Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Друзья сайта
Продажа журналов
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Разное » Кристофер Хилтон «Ayrton Senna: Incorporating the Second Coming»

Глава 2. «Перемена мест»

Глава 2. «Перемена мест»

 

Бледно-желтое солнце поднялось резко и неожиданно над верхним краем бетонной трибуны. Беготня людей, суетящихся среди машин-транспортеров, которые расположены впритык к боксам, людей, никуда, в сущности, не идущих, толкущихся, ждущих. Зимнее утро, 10.30, что-то происходит и... ничего не происходит.

Кто-то, одетый в куртку фирмы Rothmans, как в униформу, объясняет настойчиво: «Не позволяйте никому говорить с ним, ни каких вопросов, абсолютно ни каких вопросов». Куда бы он ни шел в эти дни, есть только ясное чувство: он, как в осаде. Он прибыл как бы из ниоткуда, тоже облачился в куртку Rothmans – новую для него униформу – человек среднего роста, с копной темных вьющихся волос. Он сохраняет неизменную спокойную собранность даже во время прогулки, отвечает на любой неожиданный вопрос, никогда не теряя спокойствия, и вы, ощущая это, вспоминая это, вспоминаете о Карле Льюисе, Линфорд Кристи, Мохаммеде Али, Пеле, Эйсебио...

У него мягкая, не сходящая с лица улыбка; и когда его сопровождали к одной из машин-транспортеров, он крикнул мне: «Привет, как дела?». Я должен был крикнуть в ответ: «Извини, не могу отвечать ни на какие вопросы, не позволено!». Улыбка превратилась в смех. Он видел, чем была вызвана осада и почему, и, возможно, осознавал ироничность происходящего; но все равно сохранял спокойствие.

Эшторил, январь 1994 года. Теперь солнечные лучи преломляются на кремнистых холмах, которые поднимаются, как сломанные зубы.

Он уже испытал Williams Renault день назад. Сегодня он делает демонстрационный заезд, или два, для того чтобы около 350 журналистов и фоторепортеров смогли быть свидетелями. Он не перегружает ни себя, ни машину. Назавтра осада прекратилась, большинство журналистов разъехались по домам – он делает первые шаги на пути к ознакомлению с машиной, ее двигателем и с командой. Он спокойно пояснит, что каждое продвижение сквозь десятилетие – так давно было начало в Формуле-1 на Toleman, с Toleman на Lotus, с Lotus на McLaren – давало карьере толчок, ускорение. Здесь будет следующий этап.

Утро, на круге еще нет машин, ощущение пустоты и чего-то томительного. Пустой автодром – это странное противоречие. Бродить по прямолинейному участку старта-финиша, ожидая, как одна из машин, пройдя вираж, выйдет на прямую, набирая невероятную скорость, и подсознательно слышать вой мотора, возвещающего об этом. Ты забыл, как узок этот прямолинейный участок, забыл его резко выраженный уклон в сторону первого поворота. Ты забыл, насколько явно зигзагообразное расположение каждого ряда решетки, какое преимущество дает поул-позишн. Но белые симметричные боковые треки пусты, как и все кольцо. Они будут заполнены в течение нескольких минут – постепенно.

На этой решетке он позирует со своим новым другом по команде Деймоном Хиллом и его новой машиной; дуга из фоторепортеров такая большая, что фоторепортеры делают снимки фоторепортеров, а журналы помещают их, сознательно планируя продолжение осады. Затем он и Хилл выезжают и делают круг по треку. Они проезжают мимо стенки и дорожки на ремонтный пункт таким образом, чтобы фоторепортеры могли снять их вместе. Позже он скажет:

«Всегда есть соблазн ехать быстрее и выжимать больше, чтобы добиться лучшего времени, но при таких условиях – очень холодно, машина для меня новая, мы достигаем скорости свыше 320 километров в час на прямом участке – требуется большой самоконтроль, чтобы не пытаться использовать весь потенциал машины, который она имеет. Ведь этим подвергаешь себя попаданию в случайные аварии».

Мог ли ваш профессиональный рост в спорте, что не требует доказательств, дать оглушительные результаты сразу же, чего вам, естественно, хотелось бы добиться, когда вы начинали на Toleman в 1984 году?

«Да, и я говорю не только о временах десятилетней давности. Даже шесть лет назад мне следовало бы заниматься усерднее на том этапе, может быть, глубже прорабатывая технический аспект. Естественно, я учился в эти последние шесть лет и достиг наибольшего успеха. Сейчас я должен использовать свой опыт».

Выбор Эшторила, чтобы начать работу Сенны в команде Williams, был совершенно случайным. Эшторил – любимое место для тренировок пилотов, обычно теплое, сухое. Однако этим январским днем солнце едва пригревало.

Здесь в 1984 году Ники Лауда выиграл чемпионат мира, событие такой величины, что перед Португальским Гран-при некоторые гонщики говорили, что они уходят с его пути, чтобы не выглядеть мешающими «живой легенде». Но Сенна сказал, что вот он не уйдет с пути, это было бы нужно и «живой легенде», и ему.

Здесь во второй гонке 1985 года он промчался ураганом и привез Lotus домой за свою первую победу и за командное первое место после трех «сухих» лет. Подвыпившие механики танцевали от восторга. Он пояснял: «Все думали, что я осуществляю полный контроль над машиной, но в одном месте я выкатился на траву всеми четырьмя колесами, моя судьба была полностью в Божьих руках».

Здесь в 1988 году он выехал с этой самой дорожки ремонтного пункта прямо колесо в колесо с Аденом Простом и, отодвинувшись, подгонял его, неистовая борьба шла одно-два мгновения, а после в автофургоне Marlboro McLaren Прост заметил Айртону: «Я не представлял, что ты так сильно желаешь стать чемпионом».

Здесь, всего лишь год спустя, Найджел Мэнселл не увидел черного флага – ремонтная бригада McLaren старалась сказать Сенне: «Не принимай во внимание Мэнселла, он сейчас вне гонки». Они столкнулись, за этим последовала громкая ссора.

Здесь же в 1991 году пит-стоп Мэнселла для смены резины прошел безнадежно плохо, колесо начало слезать, когда он стал ускоряться вниз по дорожке с ремонтного пункта, и пришлось остановиться прямо у стенки пит-лейна. Это фактически гарантировало Сенне третье звание чемпиона мира.

Сейчас, этим прохладным январским днем 1994 года, он скажет: «Я считаю, даже проведя уже десять лет в Формуле-1 и выиграв три чемпионата мира, что возможность учиться и совершенствоваться – самый большой мотивирующий фактор для меня. По мере того как вы двигаетесь дальше, с каждым годом становится все более и более трудно заставлять себя делать ряд вещей, которые обычно не доставляют вам удовольствия. (Тяжелая утомительная работа на обычных зимних тренировках, например.) Поэтому эти большие изменения в моей карьере подобны тому, как если бы кто-нибудь менял место жительства. Вы должны все разузнать, все привести в порядок, настроить себя к этому, узнать своих новых соседей и завести новых друзей. Это способ заставить себя поддерживать ту форму которую Формула-1 требует от тебя».

– Считаете ли вы, что можете поддерживать хорошие отношения с Деймоном, которые вы имели с ним в течение сезона?

– Конечно же, да, хотя это никогда не бывает легко, потому, что мы всегда, соревнуемся, но я понимаю ваш вопрос. Mы задаем себе подобные вопросы перед тем, как начинаем какое либо партнерство с любым из наших коллег, и, возможно, я должен сказать одну вещь. Единственным гонщиком, с которым я когда-либо имел проблемы как с товарищем по команде, был Ален Прост. С другими мы соревновались жестко и поэтому временами имели разные мнения, но были способны отбросить их, присесть и побеседовать, и притом сохранить уважение друг к другу.

Я работал с Герхардом Бергером, Майклом Андретти, Элио Анжелис, Джонни Дамфрис, Сатору Накаямой и Аденом, поэтому, я думаю, необходимо каждому, кто задается этим вопросом, считаться с реальностью: поскольку товарищи по команде работают совместно, я должен быть в хороших отношениях со всеми ими без исключения.

Было время, примерно 1989-1990 годы, когда мы думали, что никогда не услышим, как Айртон Сенна произнесет имя Проста снова, он говорил о Просте только словами «он» и «его». Но все это в прошлом, пролетели годы, Сенна перешагнул свое третье десятилетие. Он стал бизнесменом, имеющим на службе до ста человек (импорт автомобилей и бытовой техники в Бразилию), открывшим свою собственную фирму по производству катеров и мотоциклов. Название фирмы – «Идущий к совершенству».

Он стал чем-то вроде отца для бразильских детей, чувствующим почти физическую боль при виде их бедности. Он вложил миллион долларов в образование детей и организацию их досуга. «Они интересуются тем, что я делаю, поэтому мне хочется сделать что-то для них» – говорит Сенна. Часть денег потрачена на создание журнала «Сеннинья» (что переводится как «Маленький Сенна») для бесплатного распространения в школах.

Невозмутимость и противоречия. Не более чем три месяца назад в Сузуке (Япония), он разыскал Эдди Ирвина, ирландского дебютанта на Jordan, который вел машину без должного уважения к лидеру, и употребил очень острые ругательства перед тем, как ударить его. За что и поплатился запретом на участие в двух гонках, позже приостановленным.

– Висела ли эта нить запрета над вами?

– Если бы вы не напомнили мне об этом случае, я бы не вспомнил. Я не хочу об этом думать. Моя задача – как можно больше делать реальной работы, а не копаться в каких-то моих прошлых грехах.

– Jordan, несомненно, собирается объявить, что Ирвин будет выступать за них в 1994 году. Предвидите ли вы какие-либо проблемы в связи с участием в гонках с ним снова?

– Я об этом не думаю, и меня это не беспокоит сейчас.

Позже появится время для беседы с Сенной. Теперь он сидит под навесом автофургона Williams у краешка небольшого стола, и если не упомянуть о теме разговора – он говорит о том, как британская пресса раздула инцидент с Ирвином в Сузуке – внешне это никак не проявляется. Видимо, потому, что его уже расспрашивали об Ирвине и он уже имел дело с этой темой, а так же и потому, что, между нами говоря, он обладает врожденной вежливостью. Когда Сенна желает проявить свое обаяние, он просто обезоруживает вас своей непосредственной мягкостью. Кроме того, Айртон Сенна имеет приводящую в замешательство привычку смотреть спрашивающему в глаза.

– Ваши первые впечатления от машины? Вы сдерживаете в себе гонщика в настоящий момент?

– Да, очень, я не чувствую еще машину внутри себя, а также водительское место не является еще моим родным. Потребуется время, чтобы лучше овладеть контролем над приборами управления машиной. Сейчас у меня еще нет надежного контроля над ними. Многое, но не все связано с их расположением. Поэтому надо быть очень осторожным.

Вопросы и ответы свободно чередовались, пока он не сказал: «Эй, предполагался разговор на пять минут. Взгляни на часы». В интенсивном разговоре прошли полчаса, беседа прервалась с добрым юмором, рукопожатием и его запоминающейся вежливостью.

Официальная презентация Айртона Сенны, после того как он перешел в команду Williams из Marlboro McLaren, заменив ушедшего Проста, состоялась в октябре 1993 года. Там было меньше подводных течений, чем можно было бы представить.

По своей природе деятели Формулы-1 занимают оборонительную позицию или совершенно замыкаются, отмеряя достаточно информации, чтобы заполнить «фасад», но редко позволяют взглянуть за него. Презентация в конференц-центре, расположенном за заводом Williams в Дидкоте, оказалась, по мнению этих деятелей, откровенной и очень занятной. Сенна позволил себе много вспышек своего озорного, язвительного юмора – и не имело значения, что ему случилось быть в это время в Сан-Пауло, а не в Дидкоте.

Днем Сенна сидит под тентом автофургона с японским фоторепортером, который показывает ему свои работы – фотографии Сенны. Он держит их очень осторожно («вот эта на белом фоне неплохая»), а осада снова принимает причудливую форму: собираются фоторепортеры и снимают Сенну и фоторепортера, рассматривающих фотографии. Все это выглядит очень забавно, репортеры кормятся за счет репортеров.

Фактически были две презентации: Франк Williams и Деймон Хилл здесь, а Сенна там, и телефонная связь между ними. Взглянуть за «фасад» удается редко, и я предлагаю полностью передать слово им самим. То, что они говорят, представляет больше чем временный интерес.

Айртон Сенна и Деймон Хилл в чемпионате 1994 года Может быть, вы могли бы дать нам свои комментарии к этому?

Фрэнк Уильямсs: – По моему мнению, это, наверное, будет сильнейшая пара гонщиков. Я уверен в этих двух гонщиках. Все будет зависеть от нашей технологии.

Как продолжительны контракты Айртона и Деймона с Williams:

– У Айртона на два года. С Деймоном мы имеем длительный контракт. Мы рассмотрели и более отдаленные сроки контрактов с правом выбора в нашу пользу до 1995 года. Относительно денег я ничего не могу сказать. Я видел предположения по этому поводу в прессе, но это не более чем гипотезы.

Ваши ощущения, Деймон?

Хилл: – Конечно, меня очень успокоило, что Франк принял решение, на которое я надеялся. Не было такого ожидания, как год назад, потому что я знал: мои результаты достаточно далеко продвинулись, чтобы сформировать мнение Франка.

Деймон, вы выступали с двумя прекраснейшими гонщиками мирового класса. Это Найджел Мэнселл, когда вы были тест-плотом здесь, и четырехкратный чемпион мира Ален Прост. Вам, вероятно, не терпится выступить в паре?

Хилл: – Я думаю, вы должны иметь смешанные эмоции, встретившись с перспективой выступать рядом с гонщиком такого калибра, как Айртон, потому что он остро соперничает, но тем не менее я надеюсь научиться многому в его компании. Это вызов для любого гонщика. Пока я, фактически, не очень хорошо знаю Айртона. Я с радостью ожидаю будущего, но я не нахожусь в благоговейном страхе. В настоящее время он является бесстрашным гонщиком. Вы должны приготовить себя психологически к тем играм ума, в которые он может играть. Меня нелегко деморализовать или подавить, поэтому я хорошо подготовлен к этому. Я только еще поднимаюсь в моей карьере в Формуле-1. Мне еще многому надо учиться, и присутствие в команде такого человека, как Айртон, только прибавит мне опыта.

Уильямс: – Я услышал слово «репутация» (подразумеваемое по смыслу) дважды в последних трех вопросах. Ален Прост двенадцать месяцев назад имел репутацию очень расчетливого человека, сеющего распри в команде, а в действительности справедливо обратное. Ален – один из милейших парней, с которыми я когда-либо работал. Я также считаю, что репутация гонщика очень сильно зависит от окружения, в котором он работает. Мы имели счастливую команду и намерены сохранить ее атмосферу в 1994 году и с Айртоном.

Фрэнк, мы были здесь в этом зале год назад, и вы, понятно, осторожно говорили о Деймоне. Вы надеялись, что он мог бы выиграть гонку. Сейчас мы оглядываемся на ситуацию, когда он выиграл три гонки, а мог бы выиграть пять. Считаете ли вы, что он составит конкуренцию Сенне?

Уильямс: – Я считаю, он сразу же принесет Айртону очень тяжелые времена, но это то, чего мы хотим.

Можем ли мы заключить из этого, что оба гонщика будут бороться за звание чемпиона?

Уильямс: – Да, это верно.

Хилл: – Разрешите добавить. Прошел лишь первый мой полный сезон, поэтому, если я могу начать 1994 год с перспективой иметь серьезные шансы стать чемпионом мира, я могу только сказать: это потрясающая возможность, за которую я хотя бы попытаюсь ухватиться.

Уильямс: – Я всегда хотел, чтобы Айртон выступал за Williams. Он выдающийся чемпион мира в смысле его величайших амбиций – выиграть гонки, выиграть чемпионаты. Переговоры прошли очень быстро, как только стало ясно, что Ален намерен оставаться в гонках только до конца 1993 года, и не дольше. Я вел беседы с Айртоном в течение десяти лет. Мое желание подписать контракт с Айртоном не является причиной решения Алена уйти, ни в коей мере.

Хилл: – Всегда очень грустно, когда такие люди, как Ален, покидают спорт, я получал удовольствие, будучи его товарищем по команде. Я находил его очень прямым и преданным спорту. Он кажется таким спокойным, когда вы встречаетесь с ним. Я всегда был агрессивным, но необходимо учиться контролировать себя. Существует надлежащее время и надлежащий путь решения проблем.

Считаете ли вы, что Айртон был взят как первый пилот или оба гонщика считаются равными?

Уильямс: – Конечно, мы ожидаем большего от Айртона, чем от Деймона, но Деймон продолжает удивлять нас каждой гонкой, на которую он выходит, – он удивляет меня на каждой следующей гонке больше, чем на предыдущей, – и возможности широко открыты перед ним.

Это был не очень ясный ответ...

Уильямс: – Я считаю, что соперничество было бы полезным во всех отношениях. Думаю, Деймону придется очень здорово подталкивать себя, чтобы держаться наравне с Айртоном, но я не поразился бы, если бы он посоперничал с Айртоном, и даже побил его. Это могло бы случиться.

(В это время устанавливается телефонная связь: Сенна находится в Сан-Паулос Бетиз Ассумпдао, переводящей вопросы и ответы на португальский для репортеров, собравшихся там.)

Уильямс: – Алло! У нас здесь много твоих друзей из европейских средств массовой информации, и я хотел бы от их лица пригласить тебя присоединиться к нам. Я передаю тебя Ричарду (Ричард Уест – член команды, выступающий в качестве ведущего в Дидкоте – прим.), который приготовил для тебя несколько вопросов. Спасибо. Пресса приготовилась слушать каждое твое слово. О'кей. Итак, на связи Ричард.

Уэст: – Айртон, приятно поговорить с тобой еще раз. Вот один из вопросов, который задавался сегодня. Ты и Франк вели переговоры много лет. Не мог бы ты описать свои чувства в связи с тем, что ты наконец-то выступаешь за команду Williams?

Сенна: – О'кей. Рад побеседовать с тобой, Ричард. Добрый день всем, находящимся рядом с тобой, Франку и всем представителям прессы. Это что-то вроде воссоединения, потому что еще в 1983 году Франк был тем человеком, который дал мне первую возможность в моей карьере вести машину Формулы-1. С тех пор несколько раз при случаях мы беседовали, вели переговоры. Десять лет прошло с тех пор, и наконец-то мы вместе. Я очень счастлив и действительно с удовольствием ожидаю момента, когда выступлю за Williams рядом с Деймоном. Я считаю, что 1993 год был удивительным стартом в карьере Деймона. Ну что я еще могу сказать? Я по-настоящему счастлив.

Уэст: – А теперь, если не возражаете, вопрос из зала.

Рассчитываешь ли ты победить в чемпионате?

Сенна: – Ничего себе вопросик! Прошло так много времени с того момента, как я выиграл последний раз, что даже не помню когда. (Смех в Дидкоте.) Но на этот раз постараюсь воспользоваться шансом.

Знал ли ты о сделке McLaren-Peugeot относительно двигателя до того, как ты покинул команду McLaren?

Сенна: – Я думаю, что никого не подведу моим ответом. Итак, я был в тесном контакте в этом году не только с Франком, но и с Роном, и мое решение сформировалось уже давно. Оно было, как я считал, наилучшим и для меня, и для команды. Поэтому фактически не имеет значения, была уже заключена сделка с Peugeot или нет.

Ты был разочарован, узнав что не будешь соревноваться с Аленом Простом в 1994 году?

Сенна: – Фрэнк, мы так скучаем по тебе. (Взрыв хохота в Дидкоте.)

Уильямс: – Удачный ответ, Айртон.

Сенна: – Связь неожиданно оборвалась, мы оборвали линию (Опять смех.)

Если бы ты не застраховал этот контракт с Франком, мог бы уйти в следующем году?

Сенна: – Такая возможность была, но она быстро отпала, потому что чувствую себя способным усиленно выступать в будущем. Моей первейшей задачей было упорядочить кое-что в наших отношениях с Франком.

Уэст: – Продолжение этого вопроса. Айртон, ты когда-нибудь думал о том, что твое будущее в гонках Индикар?

Сенна: – Да, в прошлом году. В конце прошлого года я был очень близок к такому решению, и счастлив, что не сделал этого и остался верен Формуле-1 и участвовал в чемпионате 1993 года на McLaren.

Видишь ли ты в Деймоне серьезного претендента на звание чемпиона?

Сенна: – Прежде всего, по очевидным причинам, я считаю, без всякого сомнения, что Деймон сегодня – это не тот гонщик, каким он был, когда стартовал на чемпионате 1993 года. Он имеет почти полный сезон, выигрывал Гран-при, занимал поул-позишн, и он пробил себе дорогу вверх естественным путем. Это придает гонщику уверенность, которая является фундаментом для будущего успеха, и я полагаю, что в следующем году он будет сразу же намного конкурентоспособнее с самой первой гонки, что является важным в чемпионате. Как я говорил ранее, у него не могло быть лучшего старта, чем первый сезон с Аленом, а второй – со мной, поэтому он должен быть чрезвычайно сконцентрирован и смело встретить – и уже смело встретил – потрясающий вызов выступать за Williams рядом с Аленом и со мной два года подряд. Он доказал свою способность выигрывать гонки, и ему надо только совершенствоваться. Следующий год будет, наверное, очень интересным для него, и не только для него, но и для меня, и для многих английских болельщиков.

Какое влияние будут иметь новые правила?

Сенна: – Возможно, Формула-1 не изменится настолько, как некоторые предполагают, но, очевидно, она будет меняться, потому что некоторые технологии были запрещены, так как могли привести к перегрузке гонщиков не только при освоении машины, но и при ее управлении. Я считаю, это правильный путь, а что касается гонщиков, то мы можем использовать немного лучше различные стили вождения. Я думаю и чувствую, что в некоторых отношениях последние два года появились факторы, ограничивающие различные стили вождения. Думаю, это принесет соревновательность для команд, кроме Williams (выдающейся команды), а Williams, я надеюсь, останется впереди и даст нам возможность снова иметь очень успешный сезон.

Вопрос репортера из Сан-Паулу Фрэнку Уильямсу, который Бетиз дипломатично перевела на английский так: «Считаете ли вы, что 1994 год будет таким же скучным с Сенной, выигрывающим на Williams, каким был 1993 год с Простом, выигрывающем на Williams?»

Сенна (вмешиваясь): – В действительности здешний журналист спросил: «Не считаете ли вы, что чемпионат будет еще более скучным с Сенной?». (Взрыв смеха в Дидкоте.) Он именно это сказал, слово в слово. (Снова смех).

Уильямс: – Во-первых, я не считаю, что чемпионат 1993 года был скучным. Во-вторых, я полагаю, что в 1994 году будет более трудный чемпионат, частично из-за изменения требований к машинам. Никто не стоит на вершине всегда. Появятся команды, которые будут теснить нас, может быть, даже побьют нас. Это возможно.

Сенна: – О'кей, Фрэнк. Мы все здесь счастливы были услышать тебя, а сейчас мы говорим «до свидания», и не только тебе, но и всем вам в Англии. А я надеюсь скоро увидеть тебя.

Williams: – Большое спасибо, Айртон. Очень приятно было побеседовать с тобой, и я говорю это от лица всех находящихся здесь. Я поговорю с тобой еще сегодня попозже.

Сенна: – А сейчас до свидания.

Во время осады в Эшториле в 1994 году, то есть через четыре месяца после этой беседы, Сенну спросили (снова!): «Сожалеет ли он, что Прост не будет участвовать в Формуле-1 в 1994 году?». Ответ был загадочным: мол, если бы Прост вышел из отставки, – «это было бы хорошо для моего банковского баланса». Любопытно, что никто не добивался от Сенны раскрытия этого утверждения, любопытно потому, что оно кажется невразумительным. Как могло бы возвращение Проста в McLaren, – о чем ходили слухи – или еще куда-либо принести доход Сенне?

Странное дело, если его последовательно проследить. Williams заключил эксклюзивный договор с Простом, выплачивая ему 5,1 миллиона фунтов, чтобы он не выступал за другую команду. Если бы Прост действительно вернулся из отставки, он должен был бы вернуть эти деньги обратно, а – как часть договоренности с Сенной – он, Сенна, унаследовал бы их. Через неделю после Эшторила McLaren представил их новую машину на своем заводе в Уокинге, и, не ожидая разрешения «неизменного» Рона Денниса, управляющий компании сказал... (я снова воспроизведу эти слова, потому что они представляют больше чем временное значение):

«Существуют два вопроса. Первый: это то, что контрактные отношения между Аленом и его бывшей командой и спонсорами интересуют нас, но, конечно, не в нашей компетенции. Нас не интересует, какова ситуация сейчас или какова она была раньше. А что касается нас – он гонщик, который выиграл три из четырех чемпионатов именно в команде McLaren. Это несомненно делает его чрезвычайно подходящим для выступления за McLaren в 1994 году, но до настоящего времени ничего не решено.

Второй: некоторые спрашивают меня: хочу ли я выступать? Отвечаю: «Я не думаю, что вы должны платить человеку за то, чтобы он НЕ делал вещей, которых он не хочет делать». Если вам платят за то, чтобы вы не выступали, логично предположить желание выступать. Конечно, каждый имеет право изменить свое мнение. Это свойственно человеку. Я верю, что большинство гонщиков Гран-при выступали бы в гонках и бесплатно. Если бы экономическая ситуация лишила возможности платить им за участие в гонках, они все равно участвовали бы в них, потому что получают огромное удовлетворение от победы над соперником. Мы живем в дни, когда вознаграждения измеряются миллионами долларов, но для них это не главное. Эти парни наслаждаются гонками, наслаждаются вождением, и когда их этого лишают, у них появляется свободное время для размышлений.

В команде McLaren существует уникальная ситуация, ведь Жан-Пьер Жабуй (управляющий Peugeot-Спорт) и я – очень близкие друзья Алена. Дружеские отношения в команде McLaren не часто видны посторонним наблюдателям, но они оцениваются гонщиками. Нас иногда считают чем-то, лишенным своеобразия, но я могу уверить вас, что когда окунетесь в работу с командой, вы почувствуете необычную среду. Думаю, что это именно то, что Ален потерял. Он не нашел этого в других командах, за которые он выступал после ухода из McLaren (Ferarri, Williams), и, глядя в будущее, можно сказать: есть команда с чрезвычайно благоприятными условиями для его работы. Я считаю, что именно поэтому он думает о возвращении».

Необычный день в Уокинге, представление новой машины McLaren с двигателем Peugeot, проводимое в комнате для призов, стеклянные полки по стенам с изысканно украшенными кубками, которые напоминают триумфальные дни команды. Имя Алена Проста выгравировано на многих из них, и на многих – имя Айртона Сенны: Прост победил 30 раз в команде McLaren, Сенна-35, Прост занял поул-позишн 10 раз, Сенна-46; между собой они поделили все чемпионаты с 1985 по 1991 год, за исключением 1987-го.

Необычный день в конце января. Нет даже бледно-желтого солнца. Сенна ушел из McLaren, а Прост не вернулся. Подсознательно, как на пустом пит-лейне в Эшториле, пытаешься представить их, услышать своеобразную манеру речи. Вместо них видишь Мику Хаккинена – единственного гонщика, которого приобрела команда McLaren. Он позирует в машине, на которой только еще должен выиграть гонки и принести призы для стеклянных полок. Эта книга о том, что Айртон Сенна уже принес. 
Категория: Кристофер Хилтон «Ayrton Senna: Incorporating the Second Coming» | Добавил: LiRiK3t (18.06.2012)
Просмотров: 753 | Теги: Кристофер Хилтон «Ayrton Senna: Inc
вход выход Created by SeldonSF