружбы и расположения к Энцо Феррари владельцы трассы присвоили ей имя старшего сына Коммендаторе Дино (вообще-то его сына звали Альфредо, но друзья, называя его Альфредино, потом и вовсе сократили это уменьшительное имя до Дино), умершего в 1956 году от лейкемии в возрасте 24 лет.

Феррари же, со своей стороны, как спортивный директор FOCA сделал все от него зависящее, чтобы привезти в Имолу этап чемпионата мира. Как результат, уже на следующий год автодром получил права на проведение 51-го Гран При Италии - первого и единственного по сей день итальянского Большого Приза, входившего в зачет чемпионата мира и разыгранного не в Монце. Успех Гран При превзошел все ожидания!

В Имоле неплохо подготовились к приему «большого цирка»: выстроили новый медицинский центр (в те годы он был одним из лучших в Формуле-1), обновили боксы, пресс-центр, расширили паддок. И Большой Приз, на который собралось более 150 тысяч зрителей, не просто прошел на ура, но и был отмечен ежегодной наградой FIA за лучшую организацию Гран При.

Естественно, после столь оглушительного успеха ACI, решивший на следующий год все-таки вернуть Гран При Италии в Монцу, уже не мог просто так отобрать у Имолы этап чемпионата мира. Поэтому с согласия FISA было принято «соломоново решение»: национальный Большой Приз вернулся на «Аутодромо Национале», а трасса им. Дино Феррари стала принимать у себя Гран При Сан-Марино. Так самое крохотное после Ватикана и Монако государство Европы получило «свой» Большой Приз.

Конечно, автодром Дино Феррари не был ближайшей к карликовой республике гоночной трассой. Ведь всего в 15 километрах от Сан-Марино, в Мизано, расположен автодром «Сантамоника». И в 1978-1979 годах на этой трассе уже разыгрывался Гран При Сан-Марино Формулы-3. Но FIA не стала придираться к формальностям, и 3 мая 1981 года в Имоле стартовал первый Большой Приз Сан-Марино Ф-1. На этот раз из-за отвратительной погоды он собрал меньше 80 тысяч зрителей. Зато в последующие годы посещаемость неуклонно росла и после рекордных 187 тысяч зрителей, собравшихся в Имоле в 1983 году, всего три раза, в 1992-1994 годах, опускалась ниже 150 тысяч человек.

В 1988 году, когда в Модене умер Энцо Феррари, к имени Дино в названии автодрома прибавилось и имя самого Коммендаторе. Любимая трасса Старого Хозяина обрела свое сегодняшнее название: автодром имени Энцо и Дино Феррари.

Говорят, однажды, еще в начале 50-х, когда Коммендаторе впервые приехал в Имолу посмотреть на строительство автодрома, обычно спокойный Энцо в восхищении воскликнул: «Фантастика! Это место может стать настоящим маленьким Нюрбургрингом». К сожалению, слова Феррари едва не оказались пророческими: и в середине 90-х, после гибели Ратценбергера и Сенны, судьба фамильной трассы Феррари едва не повторила печальную участь 22-километровой «северной петли», после знаменитой аварии Ники Лауды навсегда исчезнувшей из календаря мировых первенств. К счастью, Имола отделалась реконструкцией. Но медленные «эски» навечно обезобразили некогда столь притягательные скоростные повороты автодрома и сделали почти невозможными обгоны. Зрелищность гонок, конечно, упала. Но зато трасса стала намного безопаснее, и в 1998 году владельцы автодрома получили еще один приз FIA за лучшую организацию Гран При. Впрочем, даже если бы на фамильном автодроме Феррари автомобили Ф-1 поставили на рельсы и обгоны исчезли совсем, зрители все равно продолжали бы приходить на гонки.

Гоночный рай

На своем веку я еще не встречал человека, который, однажды побывав на гонке в Имоле, не захотел бы приехать сюда вновь. Признаюсь, впервые попав в Имолу несколько лет назад, я был очарован. Такой фантастической атмосферы вы не найдете больше ни на одном Гран При. Ни в помпезной Монце, ни в по-деревенски благодушном Сильверстоуне, ни в столичных водоворотах Будапешта ее нет и быть не может. На какую бы трассу вы ни приехали, всегда чувствуется ее обособленность от окружающего мира. Даже в Мельбурне или Монреале стоит выйти за ворота автодрома - и вы попадаете совсем в другой мир. В Имоле же все по-другому.

На три дня гонок крошечный городок словно сливается со своим автодромом, становится его продолжением, растворяется в нем. Он живет гоночной жизнью, превращается в настоящий город Формулы-1. Нечто подобное можно увидеть, наверное, только в Монако, но там слишком много высоких гостей и снобизма. В Имоле же все намного проще, естественней и... дешевле. Здесь есть даже свои автомобильные музеи, но в отличие от коллекции князя Ренье они занимают, как правило, лишь несколько комнат и гостеприимный хозяин не только не возьмет с вас денег за вход, но и, если вы готовы слушать, с удовольствием расскажет какую-нибудь увлекательную гоночную историю.

За последние двадцать лет Гран При Формулы-1 изменили Имолу, подчинили ее себе. Все, чем славился городок в прежние времена, теперь неотъемлемо связано с гонками. Керамическая фабрика штампует фаянсовые автомобили, местные виноделы к каждой гонке выпускают посвященную очередному Гран При коллекцию вин. Даже всякие гастрономические вкусности, которыми с древности славилась Имола, теперь имеют гоночные названия: минестроне Pit-stop, спагетти Forza Ferrari с томатным соусом, ризотто Stop&Go или пицца Minardi... Меню богато и доступно, опять же в отличие от Монако, не только богачам. Даже ужин в знаменитом на всю Италию ресторане «Нарда», в народе именуемом Ferrari, не грозит особыми неприятностями ни вашему кошельку, ни вам (будь вы болельщиком McLaren, Jordan или BAR). Удивительно, но фанатичные итальянские тифози ведут себя в этом райском городке куда дружелюбнее, чем в Монце.

Кто хоть однажды побывал здесь, потом всю жизнь будет стремиться сюда, чтобы еще раз слиться с духом «гоночной долины», раз в год вселяющимся в этот город.

Владимир Маккавеев

Смертельное очарование «Тамбурелло»

Долгие годы первый поворот автодрома имени Энцо и Дино Феррари - знаменитый скоростной вираж Tamburello («Бубен» в переводе с итальянского), который автомобили Формулы-1 проходили на скорости свыше 300 километров в час, считался одним из самых интересных поворотов всей Ф-1. Сумасшедшие скорости Tamburello восхищали и щекотали нервы не одного поколения гонщиков.

Притягательность Tamburello была столь высока, что даже после того, как в 1994 году там оборвалась жизнь Сенны и поворот реконструировали, превратив его в тривиальную S-образную связку, находились гонщики, которые искренне сожалели об исчезновении старого леденящего душу Tamburello. «Это один из последних поворотов в Формуле-1, который можно было проходить, не снимая ногу с педали газа, наслаждаясь скоростью и боковыми перегрузками в 4g, - убивался Нельсон Пике. - Tamburello даже не был поворотом в полном смысле этого слова, так, изогнутая прямая. В какой-то мере он был одним из самых безопасных в Формуле-1. Если техника работает нормально, опытный пилот вряд ли допустит здесь ошибку, но вот если что-то сломается, тогда этот поворот действительно становился смертельно опасным».

Первый бразильский трехкратный чемпион мира знал, что говорил. За первые 15 лет, что гонка в Имоле входила в зачет чемпионата мира Формулы-1, по крайней мере четыре гонщика ощутили на себе смертоносное дыхание «бубнового» поворота, и первым из них был именно Нельсон. Случилось это во время пятничной квалификации перед Гран При Сан-Марино 1987 года. На скорости за 300 км/ч Williams Пике вылетел с трассы и на выходе из Tamburello ударился о бетонный отбойник. Ужасная авария закончилась для Нельсона относительно благополучно: бразилец отделался сотрясением мозга и травмой лодыжки. Следующим же утром он сбежал из клиники Bellario и вновь заявился на трассу. Однако гонку в Имоле Пике все-таки пришлось пропустить. Опасаясь за его здоровье, профессор Уоткинс не допустил двукратного чемпиона мира до старта.

Следующая авария - через два года на четвертом круге гонки о бетон злосчастного отбойника разбилась Ferrari Герхарда Бергера - имела уже куда более серьезные последствия. От страшного удара лопнул бензобак, вылившийся на трассу бензин вспыхнул и Герхард, почти полминуты просидевший в объятой пламенем машине, получил сильные ожоги (особенно пострадали руки) и отравление продуктами горения. Но и тут, к счастью, все закончилось более или менее благополучно. За руль австриец вернулся, правда, лишь через месяц в Мехико, но живым и здоровым. Как и Микеле Альборето, разбивший свой Footwork об отбойник Tamburello в 91-м. Для Айртона Сенны авария на седьмом круге Гран При Сан-Марино 1994 года стала фатальной. Как и для самого поворота. С 1995 года он навсегда утратил свое прежнее смертельное очарование, превратившись в заурядную «эску», каких в Ф-1 десятки.

Владимир Маккавеев

Автодром им. Энцо и Дино Феррари

Имола, 33 километра юго-восточнее Болоньи

Изменения трассы: 1954-1973 гг. - длина круга 5,017 км

Сентябрь 1973 г. - построена скоба Variante Bassa - длина круга 5,122 км

1974-1980 гг. - построен S-образный поворот Variante Alta - длина круга 5,040 км (5,000 км*)

1981-1994 гг. - добавлен S-образный поворот в Acque Minerali - длина круга 5,040 км

1995-1996 гг. - изменены повороты Tamburello, Villeneuve, Acque Minerali, Variante Bassa - длина круга 4,865 км (4,892 км в 1996 г.)

1997-1999 гг. - длина круга 4,930 км (4,933 км в 2000-2001 гг.)

*  - по измерениям перед ГП Италии '80


Продолжение здесь...

Категория: №44 (03.2002) | Добавил: LiRiK3t (14.01.2014)
Просмотров: 825 | Теги: история, №44(03.2002)
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t