Гран При Испании

← к содержанию № 35 (06.2001)

Гран При Испании

 

Архитектура победы

Автомобиль - вот главная проблема для архитектора.

Вальтер Гропиус, немецкий архитектор

Большой Приз Испании... в Барсело­не. Местные жители это словосочетание произносят не без гордости. Каталонцы - убежденные националисты. Считают се­бя совершенно самостоятельным наро­дом и уверены, что их земля входит в со­став Испании лишь в силу исторически сложившихся обстоятельств. Более того, местное население уверено в своем куль­турном превосходстве над остальным народонаселением страны. А посему все лучшее в Испании должно находиться... в Каталонии. Будь то Олимпийские игры или Гран При Формулы-1. Само собой разумеется, что и свою столицу каталонцы считают лучшим городом на свете. А Барселона, сколько бы ни говорили о футболе или о Колумбе, именно отсюда отправившемся открывать Америку, - это прежде всего Гауди.

Антонио Гауди не любил прямых линий и прямых углов. Собственно, в этом и состоял его неповторимый архитектурный сгиль. Од­но из самых знаменитых его творений - зда­ние, которое шокированные (шел всего толь­ко 1910 год) соотечественники прозвали «Ка­меноломня» - словно течет за угол. Думаю, знаменитому зодчему понравилась бы схема трассы «Каталунья» со всеми ее причудливы­ми, но строго выверенными изгибами. Нра­вится она и командам Ф-1. Недаром Барсело­на - излюбленное место зимних тестов. Этот автодром в равной степени заставляет напряженно работать тормоза, подвеску, шины, двигатели и мозги инженеров. А вот именин­ники этого Гран При, электронщики, сошлись во мнении, что испанский этап - далеко не лучшее место и не лучшее время для дебюта новых систем.

Мне кажется, что все любители Ф-1 уже в курсе того, что, проснувшись в пятницу утром и выглянув в окно, они увидели зарю Новой Эры. Нет, нет. Деревья остались зелеными. И небо не рухнуло на землю. Не надо путать из­менения в правилах с концом света. А ведь именно так кое-кому представлялось прише­ствие новой «электронной эры» в Ф-1.

Казалось, что легализация антипробуксовочной (АПС) и стартовой систем, автоматической коробки передач и других электрон­ных «штучек» нивелирует уровень гонщиков и Тарсо Маркеш поедет, как Михаэль Шумахер. Ничего подобного не произошло. Во всяком случае, в Испании.

«Антипробуксовочиая система нужна, ког­да у вас есть пробуксовка, т. е. на выходе из медленных поворотов, - вещал глава фран­цузских шинников Пьер Дюпаскье. - А вот в скоростных виражах, где нет необходимости опускаться ниже третьей передачи, она ниче­го не даст. Разницу вы почувствуете в Монте-Карло. Но не здесь».

Однако не только по этой причине «Каталунью» считали не самым удачным местом для испытания нововведений. Изменения в техни­ческом регламенте были утверждены всего за шесть недель до первой гонки года в Австра­лии, и суматоха предсезонных сборов и заоке­анских вояжей не оставила командам времени для обкатки новшеств. Электронные системы, еще очень сырые и неотработанные, в Испа­нии лишь добавили головной боли инжене­рам и гонщикам. Впрочем, это тоже фактор. И, как показали дальнейшие события, весьма су­щественный.

Одна из прелестей автогонок вообще и Формулы-1 в особенности состоит в том, что нигде (пожалуй, кроме архитектуры) искусст­во в большей степени не основывается на тех­нике. В Ф-1 по тому так трудно и выиграть, что победу здесь строят, словно храм.

Недовольны все

Пятница. Тренировка

Антонио Гауди по­гиб, совершая то, чем намеревался продлить свои дни. Во время обычной прогулки, на которую 74-летний ар­хитектор вышел по предписанию врачей ввиду мучившего его с детства ревматизма, его сбил трамвай. Таксисты отказались везти в больницу плохо одетого человека (за что по­том были строго наказаны властями). Через три дня Гауди скончался в больнице, в отделе­нии для бедных. Довольно странный конец для человека, чей гений определил если не облик, то стиль целого города. А возможно - эпохи. Впрочем, любая смерть ужасна. И гибель Ми­келе Альборето во время тестов автомобиля серии Le Mans, случившаяся за два дня до нача­ла Гран При, еще раз напомнила об этом.

Но гонщики - ребята с крепкими нервами. На все вопросы о его чувствах по поводу тра­гического инцидента Ральф Шумахер, напри­мер, с легким раздражением давал понять, что сообщение, конечно, его не радует, но чего от него хотят, если он едва знал этого человека по имени. Больше победителя прошлого Гран При беспокоили текущие проблемы.

«Автомобиль плох, Michelin ошиблась с шинами, а антипробуксовка нам не помогает, - капризничал Шумахер-младший. - Впро­чем, Барселона, с ее быстрыми виражами, ни­когда не подходила нашей команде». Архитек­тура города, в котором тебе не везет, никогда не кажется интересной.

Но помимо эмоций гонщика у команды бы­ли еще и фундаментальные проблемы. Выясни­лось, что нагрузка на моторно-трансмиссионную группу при полном отсутствии пробуксов­ки колес возрастает неимоверно. За время тес­тов между Имолой и Барселоной в Williams уму­дрились спалить шесть двигателей. И от греха подальше команда решила АПС в Испании не использовать вовсе. Не испытывали положи­тельных эмоций по поводу наступления новой «электронной эры» и в других «конюшнях».

Различных поломок, как это случается в пятницу (да и не только), было достаточно много. Хаккинен мучился с автоматической коробкой, заставлявшей его время от времени вновь прибегать к переключению подрулевыми рычажками. Полыхнул мотор на BAR Виль­нева, когда он практиковал электронный старт на выезде с пит-лейн. Дважды текла гидравли­ка на коробке передач Jaguar Ирвайна. Пробле­мы с полуосью продержали в боксах Барри­келло. Трулли мучился со сцеплением и переключением передач. Какую роль в этих полом­ках сыграла электроника, сказать трудно, но почти все гонщики в пятницу отметили несо­вершенство новшеств. «Я не верю, что у кого-то уже есть идеальная система», - пожимал плечами Михаэль Шумахер. «Все наши про­блемы сегодня в основном были связаны с АПС», - жаловался Вильнев.

Что касается собственно итогов трениров­ки, то самые быстрые секунды показал Култ­хард, а всякое желание анализировать осталь­ные результаты, если у кого-то оно еще оста­ется по пятницам, пропало при взгляде на вто­рую строку протокола. Туда в конце заездов лихо вскочил на своем Jaguar Ирвайн, гонщик команды, которая в этом сезоне почитает за счастье зацепиться за десятое место. Впрочем, возможно это и было оно - электронное чудо.

Похоже на правду

Суббота. Тренировка

События в субботней тренировке, в отли­чие от ни на что не похожих заездов в пятницу развивались так же, как будут развиваться после полудня в квалификации. Лучшее вре­мя, установленное Михаэлем Шумахером еще в начале первой 45-минутки, так и осталось недостижимым для соперников. Судьба же ос­тальных мест решалась в чехарде на послед­них минутах. На вторую строчку поначалу за­брался Трулли, но его оттуда быстро сброси­ли Баррикелло и Култхард. Гонщики Sauber сумели зацепиться за 4-е и 5-е места. Хакки­нен в этих играх участия не принял и остался лишь восьмым. Williams по-прежнему «не еха­ли»: только девятое и 12-е время. А автор вче­рашней сенсации Ирвайн показал 17-й ре­зультат, что также выглядело гораздо больше похожим на правду.

Его напарник Педро де ла Роса, дебютиро­вавший в домашней гонке в Jaguar, занял предпоследнее место. Внимание земляков он привлек лишь тем, что на выезде с пит-лейн его автомобиль внезапно вильнул в сторону и ударился о стену: поломка рулевого управле­ния. Механики начали готовить испанцу за­пасной автомобиль для квалификации.

Маркеш уже не в первый раз в этом сезоне оказался за пределами 107%. В случае повто­рения подобного неуспеха в квалификации это грозило бразильцу недопуском к гонке.

Электронное «чудо»

Суббота. Квалификация

Всемирную славу гению Антонио Гауди принес храм Святого семейства - удивительное сооружение, напоминающее не то гигантский термит­ник, не то дворец из песка, возведенный ре­бенком на пляже. Храм, до сих пор не достроенный даже до половины и тем не менее поражающий своим величием. Хотя громады восьми ушедших в небо причудливых башен - отнюдь не глав­ные сооружения в этом проекте. Храм все еще в лесах. Леса даже над могилой похоро­ненного здесь же его создателя. Когда завершится строительство, начатое еще в 1883 го­ду? Может быть, к Гран При Испании 2101 го­да. «Мой заказчик никуда не торопится», - го­ворил Гауди. В Формуле-1 - все наоборот. Здесь все просто помешаны на скорости.

Выехавший через 20 минут после начала заездов Култхард с ходу проехал более чем на две секунды быстрее прошлогоднего поула Михаэля Шумахера. А немец в это время все еще зевал в боксах. Однако ответ трехкратно­го чемпиона мира был убедителен: в первой попытке он был на 0,4 секунды быстрее Дэви­да, а во второй «снял» со своего результата еще 0,2 секунды. Михаэль чувствовал себя столь уверенно, что даже не удосужился в конце выехать на последнюю попытку. А зря: Хаккинен уступил ему меньше одной десятой. Култхард же прибавить (даже чуть-чуть) не су­мел и остался третьим. Все его четыре попыт­ки были на удивление стабильны, но лучшей так и осталась первая. Четвертый результат Баррикелло довольно резко отделил лидиру­ющие команды от всех остальных, чье отста­вание было в Барселоне значительным.

Итак, чуда не произошло. Быстрые авто­мобили так и остались самыми быстрыми вне зависимости от того, использовали они антипробуксовку или нет. Чтобы показать свой лучший результат в последней попытке, Хак­кинену пришлось даже отключить АПС. «Если автомобиль испытывает проблемы в поворо­тах, то их можно решить, играя педалью «га­за», - объяснял свой поступок Хаккинен. - Но АПС не позволяла сделать этого».

Впрочем, один раз электроника все же со­творила «чудо», когда Бурти «показал» 1’11, по­сле чего не только возглавил список, но и вы­бил всех, включая Шумахера, за пределы 107%. Однако скоро сбой системы хрономет­ража был устранен и бразилец, с этого Гран При заменивший в Prost Маццакане, отпра­вился на свое законное место где-то между Arrows и Jaguar, буксовать которым пока не может помешать никакая чудо-электроника.

Пророчество

Воскресенье. Разминка

Антонио Гауди всю его жизнь преследова­ли насмешки. «Он до такой степени лишен вкуса, что в этом смыс­ле действительно гени­ален», - писал Дали. Гауди долго не признава­ли. В университете про­фессора, напуганные смешением стилей в его проектах, ставили Ан­тонио тройки. И прошло достаточно много времени, прежде чем город решился заказать будущей знаменитости проект... уличного фо­наря. Впрочем, давно известно, что нет проро­ка в своем отечестве. А вот в McLaren такой пророк нашелся. И в воскресенье утром ему было «знамение».

Единственным значимым событием тре­нировки, прошедшей с заметным преимуществом гонщиков Ferrari и McLaren, распределе­нию мест между которыми особого значения никто не придавал, стала поломка автомобиля Култхарда. Незадолго до конца заездов его McLaren окутал трассу клубами дыма: команда позже сообщила о поломке гидравлики. Быть может, поэтому Дэвид был несколько не в духе и, не отрицая значение антипробуксовки, за­явил, что в испанской гонке гораздо большую роль может сыгратъ ее разновидность - стар­товая система. Причем прогноз шотландца был мрачен: «Быть может, многие автомобили так и останутся на стартовом поле без движения из-за того, что электроника сработает не так, как ожидается». Мы еще вернемся к этому его предсказанию.

Крест венчает храм

Воскресенье. Гонка

Крест венчает храм, даже самый неожидан­ный, так же, как гонка, сколь бы непредсказуе­мым ни был ее сюжет, заканчивается победой. Но развязка испанско­го Гран При шокирова­ла бы, пожалуй, и тако­го любителя нестан­дартных подходов, как Гауди.

Последний круг. Хаккинен летит к своей победе. Вместо кричащего «Жми» на инфор­мационном щите с финским флагом давно появилась надпись «Легче». Легче, Мика! Миха­эль Шумахер уже далеко позади - в 42,5 секун­ды. И отстает все больше. На Ferrari немца яв­ные проблемы.

Это был триумф Хаккинена. Триумф, кото­рый по праву должна была разделить и его команда. Ведь именно благодаря тактике с бо­лее поздней дозаправкой Мика после второго пит-стопа впервые после малайзийской гонки 2000 года оказался в лидерах. McLaren сумела побить Ferrari оружием, которое считалось чуть ли не основным в арсенале итальянцев. Так, по крайней мере, казалось. При более вни­мательном анализе, впрочем, все выглядело уже не столь однозначным.

И Шумахер, и Хаккинен прекрасно старто­вали. После чего Мика стабильно держался приблизительно в двух секундах позади Миха­эля. Первая дозаправка, которая в McLaren прошла на четыре круга позже, чем в Ferrari, не внесла изменений в положение лидеров. Бо­лее того, разрыв стал медленно расти, и перед вторым пит-стопом составил почти пять се­кунд. И тут «сработал» план McLaren. За семь кругов, разделявших дозаправки лидеров, Ми­ка не только сумел ликвидировать дефицит, но и создал запас, позволивший ему выехать с пит-лейн в 3,5 секунды впереди.

Но прежде чем рассуждать о все более бы­стром по мере выработки топлива автомоби­ле, вспомним о шинах, которые все больше за­медляют его по мере истирания. А ведь уси­ленный износ шин - одна из основных осо­бенностей «Каталуньи». И учитывая, что свой быстрейший круг, 25-й, Михаэль проехал сра­зу после первого пит-стопа, т.е. на заправлен­ной машине, но со свежей резиной, сказать, будто McLaren тактически переиграл соперни­ка, было бы преувеличением.

И тем не менее именно шины, казалось, ре­шили исход гонки в пользу Мики. Третий ком­плект Шумахера оказался неудачным. Появи­лась сильная вибрация. Михаэль просто не мог ехать быстро. Хаккинен из боксов выехал лиде­ром. В Ferrari же заподозрили начавшееся расслоение резины, и дабы избежать третьего пит- стопа, рекомендовали гонщику сбросить темп.

Если все же вернуться к тактике, то свое лучшее время, второе в гонке, Мика показал на 49-м круге, перед второй дозаправкой. Так что по-своему стратеги McLaren оказались правы. Но архитекторам победы британской коман­ды помешал автомобиль.

Мика ушел на последний круг. Долго ту­жившиеся сохранить озабоченное выражение лица механиков McLaren уже начинали рас­плываться в улыбке, когда стремительная сере­бристая машина дала могучий сбой, начала сыпать искрами и истекать дымом. К повороту 3 все было кончено: финна подвело сцепление. Мика пытался ехать накатом, но трасса шла в гору. Финн зарулил на обочину и уже от­туда наблюдал, как мимо «прохромал» к своей победе Михаэль, потерявший пять секунд от своего первоначального темпа и впустивший в «свой» круг почти всю первую десятку. После отмашки клетчатого флага до закрытого парка товарища «на броне» подвез Култхард. Там Хаккинен принял соболезнования Шумахера. Финн держался молодцом. По его лицу каза­лось, что ничего особенного не произошло. Просто он не выиграл. В девятый раз подряд.

С самого начала все в этой гонке для McLaren пошло вкривь и вкось, как стены в домах Гауди. Автомобиль Култхарда заглох, когда соперники отправлялись на прогревочный круг. Позднейшее расследование выявило, что причиной стал сбой в работе нового про­граммного обеспечения. Остается только вспомнить слова Дэвида, сказанные перед гон­кой. В полной мере предсказания шотландца, впрочем, не сбылись. На старте, который сам Култхард принимал уже с последнего места, недвижим остался лишь Jordan Френтцена.

Неприятности шотландца на этом не за­кончились. В первом же повороте в столкновении с Arrows Бернольди и Benetton Физикеллы McLaren потерял переднее антикрыло. После замены носового обтекателя Култхард, наплевав на пробуксовку, рванул из боксов так, что едва не поставил автомобиль на дыбы, и начал свой марш, который позволит нам ко­ротко пройтись по истории всей гонки.

Первыми, кого оставил за спиной шотлан­дец, были де ла Роса и Френтцен, сумевший все-таки стронуться с места. Дэвид наверняка обратил внимание на живописные обломки их столкновения на пятом круге. Немец попы­тался преодолеть поворот по траектории, на которой уже по-хозяйски расположился мест­ный уроженец, дебютировавший в сезоне за рулем Jaguar. Проехать зеленый автомобиль насквозь не удалось, и при попытке перекусить «кошку» «акула», нарисованная на носу Jordan, усеяла своими «зубами» трассу.

Следующим Култхард оставил позади Бернольди. Бразилец также побывал в боксах после столкновения с шотландцем. Но и вторая их встреча чуть не закончилась аварией. Дэвид едва успел увернуться от внезапно притормо­зившего автомобиля бразильца: упавшее дав­ление топлива заставило Arrows припарко­ваться у обочины.

Наконец, дошло и до реальных обгонов. Впрочем, назвать таковыми объезд Minardi Маркеша и двух Benetton Баттона и Физикеллы достаточно трудно. Хотя итальянец предпринял довольно решительную попыт­ку выбить шотландца с трассы, но не преус­пел и в этом: уж слишком быстро промчался McLaren мимо.

Единственным из явных аутсайдеров, кто не позволил обогнать себя Дэвиду, оказался Алонсо. Он успел прямо из-под колес McLaren нырнуть в боксы на ранний пит-стоп. Испанец вообще провел хорошую гонку, финишировав впереди двух автомобилей Benetton. И фини­шировал Фернандо браво, оторвавшись от итальянца более чем на минуту и накатываясь на Arrows Ферстаппена. Но голландец успел нырнуть под флаг в 0,4 секунды впереди.

Что касается Benetton, то иначе как прова­лом их выступление в этой гонке не назовешь. От эпитета «полный» его спас лишь Баттон, су­мевший, несмотря на больное плечо, под зана­вес гонки обогнать Minardi Маркеша и отодви­нуть последнего на соответствующее место. Оба они к тому моменту отставали от лидера на четыре круга.

На 21-м круге вылетел с трассы Ральф Шу­махер, продвинув тем самым Дэвида еще на одну позицию вверх. На автомобиле победи­теля прошлого Гран При заклинило задние тормоза. Через несколько кругов в том же ме­сте в точно такую же ситуацию попал Монтоя, но сумел-таки вырулить на трассу.

Еще два места Дэвид отыграл в боксах, ос­тавив позади Алези и Бурти. Гонщики Prost, Жан и Лучано, просто ехали. В этом сезоне, как и в прошлом, у этой команды по-прежне­му нет соперников. По большей части фран­цузская «конюшня» борется сама с собой. Единственным, кого Алези обогнал в этой гонке, был его напарник Бурти. И случилось это на старте.

Преимущества командной тактики на вто­ром пит-стопе позволили Култхарду войти в десятку: сзади остался Райкконен. Сход Ирвай­на и Баррикелло продвинули Кудтхарда еще на две позиции. Эдди пробился аж на четвер­тое место, после чего из его мотора вытекло все масло. Рубенс после схватки с Трулли в первом повороте всю остальную гонку был достаточно далек и от лидеров, и от преследо­вателей, чтобы иметь возможность предаться отвлеченным мыслям, например, о равенстве своего статуса в Ferrari с Шумахером. Из за­думчивости бразильца вывел вылет в поворо­те 7: его автомобиль вдруг запрыгал по гравию и вернулся на трассу с поломанной подвеской. Рубенс уверен, что последнее обстоятельство было причиной, а не следствием: «Я затормо­зил, а автомобиль поехал прямо», - недоуме­вал бразилец. Может быть, надо было еще и повернуть?

Седьмое место Дэвид добыл себе, обогнав Паниса. Француз провел ничем не примеча­тельную гонку. На старте уступил Монтое и Ирвайну. Затем долго и безуспешно атаковал последнего до первого пит-стопа, одолев пе­ред этим, правда, Райкконена. В конце нагонял Хайдфельда, но так и не нагнал и финишировал между двумя Sauber в шаге от зачетной зо­ны. Вполне возможно, что ему помешал за­глохший на втором пит-стопе двигатель.

Затем настала очередь Хайдфельда. Култхард в зачетной шестерке. Дополнительно оч­ко за пятое место Дэвиду принес сход товари­ща по команде. Моральные очки, которые гон­щик McLaren набрал, обгоняя опережавшего его на круг Шумахера, в зачет не пошли.

Впрочем, продлись гонка еще пару кругов и, возможно, упорный шотландец оказался бы на пьедестале, поскольку от занявшего четвер­тое место Трулли финишировал меньше чем в полусекунде. А тот в свою очередь уже висел на антикрыле у Вильнева.

Но достать Монтою гонщику McLaren вряд ли бы удалось. Это был первый финиш колум­бийца в Ф-1. И сразу на пьедестале. Все реши­лось для него на старте. С 11-го места Хуан-Пабло рванул сразу на шестое. Правда, на во­прос, был ли это старт Хуана-Пабло Монтои, колумбиец ответил честно, что это был элек­тронный старт. Тем не менее, «баранку» в «за­водном» автомобиле крутил все же человек. И, надо думать, ему потребовалось немало мас­терства, чтобы проскользнуть в несуществую­щий просвет между двумя Sauber. А обгон Вильнева вообще произошел на торможении в повороте. Далее же все было делом техники. Или скорее, ее поломок у соперников. Трулли остался позади после пит-стопа. После чего один за другим сошли Ральф Шумахер, Баррикелло и Хаккинен. Еще немного, и Монтоя оказался бы победителем, но Шумахер-старший доковылял-таки до финиша.

Формула-1 становится по-настоящему не­предсказуемой. Выравнивание сил заставляет конструкторов лучших команд выжимать все из автомобилей. Быть на 100% надежными в этой ситуации - роскошь. Поэтому сходы и поломки Ferrari, McLaren, Williams не выглядят такими уж случайными. К обострившейся кон­куренции производителей двигателей и «шин­ной войне» прибавился электронный фактор. И фактор, как все успели заметить, весьма ин­тригующий. Возможно, у гонщиков теперь бу­дет меньше случаев блеснуть своим мастерст­вом, но в Больших Призах главной проблемой всегда был автомобиль. Архитектура Форму­лы-1 становится все более сложной и изысканной. Строить победу командам все труднее. Но тем зрелищнее их борьба, чем-то напоми­нающая состязание рвущихся в небо башен Га­уди. Словом, стоило приехать сюда, чтобы увидеть все это. Я имею в виду, конечно, Гран При Испании. Но не только.

Леонид Ситник

Продолжение здесь...

← к содержанию № 35 (06.2001)

Просмотров: 100