Меню сайта
Поиск по сайту
Номера журнала
Фотоальбомы
Разное
Друзья сайта
Продажа журналов
Пользователи
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Яндекс.Метрика

Индекс цитирования.

Глава 8. В шаге от цели (часть 3)

Гонку повел Хаккинен, за ним шли Култард и Шумахер, причем Михаэль ненадолго опередил Дэвида, но тот отыгрался. Ну а Мика за несколько кругов ушел от обоих. Шумахер сосредоточился на том, чтобы «держать под контролем разрыв с Култардом». В конце 17-го круга на выходе из последнего, правого поворота Мика ошибся, заскользил по поребрику, после чего McLaren стрелой сорвался с асфальта и полетел в отбойник. Лидером стал Култард, и Шумахер начал к нему подтягиваться, сократив отставание с 4.4 секунды до 3.9, затем до 3.7. Где-то к середине дистанции Росс Браун начал считать варианты.

Получив указание, Шумахер «включил» квалификационный режим. Рекорды круга обновлялись с каждым пересечением линии засечки времени. Напряжение погони ощущалось во всех его действиях, в каждом повороте. На 31-м круге Михаэль свернул в боксы, получил свежую резину, простояв 6.9 секунды.

Он продолжил в том же спринтерском темпе. На 35-м круге Култард уступил ему лидерство, отправившись на дозаправку, и к 41-му кругу Михаэль довел свой отрыв до 16 секунд, по пути еще улучшив время круга. Он еще раз побывал в боксах на 45-м круге, когда лидировал с отрывом в 22 секунды, простоял 5.5 секунды — и вернулся в гонку перед Култардом. По словам Михаэля, «одно из преимуществ Ferrari — тактическая гибкость».

Берн заключает, что «когда началась европейская часть сезона, мы вышли на уровень. Мы были совсем рядом, это точно!».

В Монако на тренировке Михаэль показал лучшее время, сказав, что от езды «получил удовольствие, хотя и задел отбойник, когда в шикане лопнул стабилизатор. Это немного напугало».

Он квалифицировался вторым (поул у Хаккинена) и на стартовый сигнал среагировал безупречно, опередив Мику на разгоне к повороту «Сен-Дево». Заканчивая круг, Михаэль вез 1.3 секунды отрыва. Лидерства он не упустил ни на круг, а вот Мику обошел еще и Эдди Ирвайн. Шумахер — 26 очков, Ирвайн — 18, Хаккинен — 14.

Картина сезона начала проясняться. Испания, где он финишировал третьим, принесла скучнейшую гонку, и это мнение разделяли все. Победил Хаккинен.

В Канаде Шумахер взял первый поул в 1999 году и лидировал до 29-го круга, когда «потерял контроль в последней шикане, потому что сошел с оптимальной траектории, набрал пыли и приехал в стенку. Это была моя собственная ошибка. Приношу извинения команде». Он добавил к этому: «Обычно за сезон я ошибаюсь только один раз». Тем самым Михаэль выразил надежду, что эта ошибка — последняя. Хаккинен победил и вышел в лидеры — 34 очка, Шумахер — 30, Ирвайн — 25.

Во Франции он был в квалификации шестым под проливным дождем в результате «хаотичной сессии. Состояние трассы было очень опасным, много аква-планирования. Можно было потерять машину даже на прямой». Гонку он тоже назвал хаотичной: «Радиосвязь перестала работать с самого начала, и я пытался объясняться с питом с помощью жестов. Первой проблемой стали перебои в работе коробки передач. В этот момент я поехал медленно, потому что включались только первая и вторая. Я заехал в боксы и поменял рулевое колесо, но это мало что изменило. Не работал и новый комплект шин. Почему — не могу сказать. В конце гонки вышла небольшая дуэль с моим братом Ральфом — как в старые добрые картинговые времена…» Гонку он закончил пятым. Победил Френтцен, оставив Хаккинену лишь второе место и шесть очков. Хаккинен — 40, Шумахер — 32, Ирвайн — 26.

В Силверстоуне в день Гран-при Великобритании было солнечно и жарко. Один за другим на светофоре загорелись пять красных точек — и через три секунды разом погасли. Хаккинен стремительно ушел со своей позиции, рядом Култард, затем Ирвайн, затем Шумахер, но на стартовом поле остались стоять двое. Проходя «Бекеттс», Шумахер насел на Ирвайна, и из поворота на «Ангарную прямую» они вышли вдвоем. На подходе к повороту «Стоув» Эдди сместился влево, готовясь к входу в правый поворот. — Шумахер шел позади. В этот момент стюарды приняли решение остановить гонку, поскольку на стартовом поле застряли две машины, но этого пока еще никто не знал.

На полном ходу Шумахер вышел из «тени» напарника и сместился правее, на середину трассы, — Ирвайн остался слева. Скорость Михаэля в тот момент составляла около 307 км/час и, похоже, напарник потеснился, подчиняясь контрактным обязательствам, пропуская лидера команды вперед. Во всяком случае, в «Стоув» Шумахер входил первым, но — блокируя колеса.

Тормоза позволили немного сбить скорость. FIA подробно описала все, что случилось дальше, когда были расшифрованы записи черных ящиков Ferrari. «Первоначально он затормозил на скорости 306 км/час, получив замедление 3.1 g. Это значение снизилось до 2.1g. На скорости 204 км/час передние колеса заблокировались».

Отчаянно дымя резиной. Михаэль пронесся перед носом у Ирвайна.

В момент, когда он съехал с асфальта, замедление составляло 13 g.

Ferrari понесся дальше, подскакивая на волнах гравия.

При пересечении гравийной зоны замедление достигало в среднем 1.1 g.

Роджер Чепмен, сидевший на трибуне Джонатана Палмера внутри поворота вместе со своей супругой Амандой, был обычным зрителем. «Машина неслась прямо на нас, — рассказывал он, — Как в таких случаях бывает, Шумахер встал на тормоза и едва не зацепил машину Ирвайна. Все это происходило прямо перед нами. Все вскочили со своих мест и закричали. По трибуне пронеслось: «Йе-е-е-а-а!».

Машина долетела до конца гравийной зоны и зарылась в груде шин. Скорость в момент столкновения составила 107 км/час.

«Когда он влетел в стенку из шин, все вдруг замолчали, — продолжает Чепмен. — Можно было услышать, о чем думают люди. Никто не высказывал этого вслух, но про себя мы думали: «Боже, дела плохи… Похоже на то, что случилось с Айртоном». Просто невероятно, как быстро восторг толпы по поводу вылета Шумахера на первом же круге сменился тревогой в связи с тем, что произошло что-то серьезное. Мы не очень-то любили этого парня, но никто не хотел видеть его мертвым».

Едва машина замерла на месте, Михаэль попытался вытащить себя из кокпита — и не смог. «Момент был не из приятных, — скажет он позднее. — Я быстро понял, что у меня проблемы, но худший момент настал тогда, когда я попытался выбраться из машины и не смог, потому что мою ногу зажало. И я не мог видеть, каковы масштабы полученной травмы».

По словам Чепмена, толпа «притихла, потому что было очевидно: он жив, но, возможно, получил серьезную травму. Мы видели, как он пытался выбраться из машины — и не мог».

Маршалы окружили машину, прибыл профессор Сид Уоткинс, главврач Формулы 1 — ему понадобилось на это всего 85 секунд. Уоткинс нашел Шумахера «в полном сознании, прекрасно понимающим, что происходит», и был удивлен поведением Михаэля в целом (как он сообщил еженедельнику Autosport) «и его учтивостью. Он был очень и очень спокоен»

«Привет, Сид! Всего лишь нога. — сказал Шумахер. — Это не страшно». Он попросил Уоткинса при первой возможности позвонить Коринне и успокоить ее: он отделался переломом правой ноги. Трудновыполнимая просьба, если учесть, что Уоткинс не знал номера телефона. Кроме того, Михаэль попросил срочно передать Тодту, что надо проверить машину Ирвайна, «потому что у меня отказали тормоза».

Его вынули из кокпита, уложили на землю. Уоткинс подложил одну шину под ногу, другую — под левое колено, поскольку Михаэль сказал, что оно болит. Шумахера перенесли в «скорую помощь», причем маршалы перекрыли всю зону с помощью зеленых одеял. Но Михаэль по дороге поднял руку и помахал в знак того, что с ним все в порядке.

«Они обступили его со всех сторон со своими одеялами, полностью закрыв гонщика, — продолжает Чепмен, — Но это означало, что никто из тех, кто видел это, не мог понять, что происходит. Правда, перед нашей трибуной стоял телеэкран, и мы могли разглядеть чуть больше, чем непосредственно с трибуны. Но все мы были обеспокоены. Как и в случае с Сенной, никто не знал, насколько серьезны последствия этого происшествия. Только когда его перенесли на носилки и он на них сел — мы видели, что он сел, — стало ясно: «Ну что же, с ним все в порядке». И атмосфера разрядилась».

Ситуация со звонком домой решилась очень скоро. У кого-то из сотрудников медцентра, куда доставили Шумахера, оказался мобильный телефон, и Михаэль сам все объяснил. В течение часа врачи оценивали его состояние, потом аккуратно перенесли в вертолет, который доставил его в главную больницу Норфолка.

Ближе к вечеру, когда гонка была закончена (победил Култард, Хаккинен сошел из-за проблем с задним колесом), Ferrari опубликовала релиз с заявлением Жана Тодта: «Причиной аварии, произошедшей с Михаэлем Шумахером на первом круге Гран-при Великобритании, стали проблемы с задними тормозами. Причину мы выясняем. У Михаэля сломаны большая и малая берцовые кости правой ноги. В настоящий момент ему делают операцию в больнице Норфолка».

Хирурги ввели в ногу 300-миллиметровый штифт. Операция прошла без осложнений.

Спустя два дня Ferrari обнародовала еще один релиз, сообщив, что «было проведено полное и оперативное расследование. На данный момент установлено, что причиной аварии стала внезапная потеря давления в заднем контуре тормозной системы. Это случилось из-за ослабления затяжки ниппеля на левой задней скобе. Причина ослабления затяжки ниппеля на данный момент не установлена. Этот компонент прошел проверку в ходе субботней вечерней подготовки к гонке, но никаких работ с ним не проводилось. Телеметрия не показала никаких проблем ни в ходе разминки, ни во время торможений в первой части круга в гонке, Ferrari продолжит расследование и постарается выяснить причины отказа».

Шумахера перевезли в Швейцарию, где он начал восстановительный процесс, продолжительность которого по некоторым оценкам должна была составить три месяца. Вилли Вебер говорил об этом с осторожностью. Спустя четыре дня после аварии он сообщил, что «самое главное» для Шумахера «восстановиться полностью, правильно залечить травмы. Он не хочет спешить с возвращением, чтобы не рисковать осложнениями в более отдаленной перспективе».

Все это вызвало волну пересудов и спекуляций, за которой невозможно было скрыть голую правду, стоящую за всей этой историей. Ferrari тщательно выстраивала кампанию по поиску наследника Джоди Шектера. В команду был приглашен лучший гонщик, которому платили гораздо больше, чем любому его коллеге. У Ferrari уже был Степни, человек из тех, о ком говорят, что он успел забыть об этом спорте больше, чем многим вообще было известно. Был нанят Жан Тодт, человек с блестящим послужным списком, а также прозорливый Росс Браун и Рори Берн — специалист столь же высокого уровня, что и все остальные в этом списке. В качестве второго номера при Шумахере был нанят Эдди Ирвайн, контракт которого жестко ограничивал его задачи. Ирландец не должен был создавать проблем, безусловно, соблюдать взятые на себя обязательства и при первой возможности зарабатывать очки. И он четко исполнял свою роль. У Шумахера была самая большая яхта в бухте Монте-Карло, и никто не ставил под сомнение тот факт, что он ее полностью заслужил, потому что не было в современной истории автоспорта другого такого гонщика, готового на самопожертвование в течение столь долгого времени.

Во имя пополнения плеяды своих чемпионов, которое приостановилось на Шектере, Ferrari вложила в свою программу Ф1 около двух миллиардов долларов в период с 1979 года. И вот на пустом месте все это летело в тартарары, а к титулу нужно было вести парня из ирландского Конлига, графство Доун, который до сих пор выиграл Гран-при лишь однажды, в Мельбурне, и только потому, что этого не мог сделать Шумахер. Ирвайн, занявший на Гран-при Великобритании второе место, уступал лидеру личного зачета Хаккинену всего 8 очков.

Авария Шумахера сделала возможным то, что раньше представлялось не иначе как фантастикой. Только вдумайтесь: существовала вероятность того, что уже Шумахеру пришлось бы, подчиняясь интересам команды, помогать Ирвайну завоевывать чемпионский титул!

 

«К Силверстоуну мы вышли на боевой режим, мы были в форме, в этом нет сомнений, — вспоминает Берн. — Мы заметно опережали соперников в Кубке Конструкторов, имели крепкие позиции в личном зачете. Ситуация выглядела как очередное увлекательнейшее восхождение с McLaren в качестве спарринг-партнера. И тут эта ужасная авария — и потеря ключевого игрока команды, ее первого номера, что неизбежно должно было отразиться на результатах».

У вас к тому времени уже сложилось ощущение, что это ваш чемпионат?

«О да, мы в этом почти не сомневались. Было такое тихое ощущение: на сей раз мы сумеем. Да, мы были в полной уверенности, что сумеем».

А что машина?

«После Имолы мы разобрались в настройках, провели качественную программу доводки, и машина смотрелась очень неплохо. Никогда нельзя быть уверенным в успехе на сто процентов, тем более что McLaren была в блестящей форме. Ни в коем случае нельзя было списывать ее со счетов, считая, что победа у нас в кармане. Но мы чувствовали, что соперничество идет абсолютно на равных».

 

Продолжает Найджел Степни. После Гран-при Италии в сентябре он сказал: «С точки зрения показателей Эдди был к Михаэлю ближе всего из гонщиков, выступавших с Шумахером, и для нас это был очень важный фактор после аварии. Да, мы шли вперед не так мощно, как до этого, да и McLaren наделали кучу ошибок, но от этого не застрахован никто».

Степни оценивает ситуацию изнутри: «Возвращаясь к минувшим гонкам, можно оценить их результаты с точки зрения реальных показателей. Когда ты выигрываешь, это хорошо, это здорово, но оценивать итоги гонок надо исходя из условия, что могло бы быть, если бы McLaren дошли до финиша . И что у нас получалось? Две мы должны были выиграть при любом раскладе: Канаду и Монте-Карло. Остальные? У нас были проблемы и это нужно принимать в расчет, даже если результаты для нас были удовлетворительными. Мы неплохо проводили гонки, когда у McLaren были провалы — и наоборот…»

Раскрывая подоплеку сезона, Степни сравнивает Шумахера с Айртоном Сенной, «потому что это единственное возможное сравнение на его уровне. Я плотно работал с Сенной в Lotus, быть может, даже плотнее, чем с Михаэлем. Гонщики значительно изменились, или это мне кажется, что изменились, или их представляют другими. В прошлые годы мы были к ним ближе, проводили с ними намного больше времени.

На мой взгляд, Сенна вдумывался в то, что происходит, больше, чем Михаэль. Он куда внимательнее вглядывался, вслушивался в то, что происходит. Это не критика, просто факт. Кроме того, это разные эпохи. Нет, не только эпохи разные, но и технологии, а технологии сравнивать сложнее всего.

К примеру, в наши дни все рассуждают об обгонах. В былые времена обгоны были свидетельством мастерства — вот почему Сенна настаивал на запрете вспомогательных электронных систем — они выравнивали возможности ведущих гонщиков и всех остальных. Стоило поставить кому-то эти примочки — и он мог ехать на уровне ведущих гонщиков. Тогда нельзя было допускать ошибки в переключении передач: одна неточность — и тебя обошли. С электроникой такие ошибки стали почти невозможными. Машина не даст тебе ошибиться.

Это означает, что ты идешь на пределе, ты всегда на пределе. Ну и как тебя в таком случае обгонять? Ты разгоняешься на пределе, тормозишь ты на пределе, все очень плотно. Сколько обгонов вы видели в Монце? Только Баррикелло — он обошел двоих. Или возьмите Барселону. Мы застряли позади Вильнёва. Наша машина позволяла ехать на секунду быстрее, но мы не могли его пройти. Невозможно заставить машину совершать обгоны, но лучшие гонщики обгонять по-прежнему умеют, всегда умели. Ты видишь с первого взгляда, кто на это способен, а кто нет. Надо думать вперед, гнать машину — и они это делают. Сенна был таким на мокрой трассе. Михаэль тоже — они это умели. Они умели думать вперед и направлять машину туда, где не будет другой машины, — они знали это точно. Они выбирали иные траектории, иные точки торможения».

Они это умели. Вот чего мы лишились 1 мая 1994 года в Имоле. Вот чего могли лишиться 11 июля 1999 года в Силверстоуне.

Дни, недели, месяцы, последовавшие за этим, напоминали калейдоскоп фактов, вымыслов и многого другого. История Шумахера превратилась в сагу. Было что-то гипнотическое в созерцании эпизодов, в которых играть должен был ты. Вернувшись на старт в Малайзии и Японии. Шумахер приобрел неожиданный статус: он не участвовал в борьбе, но от его действий зависел исход чемпионата — это краткое резюме тех событий, о которых мы сейчас расскажем в хронологическом порядке, беспристрастно, шаг за шагом, сцена за сценой.

Вторник, 13 июля.  Заявление Ferrari: «Сообщаем о достижении договоренности с гонщиком Микой Сало о выступлениях за рулем автомобиля номер 3 (!), начиная с Гран-при Австрии».

Четверг, 15 июля.  Вилли Вебер навестил Шумахера в больнице в Швейцарии, после чего оценил период отсутствия Михаэля в гонках в три месяца. «Самое главное — полностью восстановиться после травмы ноги, — сказал Вебер, — По этой причине пауза в три месяца выглядит вполне реальной. Именно столько времени ему понадобится для полного выздоровления».

Понедельник, 19 июля.  Шумахер выписался из больницы и вернулся домой в Женеву.

Вторник, 20 июля.  Михаэль дал первое после аварии интервью, рассказав о своих переживаниях и действиях после того, как заклинило тормоза Ferrari. Он решительно заявил, что разговоры о его возвращении на старт Гран-при Германии 1 августа — «полная ерунда».

В Австрии Ирвайн отлично провел безупречно спланированную гонку и после столкновения двух McLaren одержал победу, спровоцировав еженедельник Autosport на заголовок во всю обложку: «Кто нуждается в Шуми?»

После стартовых приключений Сало финишировал девятым, отметив, что допустил несколько ошибок. Ну а Ирвайн признал, что первая гонка в роли лидера команды была «очень тяжелой, потому что ожидания было невероятно высоки». В отсутствие Шумахера, добавил он, не стало возможности сравнивать свои результаты и ему «этого очень недоставало».

В Хоккенхайме, после того как у Хаккинена возникли проблемы, лидировал Сало, но послушно уступил дорогу Ирвайну, который и выиграл гонку. Ирвайн — 52 очка, Хаккинен — 44. В Маранелло вовсю звонили колокола.

Понедельник, 2 августа.  Немецкое информационное агентство SID поинтересовалось у Шумахера, поможет ли он Ирвайну, когда вернется в гонки, ведь он окажется в очень необычной роли. «Если случится так, что Ирвайн будет бороться за титул, — отвечал Михаэль, — я буду работать на команду и помогать Ирвайну. Я переживу такую ситуацию, ведь Эдди не раз помогал мне. Почему бы не отплатить ему за это! Даже если тебе этого не хочется — такова жизнь!»

Вторник, 3 августа.  Вебер сообщает, что Шумахер может сесть за руль в ближайшие выходные, если разрешат врачи. Речь шла о том, что Михаэль должен был предстать перед врачами во Фьорано, чтобы затем там же поездить на тестах. Вебер добавил, что если у Шумахера на этих тестах не возникнет проблем, 15 августа он может выйти на старт Гран-при Венгрии.

Среда, 4 августа.  Хайнер Бухингер, пресс-атташе Шумахера, заявил: «Мышцы пока остаются опухшими, и Михаэль не может передвигаться с обычной легкостью. Когда я виделся с ним в воскресенье, он передвигался на костылях, но готовился к субботним тестам. Должен сказать, маловероятно, что ему удастся принять в них участие».

Консультации с врачами перенесли на пятницу, а состояться они должны были в Швейцарии. «Он должен выполнить все условия регламента, а это значит, суметь за пять секунд выбраться из кокпита. Никаких особых привилегий у Михаэля в этом смысле нет».

Пятница, 6 августа.  Заявление Ferrari: «Сегодня в 19.00 Михаэль Шумахер встречался с врачами. Эта проверка была согласована 19 июля, когда он выписывался из швейцарской больницы, чтобы вернуться домой. Клинические показания на данном этапе очень хорошие, но возвращаться в кокпит Ф1 в ближайшие недели ему пока рано. В целях ускорения процесса выздоровления врачи приняли решение извлечь часть штифта, вживленного в его кость. Процесс восстановления начнется вновь на следующий день после операции. Это должно позволить Михаэлю вернуться в гонки в Монце 12 сентября».

Понедельник, 9 августа.  Ди Монтедземоло потребовалось немало времени, чтобы признать смену ролей: «Когда Шумахер вернется, он станет помогать команде. В этом нет никаких сомнений. Мы все думаем только об одном: победе Ferrari». Монтедземоло подчеркнул отдельно, что после Монцы у Шумахера уже «не будет шанса побороться за титул. Гонщики должны исполнять указания команды. Шумахер подтвердил это, и он исполнит свои обязательства: он будет помогать Ferrari».

На Гран-при Венгрии Ирвайн финишировал третьим после того, как на 63-м круге потерял контроль над машиной и прокатился по траве. Сало финишировал 12-м в двух кругах позади победителя после «ужасной гонки». На фоне дубля McLaren это было провалом. Победил Хаккинен, набрав 54 очка. У Ирвайна было 56. Взоры вновь обратились к Шумахеру.

Четверг, 19 августа.  Заявление Ferrari:

 

«Сегодня в 19.00 Михаэль прошел очередное обследование. Эта проверка была согласована во время предыдущей, состоявшейся 6 августа. Результаты тестов показали, что физическое состояние у него хорошее, и следующей ступенью будут несколько кругов в Муджелло за рулем F399. Эти тесты состоятся завтра».

 

Пятница, 20 августа.  Шумахер на вертолете прибыл в Муджелло. Релиз Ferrari по итогам дня:

 

Трасса: Автодром в Муджелло, 5.20 км

Гонщик: Эдди Ирвайн, F399, шасси номер 193

Михаэль Шумахер, Мика Сало, F399, шасси номер 194

Погода: Температура воздуха 22–30 оС. Температура асфальта 32–50 оС, солнечно

Тесты начались ровно в 9.30, Мика Сало выполнил один пробный круг на шасси номер 194. Эдди Ирвайн продолжил свою программу работы над настройками и регулировками в рамках подготовки к предстоящему Гран-при Бельгии. Тесты Михаэля Шумахера прошли спокойно. Он выполнил несколько серий по пять кругов каждая, затем выполнил попытку в 20 кругов. Это был последний день тестов Ferrari в Муджелло.

Михаэль Шумахер: 1:28.379 — 65 кругов

Эдди Ирвайн 1.28.648 — 59 кругов

Жан Тодт:  «Это здорово, что вся группа собралась вместе, — Эдди и Мика, затем (!) подъехал Михаэль. Я рассчитывал, что Михаэль проедет лишь пару кругов, но он в итоге отработал на тестах полный день. Два гонщика работали по разным программам: Эдди готовился к бельгийскому Гран-при, Михаэль привыкал к машине в боевом режиме. Я подумал, что Михаэль мог бы вернуться уже в Монце. Посмотрим, как он будет чувствовать себя после этих тестов, и после дальнейших проверок примем решение. Завтра во Фьорано Мика Сало обкатает все три машины, которые мы готовим к Гран-при Бельгии».

Эдди Ирвайн:  «Я занимался главным образом подготовкой к Спа. Основное внимание сегодня было уделено тормозам, настройка которых по-прежнему вызывает у меня проблемы. Все свои круги сегодня я прошел в режиме гонки».

Михаэль Шумахер:  «Прежде всего, хотел бы поблагодарить всех болельщиков Ferrari. Сегодня меня очень порадовало, как приняла меня команда. Здорово было вновь увидеться со своими друзьями. Все равно что вернулся домой после долгого отпуска. Я с самого начала почувствовал себя комфортно в кокпите, хотя немного времени пришлось потратить на то, чтобы адаптироваться к изменению баланса автомобиля. Я проехал около шестидесяти кругов без каких-либо проблем. На кочках моя правая нога заметно побаливает, но на результатах это не сказывается. В ближайшие несколько дней мы посмотрим, как я буду себя чувствовать, и затем, после дополнительного медосмотра, я вместе с командой решу, можно ли будет вернуться в гонки в Монце или раньше».

 

Тон релиза сух и скуп. Читая этот текст, как-то не сразу понимаешь, что речь идет, по сути, о сенсации. Муджелло — не самая легкая трасса, а Михаэль, по словам свидетелей, заметно прихрамывал, и все же его первый круг оказался в долях секунды от лучшего результата, показанного Ирвайном куда позднее. А закончил Шумахер эта тесты лучшим временем дня — на 0.3 секунды быстрее напарника.

Понедельник, 23 августа.  Шумахер сел на велосипед — отличная тренировка для его ноги, и испытал сильные боли.

Вторник, 24 августа.  Релиз Ferrari:

 

«Эдди Ирвайн и Мика Сало будут выступать на Гран-при Бельгии 29 августа. Михаэль Шумахер сядет за руль на следующей неделе на тестах в Монце накануне итальянского Гран-при. На тестах, которые будут проходить с первого по третье сентября, он проведет имитацию гонки в качестве подготовки к возможному участию в Гран-при Италии».

 

В Бельгии после очередного столкновения с напарником победил Култард. Хаккинен был вторым, Ирвайн четвертым, Сало седьмым. Хаккинен — 60 очков, Ирвайн — 59, Култард — 46, Френтцен — 40.

Среда, 1 сентября.  Коллективные тесты в Монце. Релиз Ferrari:

 

«Тесты начались в девять. В утренней части гонщики сосредоточились на настройке своих машин. Из-за проблем с гидравликой Ирвайн до обеда успел проехать лишь несколько кругов. Во второй половине дня оба гонщика работали по разным программам, но оба — в рамках подготовки к Гран-при Италии. Михаэлю Шумахеру тоже пришлось закончить работу досрочно из-за проблем с гидравликой. Тесты завершились в восемнадцать тридцать».

 

Несколько сотен тиффози собрались на трибунах, мимо которых уже так давно проехал к своей победе Джоди Шектер. Они развесили множество плакатов, некоторые на английском языке:

 

«Шуми, ты — волшебник!»

«С возвращением, Шуми!»

«Скучаем по тебе, Михаэль!»

 

Один был написан по-итальянски, но этот текст не требует перевода:

 

MAGICO SCHUMY!

 

Шумахер рассказывал: «Я сегодня работал на тестах, и проблемы с моей ногой оказались слишком серьезными, чтобы работать по-настоящему. Мне трудно проехать за раз больше пяти кругов, в особенности на этой трассе. Кочки и виражи слишком заметны. Я испытывал боль на протяжении всего дня и не могу ехать в таких условиях. Я принял обезболивающие, но это не помогло. Не думаю, что смогу принять участие в двух ближайших гонках. После операции доктора сказали, что я смогу вернуться за руль через двенадцать-шестнадцать недель. Прошло всего семь — и я уже здесь. Вы скажете — рановато, но мы должны были попробовать. В воскресенье я буду встречаться с моими врачами».

Суббота, 4 сентября.  Релиз Ferrari:

 

«Настоящим уведомляем, что гонщик Рубенс Баррикелло подписал контракт на выступления в составе команды Ferrari на следующие два сезона в качестве напарника Михаэля Шумахера. Ferrari хотела бы поблагодарить Эдди Ирвайна за конструктивную и лояльную работу с командой за прошедшие четыре года. В четырех решающих гонках нынешнего сезона и гонщик, и команда приложат все свои усилия и настрой».

 

Понедельник, 6 сентября.  Бухингер заявил: «Ситуация не изменилась. Процесс выздоровления идет нормально. К сожалению, быстрее вернуться в строй не получается». Это означало, что Михаэль пропустит Гран-при Европы, который состоится на Нюрбургринге 26 сентября.

Понедельник, 20 сентября.  Бухингер сообщил, что Шумахер собирается поездить во Фьорано 7 октября. «Михаэль обязательно будет во Фьорано», — сказал он, добавив, что Шумахер хочет провести две последние гонки сезона.

Вторник, 21 сентября.  На автосалоне во Франкфурте представлена новая команда Формулы 1 Jaguar (до этого Stewart) и подтверждено, что Эдди Ирвайн будет выступать в ее составе в паре с Джонни Хербертом.

Четверг, 23 сентября.  Шумахер дал интервью немецкому телеканалу RTL: «Ferrari победит только в том случае, если McLaren и дальше будет ошибаться. К предстоящей гонке, да и вообще по ходу чемпионата McLaren доработала свою машину и сейчас пребывает в лучшей форме, чем Ferrari. Думаю, этот сезон не станет годом Эдди. Только невезение может помешать Мике одержать над ним победу, и единственный вариант, при котором Ferrari закончит сезон чемпионом, это если McLaren уступит ей титул».

Это интервью многими было сочтено несвоевременным и скандальным. Оно вызвало взрыв высказываний в поддержку Ирвайна:

 

«Ирвайн уничтожен!»

«Шумахер лишил Ирвайна надежды на титул!»

 

И так далее в том же духе.

Это интервью дало козыри тем, кто считал, что Шумахер не хочет, чтобы Ирвайн стал чемпионом, и не собирается помогать ему побеждать. Шумахер мог полностью дистанцироваться от этой двусмысленной ситуации, если бы не стал выступать в оставшихся гонках, — состояние здоровья позволяло ему не делать этого.

Но за кадром промелькнули предположения, что Ferrari тоже не желает Ирвайну победы в чемпионате. Определенная логика в этих предположениях была.

Вложив огромные средств исключительно в Шумахера, команда могла оказаться в дураках, если бы главной цели достиг ее униженный и оскорбленный гонщик номер два. Разумеется, Ferrari категорически это отрицала. Предположение о том, что команда могла позволить себе вложить 200 миллионов долларов в то, чтобы не стать чемпионом, намеренно лишить себя титула после 20 лет бесплодных попыток его завоевать, кажется мне просто безумным.

Пятница, 24 сентября.  На тренировке Ирвайн был четвертым, Мика Сало вторым. Но не об этом говорили на Нюрбургринге больше всего. Ирвайн, уязвленный в самое сердце высказываниями Шумахера, уверял: «То, что Михаэль сказал, не имеет значения. Важно, что произойдет здесь, на трассе в воскресенье. Все, что я могу сейчас сказать: очевидно, что он верит в Ferrari куда меньше, чем я».

Эдди закончил гонку седьмым, а Сало сошел после 45 кругов. Тодт описал это так: «Гонка представляла собой серию проблем с изрядным количеством драмы». Когда Ирвайн заехал на пит-стоп, выяснилось, что «они куда-то дели одно из моих колес». Как раз перед этим в боксы для замены поврежденного переднего крыла заезжал Сало, и это все запутало. Хаккинен — 62 очка, Ирвайн — 60, Френтцен — 50.

Любители теорий заговора с азартом взялись за работу, демонстрируя снимки, на которых изображен механик, обслуживающий заднее колесо машины Ирвайна с пустыми руками, как будто это доказывало, что Ferrari не желала Ирвайну победы в чемпионате. Это тоже была глупость. Есть сотни способов при надобности незаметно, неявно повлиять на машину. Один из таких способов — не делать этого наиболее очевидным и наглядным для всех способов, ведь механика с пустыми руками видели на телеэкранах во всем мире.

Воскресенье, 3 октября.  Заявление Ferrari: «Сегодня Михаэль Шумахер прошел медобследование в Париже. Оно показало, что травма зажила в достаточной степени, чтобы он мог вернуться к нормальной деятельности. Завтра Шумахер проведет в Муджелло серию обкаток F399. Михаэль Шумахер проинформировал команду о своем решении не принимать участия в оставшихся двух гонках сезона, поскольку он не чувствует себя достаточно готовым к нагрузкам, которых требует участие в гонках».

Просмотров: 679 | Теги: Михаэль Шумахер. Его история

вход выход Created by SeldonSF