Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Рубрики журнала
Фотоальбомы
Разное
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.
Главная » Статьи » Разное » Кристофер Хилтон. "Михаэль Шумахер. Его история"

Глава 4. Замечательный молодой человек (часть 1)

Глава 4. Замечательный молодой человек

 

Год 1992-й. Этап за этапом дебютант постигает науку Больших Призов со всеми ее сложностями и неожиданностями. Как отметит потом сам Шумахер, «год в Формуле 1 наполнен событиями настолько, что будет понасыщеннее, чем пять лет обычной жизни».

Он летит в Йоханнесбург и страдает от проблемы, знакомой многим пассажирам дальних авиарейсов: «Мой сосед почти каждые два часа испытывал необходимость встать и пройтись. Поспать мне не удалось».

Михаэль провел два дня, нежась на солнышке, поддерживая спортивную форму и развлекаясь в компании нового напарника Мартина Брандла, перешедшего из Brabham. Нельсон Пике ушел в гонки Indy. «Пожалуй, Мартин не так любит плескаться в воде, как я, так что ему пришлось окунуться разок вне плана и в костюме, мало для этого подходящем. Разумеется, он попытался вернуть мне должок!..»

Автодром «Кьялами» к тому времени изменился до неузнаваемости. Прежние прямые, наводившие священный ужас и казавшиеся бесконечными, ушли в прошлое. Автодром был перестроен в «современном» стиле, и новую конфигурацию нужно было изучать заново — в четверг на ознакомительной тренировке.

«В те дни я старался тренироваться хотя бы пару часов ежедневно до того, как мы получили возможность сесть за руль. Я тренируюсь в то же время дня, когда обычно проходит квалификация, чтобы мое тело было готово к нагрузкам».

Брандл в новой команде словно расправил крылья и о Михаэле говорил с восторгом: «Он лет на десять моложе меня, но хотел бы я в его годы обладать такой уверенностью в себе. Это удивительный парень! У него нет моего опыта, но он очень быстр. Мы неплохо взаимодействуем, и это на пользу Benetton, но мне приходилось основательно выкладываться, чтобы его одолеть. Мы постоянно подстегиваем друг друга. Он хочет превзойти меня, а я хочу превзойти его, ужасно хочу, но в этом нет ничего деструктивного». Тяжкое бремя сравнения легло на плечи Брандла.

В четверг Мэнселл смог заставить свой Williams поехать значительно быстрее гонщиков McLaren Бергера и Сенны. Шумахер итогами дня остался недоволен. «День сложился не лучшим образом. Машина была излишне чувствительной к рулю и более «острой», чем обычно. К счастью, команда сумела решить эту проблему в четверг вечером, пока я и Мартин развлекались на ранчо Heia Safari, танцуя зулусские танцы. Нам обоим подарили зулусские дротики! Вилли (Вебер) сказал, что нашел этому оружию неплохое применение: он будет метать дротик мне в спину, когда я буду проезжать мимо пит-комплекса, чтобы я ехал быстрее».

Итоги первой квалификации отразили расклад во всем этом сезоне:

 

Мэнселл: 1:15.57

Бергер: 1:16.67

Сенна: 1:16.81

Патрезе: 1:17.57

Шумахер: 1:18.25

Брандл: 1:19.88 (17-й)

 

 

«Физически я чувствовал себя неплохо, несмотря на жару и высокогорье. Я знал, что результаты тренировок должны сказаться, и чувствовал себя в форме. Не люблю бегать — это не слишком полезно для коленей. Предпочитаю велосипед и тренажеры».

 

Когда загорелся зеленый сигнал светофора. Мэнселл отлично принял старт, Патрезе проскочил между двух McLaren, а Шумахер насел на Алези. Бергер ехал довольно медленно, и Алези его прошел, а за ним и Шумахер. Михаэль преследовал француза круг за кругом, но «на этой трассе нелегко обгонять». Пелетон постепенно растянулся. Мэнселл уехал от Патрезе, Патрезе — от Сены, а Шумахер и Алези по-прежнему шли рядом. Михаэль обошел соперника на 39-м круге и финишировал четвертым. «Еще одной проблемой (кроме Алези) были съемные накладки на забрале шлема. Я случайно оторвал сразу все три, а машина Алези выбрасывала немало масла, ухудшая обзорность. Но это лучший результат в моей недолгой карьере в Формуле 1».

В Мехико Михаэль бывал уже дважды «и знал, что меня там может ожидать. Не могу сказать, что мои впечатления от Мехико-Сити стали лучше». Перелет в самолете, не оборудованном кондиционером, изнурителен для кого угодно, неважно, гонщик ты Формулы 1 или нет. «Я всегда останавливался неподалеку от аэропорта в гостинице Fiesta Americana. На сей раз мне достался номер, с одной стороны которого была взлетная полоса, а с другой громко играла музыка. Я поспешил его поменять. К счастью, нашелся номер потише».

Первую квалификацию только Мэнселл проехал быстрее, чем Михаэль (1:16.34 против 1:17.55), и, хотя во второй прибавил Патрезе, Шумахеру досталось отличное место во втором ряду — в паре с Брандлом. В этот день Михаэль впервые переиграл Сенну (который показал шестое время). Правда, на состоянии Сенны не могла не сказаться авария, в которую он угодил через 18 минут после начала первой квалификации. Айртон вылетел с трассы и врезался в заграждение, следствием чего стали ссадины на ногах и шок. «Это произошло в тот момент, когда я только выезжал на трассу, — вспоминает Шумахер, — Я видел все это. На мой взгляд, там маловата зона безопасности. Это очень опасное место, потому что оно ограждено бетонной стенкой».

Ко второй квалификации Сенна пришел в себя, проехал 16 кругов и показал 1:18.79. Шумахер тоже улучшил свой результат 1:17.29. Трассу Михаэль описывает, как «очень непростую для Формулы 1. С одной стороны, она мне нравится, потому что с точки зрения техники вождения она очень отличается от других. Но здесь много кочек и постоянно нужно сохранять осторожность. Кроме того, трасса оказалась очень скользкой, потому что на ней был уложен новый асфальт. С учетом всего этого, Мехико — очень опасная трасса».

В гонке Мэнселл был неудержим. Следом шел Патрезе, за ним Сенна, Брандл и Шумахер. На втором круге Михаэль обошел напарника: «Мартин здорово гнал поначалу, но потом куда-то исчез (перегрелся двигатель), а у меня начались проблемы с передней правой шиной. Но когда на меня насел Бергер, я почувствовал, что могу ехать достаточно быстро и держать свою позицию». На 12-м круге сошел Сенна, и Шумахер спокойно довел гонку до своего первого подиума — на финише он был третьим.

В Бразилии Сенна квалифицировался третьим, Шумахер пятым. В момент старта Михаэль стремительно ушел влево на свободное пространство, пытаясь сесть на хвост гонщикам Williams, Сенна тут же ответил и жестко прошел его в первом повороте. «Я был очень зол после этой гонки, и эти чувства были вызваны Айртоном Сенной, трехкратным чемпионом мира, — говорит Шумахер, — И вот почему. Я отлично принял старт и обошел его, но в первом повороте он атаковал меня по внешней траектории (они едва не столкнулись). После этого я ехал быстрее, но он, несмотря на это, затеял со мной какие-то игры. Он излишне замедлялся в медленных поворотах, где я не мог обгонять и просто утыкался в него, а потом на выходе разгонялся — и уезжал. Я был ужасно зол — в таких маневрах не было никакой необходимости».

Шумахер, скорее всего, не знал, что Сенна действовал таким образом не по своей воле. «На первых кругах гонки, — рассказывал Айртон, — несколько раз вырубался двигатель. Это было совершенно непредсказуемо. На одном круге такое могло произойти четыре-пять раз, а на другом не случиться вообще. Временами эта проблема проявлялась таким образом, будто я вставал на тормоза. Но несмотря на это, я продолжал гонку, надеясь, что проблема как-то решится».

Сенна уже показал Шумахеру знаком, что у него проблемы. «Я поднял руку, давая знать соперником, что у меня нелады. Перебои продолжались и в конце концов стали причиной моего схода».

Не стоит понимать этот эпизод как обычное выяснение отношений (на словах и на деле), какое иногда возникает между гонщиками. Тут дело в другом! Шумахер, проводивший всего лишь восьмую гонку в Формуле 1, ясно дал понять: он настолько уверен в себе, что может критиковать самого Айртона Сенну да Силва? На такое мало кто отваживался, разве что гонщики, обладавшие солидным опытом. Михаэль словно заявлял: мне не страшны ни человек, ни репутация. Я — такой!

Этап в Испании мог закончиться для него плохо. Незадолго до окончания первой квалификации Benetton Шумахера вырвался из-под контроля. На торможении перед правым поворотом сорвало задок, и машина, вращаясь и подскакивая на серых гравийных волнах зоны безопасности, в туче пыли жестко врезалась в ограждение.

 

«Утром я проверял разные настройки на своих боевой и запасной машинах и на квалификации отдал предпочтение запасной. Проблемы возникли, когда на одном из кругов на первом комплекте резины я потребовал от нее слишком много. Левое заднее колесо запузырилось. Мы поменяли шины, переставив их слева направо, но это было слишком. Левое заднее запузырилось вновь, я потерял контроль и машину развернуло. Это была моя ошибка, и слава богу, что все обошлось! Вот только машина восстановлению не подлежала. Меня это здорово огорчило, ведь я был уверен, что могу проехать быстрее».

 

Шумахер исправился в субботу, добыв себе место рядом с Мэнселлом (обладателем поула). Мэнселл и Патрезе четко среагировали на светофор, а в первом повороте Шумахера обошел еще и Алези. Гонка была дождевая: «Трасса была настолько скользкая, что поначалу я не мог нащупать ни держака, ни нужных траекторий». Михаэль преследовал Алези на протяжении семи кругов, а потом пошел в атаку, выставив свой Benetton сбоку от Ferrari на входе в поворот. Жан повернул руль, и они едва не столкнулись. Шумахер устоял. Мэнселл показал лучшее время круга и оторвался от Патрезе.

На 20-м круге итальянец выбыл из гонки, когда, нагнав кругового, вынужден был тормозить в быстрой шикане, потерял управление и вылетел в стенку, Шумахер к этому моменту проигрывал Мэнселлу 22 секунды. И тут пошел дождь. К 34-му кругу Михаэль сократил отставание до 15 секунд. Он и дальше нагонял лидера, подтянувшись к нему на дистанцию в 7 секунд. За 15 кругов до финиша Шумахеру удалось разглядеть, что делается впереди.

«Я и не знал, что подобрался к Мэнселлу так близко, пока его отрыв не стал меньше пяти секунд. Я думал, что его где-то развернуло или с ним случилось еще что-то, но тут он вновь от меня уехал, и я ничего не мог с этим поделать. Пришлось сосредоточиться на том, чтобы финишировать в этих ужасных условиях. На последних кругах я пытался сигнализировать, чтобы гонку остановили. Это была битва за выживание!» На финише Мэнселл опередил его на 23.91 секунды.

В Имоле Шумахер гонку не закончил. «Я допустил ошибку и поплатился за это. Моя ошибка, и ничья больше. Но она подчеркнула то, о чем я все время напоминал, а люди забыли. Мне всего двадцать три года. Я не проехал и дюжины Гран-при и мне еще многому надо научиться. Я иногда могу ошибаться, и надеюсь, что люди понимают это. Ошибки меня не удивляют, хотя я стараюсь их избегать.

Так или иначе, Имола многому меня научила. Уровень держака и износа шин — такой же важный фактор, как хороший мотор и тормоза, ведь это очень техничная трасса, одна из самых сложных. В пятницу я отметил, что в каких-то поворотах машина слушается руля лучше, чем на других, и был разочарован, что мне не удалось подняться выше четвертого места (вслед за Мэнселлом, Сенной и Бергером). Пожалуй, самым запоминающимся моментом стал мой разворот на 360 градусов. Я просто перестарался.

В субботу было еще труднее. По ходу дня мы несколько раз меняли настройки, но так и не нашли ответа на вопрос, как добиться оптимальной работы в квалификации. Но зато я чувствовал, что мы готовы к гонке. Мартин стартовал отлично, а я на первом круге шел прямо за ним — и тут ошибся. Просто потерял управление, и машина получила повреждения после вылета».

Гонщики Benetton парой вели гонку до девятнадцатого круга, когда Шумахер сошел.

Росберг, чемпион мира 1982 года, отличный знаток всего и вся, что делается в Формуле 1. Я позвонил ему с просьбой дать оценку Шумахеру.

 

Не проявил ли Михаэль в Имоле признаки незрелости?

«Нет, во всяком случае, не там. Он угробил четыре Benetton — я имею в виду не двигатели, а шасси. Вот это — незрелость. Но при этом все сходятся в том, что перед нами феноменальный парень. А то, что ему не хватает опыта, — это нормально.

Я бы взглянул на это под другим углом. Есть примеры, когда он проявил недюжинную зрелость. Например, гонка в Испании в дождь. Учитывая, сколь мал его опыт, проявления незрелости совершенно нормальны и никого не удивляют. Но меня удивляет, насколько взрослым он иногда выглядит, есть несколько примеров этого».

Брандл публично заявил, что Шумахер выступает лучше, чем Сенна в том же возрасте.

«Брандл так говорит о Сенне уже лет тринадцать. При всем уважении к Мартину, как такое можно сравнивать! Сенна ведь дебютировал не в Benetton, не так ли?! Сенна начинал в убогом Toleman. Так скажите мне, какие тут могут быть сравнения? Никаких! Оглядываясь назад с высоты своих лет, я считаю, что Шумахер очень хорош, но (Жиль) Вильнёв быстрее стал хорошим гонщиком. Кстати, интересно взглянуть, кто последний дебютировал за рулем машины, позволяющей постоянно бороться за места в первой шестерке?

Хорошо, таким был Вильнёв. Алези в какой-то мере в Ferrari. Но не стоит забывать, что у него за плечами уже был сезон в Tyrrell. Но так, чтобы сразу в хорошей машине? Вильнёв. О Просте такого не скажешь, потому что для McLaren сезон 1980 года был никакой. Но если ты, будучи совсем молодым, сразу получаешь машину, с которой можно бороться за подиумы, это здорово укрепляет твою уверенность в себе. В мои времена механики о таких говорили: «Он уверен, что может ходить по воде». Примерно то же вы сейчас и наблюдаете.

Но при этом я вовсе не собираюсь преуменьшать возможности Шумахера. Он выглядит просто великолепно, но с кем вы его сравниваете? У Сенны в дебюте не было такой машины — я это уже говорил, и все-таки это феномен. Достаточно вспомнить его 60 поул-позиций за рулем разных машин — этого никто у него не отнимет. Нас ведь никогда не приводила в восхищение его зрелость, не так ли? Поначалу он допускал миллион ошибок, но при этом был невероятно быстр.

Шумахер частенько ошибается в ситуациях, когда это обходится без последствий, исключая Имолу, где он совершил непростительную ошибку. Ничем не оправданную. Это была совершенно недопустимая ошибка. Надеюсь, люди в его окружении ему это скажут. Должны сказать — это нужно для его взросления, для того, чтобы он учился, становился лучше. Проблема таких парней, как Жиль, заключается в том, что он был гонщиком Ferrari, и когда вылетал, никто не указывал ему на ошибку. Вся Италия была от него без ума. Когда он ехал на трех колесах (на Гран-при Голландии), все считали его суперменом, а такие вещи не помогают в развитии гонщика.

После Имолы кто-то должен был дать Шумахеру по рукам. Ему нужно было сказать: «Друг мой, ты разбил четыре шасси. В Барселоне вылетел трижды, в Имоле вылетел и на тренировке, и в гонке».

 

Где-то месяц назад Мэнселл сказал в интервью умную вещь, и, на мой взгляд, это подходит к нашему случаю: «Единственное, чему нужно научиться Шумахеру, это ездить медленно. Все остальное он делать уже умеет». И это правда!»

 

Твоя карьера складывалась непросто, но ты же разобрался, как справляться с Формулой 1.

«Возраст тоже играет свою роль, ведь у него не было времени поучиться, а в его годы непросто со всем справляться, так ведь?! Та же история у теннисистов, по-моему. Ты вступаешь в очень и очень серьезный бизнес огромный интерес, огромный прессинг, все огромное! Ответственность за все лежит прежде всего на плечах самого героя, во-вторых, на его менеджерах. Нельзя забывать о том, что подметила международная пресса: он уже вознесся! Это бывает с каждым. Возможно, с Жилем меньше, чем с другими. Он возносился только на трассе. Это был разумный парень, он всегда твердо стоял на земле.

Придавит ли Шумахера прессинг? Много лет назад я говорил на эту же тему с Найджелом Мэнселлом. Я всегда понимал, что самая серьезная опасность в этом спорте — и пример Жиля меня в этом убедил — тщеславие. В восемьдесят пятом, когда я прошел в Силверстоуне тот безумный квалификационный круг, я был просто не в себе — в этом ведь не было никакой надобности. Ну, допустим, была такая цель: мне очень хотелось преодолеть порог средней скорости на круге в сто шестьдесят миль в час. Я хотел потрясти соперников, да просто всех!

В каком-то смысле я могу понять действия Найджела в Имоле в субботу — то, что он делал во второй квалификации (пытаясь улучшить результат первой, который и так принес ему поул). Но если взглянуть на это с другой стороны: а была ли в этом такая уж надобность? Он развернулся, он вылетел, он повсюду атаковал поребрики… Зачем? Он и так завоевал поул с отрывом в секунду, целую секунду! Любой мог дать ему письменную гарантию, что поул он уже не упустит. Будь у него разумные менеджеры, они залили бы ему полный бак и отправили бы готовиться к гонке.

Но мы сейчас говорим о том, что самая большая опасность в гонках Гран-при — потерять голову. Ты сбрасываешь газ, потому что знаешь: в определенный момент начинает казаться, будто можешь делать с машиной все, а это не так, — и расплата за это жестокая. Так поначалу было с Жилем: он постоянно вылетал, пока не научился себя немного сдерживать, Ferrari сильно рисковала по той же причине, когда пригласила Алези. Но рядом был Прост, и он его сдерживал. Такой же риск есть и сейчас в случае с Шумахером.

О Михаэле можно сказать, что для своего возраста и опыта он неплохо справляется с интервью, но есть вещи поважнее. Германия значительно больше, чем любая другая страна Западной Европы, нуждается в успехе, потому что она не знала его много лет, если вообще когда-нибудь знала. Надеюсь, эта ноша не слишком на него подействует. Хочу повторить еще раз: покажите мне другого гонщика со времен Вильнёва, который за семь этапов угробил четыре машины! Это же повышает риск получить травму! Самое время немного подкорректировать свой стиль. Двадцатитрехлетние парни отважнее тридцатипятилетних. Кстати, Найджел для своего возраста очень смел! Это очень ценный гонщик. Но Найджел не забывает и о себе. Он знает, что можно сильно ушибиться!»

 

Между тем Михаэля ждало очень серьезное испытание — Монако. Ему еще не доводилось гонять по этим узким улицам. На тренировке Шумахер проехал 29 кругов, знакомясь с трассой. Его развернуло в шпильке «Левс», и, словно отвечая Росбергу, Михаэль сказал: «Покажите мне гонщика, который ни разу не развернулся бы на этой трассе, идя на пределе! Уж такое это место! Я знал, к чему готовиться, вот почему приехал сюда пораньше и как следует поездил здесь на мотоцикле. Я предпочитаю внимательно изучать новую для себя трассу, но делаю это по-своему. Я осваиваюсь довольно быстро. Разбиваю трассу на участки и разбираюсь с ними один за другим. В Монако я выделил пять участков, с которыми нужно было разобраться как следует, и мне это удалось».

Он позволил себе посетовать, что в четверг не сумел подняться выше шестого результата.

 

«Когда пятница — свободный день (традиция Монако: четверг — день тренировок, пятница посвящена спонсорам), это хорошо. Есть время поработать с машиной, расслабиться. Я поднялся на машине в горы, чтобы вместе с моим менеджером и Кори иной полюбоваться на Лазурный берег. Мы так проголодались, что в Ницце остановились возле закусочной. Только представьте: Французская Ривьера знаменита своими ресторанами, а мы купили по гамбургеру! Правда, они там неплохие!»

 

В гонке Михаэль на протяжении 28 кругов тщетно преследовал Алези, пока тот не сошел из-за отказа коробки передач. «Я достал Патрезе, но с ним была та же проблема: можно было надеяться только на то, что он где-нибудь ошибется. А он не ошибся». Шумахер финишировал четвертым в сорока секундах позади победителя, Сенны.

В Монреале Михаэль также еще не выступал. В квалификации он был пятым и пятым же шел в гонке, преследуя Бергера. «Я чувствовал, что скорость у меня намного выше, но в трафике обогнать его не мог, а когда баки стали пустеть, немного быстрее поехал он».

Сенна лидировал, но на 38-м круге сошел из-за отказа двигателя. Патрезе дотянул до 44-го круга, потеряв сначала шестую, потому пятую, четвертую передачи… А Шумахера обошел Брандл. Теперь лидировал Бергер, за ним шли Брандл и Шумахер. Так продолжалось всего один круг: на машине Брандла, отказала трансмиссия. Бергеру Михаэль уступал восемь секунд. Охота началась!

Несмотря на проблемы с переключением передач, Бергер проходил круги за 1:22. Шумахер держал такой же темп, но не более того. «По ходу гонки у меня возникло сомнение: не поменять ли шины? Но мне казалось, что Алези (третий) отстает ненамного, и я решил тянуть до финиша на второй позиции, хотя шины перестали держать совсем».

Линию финиша он пересек через двенадцать с половиной секунд после Бергера. «На последних десяти кругах я уже и не пытался его достать, потому что хотел закончить гонку вторым, зная, что даже если я его нагоню, то вряд ли сумею пройти».

Судя по всему, он начал осваивать и последний элемент гоночной премудрости — умение ездить медленно.

В Маньи-Куре отлично стартовал Патрезе, сумевший переиграть Мэнселла, Бергер шел третьим, Сенна четвертым. Шумахера оттеснили на пятую позицию. «Плохо принял старт, — рассказывал Сенна, — Герхард и я в первый поворот вошли колесо в колесо. Было опасно, но все обошлось. На прямой я повис позади него, Герхард тормозил в последний момент, так что я был осторожен».

Так они подлетели к шпильке «Аделаида», Шумахер нырнул внутрь — и ткнулся в Сенну. «Шумахер пихнул меня в борт, — говорил Сенна, — Думаю, он не рассчитал скорость и точки начала торможения, тем более, что это был только первый круг. Остановиться он не мог и ткнул меня в правое заднее колесо».

«Я пытался провести обгон на последнем отрезке зоны торможения, — объяснял эпизод Шумахер, — но он повернул, и я не успел затормозить. Мы шли вплотную друг к другу, и контакт был практически неизбежен. Это была моя ошибка. Ничего уже нельзя было сделать. Пришлось вернуться в боксы на ремонт».

Гонка была остановлена на 20-м круге из-за дождя, но положение зафиксировали по 18-му кругу. К этому времени Шумахер показал лучшее время гонки. «Я никогда не боялся гонять в дождь». Во время рестарта в той же шпильке «Аделаида» Шумахер столкнулся со Стефано Моденой (Jordan). Михаэль даже взлетел в воздух. «Момент был напряженный. Я пытался пройти Модену по внешнему радиусу, потому что решил, что он уйдет внутрь. А он не ушел. Он двинул мне наперерез, мы столкнулись колесами, и все было кончено. Я вылетел, но жаловаться мне не на что. В гонках такое случается».

В Силверстоуне «толпа собралась невероятная и всюду, куда бы ты ни пошел, было полно охотников за автографами. Стоило выйти из моторхоума, и дальше было не пробиться. И хотя я люблю общаться с людьми, справиться с этим было непросто, ведь мне нужно было думать о гонках. Мне жаль, что я таким образом мог кого-то разочаровать. Я предпочел бы дать им больше, но не мог — не позволяла занятость. Освоиться на трассе не составило труда, ведь я там уже гонялся за рулем Mercedes, но в кокпите Benetton ощущения несколько иные, особенно из-за ветра, дующего вдоль Ангарной прямой».

В пятницу Шумахер был четвертым, в субботу только седьмым, но было сыро, и результаты остались без изменений:

 

Мэнселл: 1:18.965

Патрезе: 1:20.884

Сенна: 1:21.706

Шумахер: 1:22.066

 

 

«Пресса беспокоилась, как бы у меня с Сенной не возникли проблемы после столкновения в Маньи-Куре, ведь мы стартовали из одного ряда. Теперь мы с Сенной понимали друг друга намного лучше, чем до столкновения, а я с тех пор многому научился, в частности тому, что гонки в первых поворотах не выигрываются. Моя атака могла увенчаться успехом и тогда все сказали бы: это звезда, ведь он переиграл самого Сенну. Но мне, к сожалению, сделать этого не удалось…»

 

Гран-при Великобритании безраздельно принадлежал Мэнселлу. Когда он выиграл, восторженная толпа рванула с трибун на трассу, не обращая внимания на гоночные машины. Кто там помнит, что четвертым финишировал Шумахер?! «Старт получился неплохим, но был не самым удачным, потому что Мартин разогнался лучше. Я обошел его в Becketts, но не рассчитал скорость и пролетел по гравию, а потом наскочил на поребрик. Подтянувшись вплотную к Сенне, я потерял прижимную силу и дважды заблокировал передние колеса. Хорошо, хоть я его не задел. Я решил поменять шины, потому что ощущались вибрации, а под конец был уверен, что смогу пройти Бергера, и гнал, как мог. Наудачу двигатель на его машине сгорел в последних поворотах, и я отобрал у него четвертое место».

О толпе, заполонившей трассу, Шумахер сказал: «Это было очень опасно. Я летел по главной прямой, когда увидел массу желтых флагов. Я подумал, что впереди, возможно, какая-то авария, а затем увидел людей и вынужден был очень резко тормозить. Это было страшно».

В перерыве между гонками в Великобритании и Германии десять команд, включая McLaren и Benetton, приехали в Хоккенхайм на тесты. В какой-то момент Сенне показалось, что Шумахер его придержал. Затем Шумахер почувствовал, что Сенна его придержал. В конце концов Сенна прибежал в боксы Benetton и «схватил меня за воротник — вероятно, хотел мне что-то сказать». Механики McLaren, почуяв неладное, прибежали вслед за Сенной и увели его к себе.

 

«Это было просто недоразумение, — сказал Шумахер, — И случилось это дважды. Сначала он меня не понял, затем я его. Он очень разозлился, пришел к нам, я тоже был зол, но после небольшого спора — дело дошло почти до драки — мы поговорили и во всем разобрались.

Это началось еще после Бразилии, и я рад, что после этой стычки мы присели и поговорили между собой. Думаю, наш разговор помог ему изменить свое мнение обо мне. Моё о нем тоже изменилось. Я больше ни с кем не хочу воевать. Люди обсуждают на все лады наши с Айртоном отношения просто потому, что он произвел на меня впечатление, когда я был значительно младше. Это произошло в Бельгии, во время соревнований по картингу, и он выглядел очень эффектно. Но разговоры о том, что я якобы заявил о желании повторить его карьеру, стать таким же, как он, это полная ерунда. Он никогда не был моим кумиром. Я лишь однажды видел, как он ведет свой карт, и в следующий раз мы встретились только в Формуле 1».

 

Снова то же: мне не страшны ни человек, ни репутация. Я — такой!

Категория: Кристофер Хилтон. "Михаэль Шумахер. Его история" | Добавил: LiRiK3t (27.06.2012)
Просмотров: 609 | Теги: Михаэль Шумахер. Его история
^Наверх
вход выход Created by LiRiK3t