Гран При Монако

← к содержанию № 36 (07.2001)

 

Гран При Монако

 

Опереточное величие

Во времена «дорулеточные» здесь жило тыся­чи четыре монегасков, полудиких людей, под­властных своему князю, что-то вроде малень­кой Черногории, чудом уцелевшей среди круп­ных государств. В эту страну, поражавшую редкой красотой, прибыл свой Колумб - госпо­дин Блан, который гениально сумел создать на голых скалах сказочный город, сделать из не­го наиболее модное и элегантное место всей Европы, создал роскошные дворцы-отели, ре­стораны и театры, дал, наконец, князю деньги, двор, опереточное величие.

Андрей Нагель

Нежась под теплыми лучами солнца, ласкающего этот волшебный берег 2583 часа в году, примостилось на отвесных базальтовых скалах Французской Ривьеры маленькое кня­жество. Бирюзовые воды с тихим шелестом накатывают на камни, покачивая яхты в гава­ни. А огромные бетонные волнорезы и чер­ные платформы плавучих кранов лишь еще больше подчеркивают красоту жемчужины Лазурного берега, созданной природой и за­ботливо ограненной руками людей.

Но начиная с 1929 года во время праздника Вознесения спокойные улицы Монако преоб­ражаются в уникальный автодром, привлекаю­щий в карликовое княжество более 100 000 зрителей со всего мира. Болельщики обожают эту гонку: ни на одном другом Гран При они не могут находиться так близко - всего в несколь­ких метрах - от трассы, ежесекундно ощущая на себе обжигающее кожу дыхание восьми со­тен разгоряченных лошадей, скрытых под бле­стящими обтекателями самых совершенных гоночных автомобилей планеты. Гонщики же относятся к узким улочкам княжества по-разному. Для большинства из них эта гонка домашняя. «Всегда приятней жить дома, нежели мотаться по гостиницам», - говорит Рубенс Баррикелло. Но в то же время многие недолюбливают этот Гран При. «Ненавижу его,- признает­ся Ферстаппен. - Узкие улицы, постоянная концентрация, словно едешь по сырой трассе, об­гонять невозможно... Для меня это не гонка». Впрочем, что бы ни говорил Йос, вот уже пять десятилетий этап в Монако считается самым престижным в календаре чемпионата мира, са­мым сложным экзаменом для пилотов, механи­ков и автомобилей. «Эти извилистые улочки требуют огромной прижимной силы и точных настроек шасси, причем с небольшой недоста­точной поворачиваемостью. Она очень помо­гает в медленных поворотах. Куда более важ­ную роль, нежели в двух предыдущих гонках, сыграет здесь антипробуксовочная система и надежность коробки передач: за круг следует около 39 переключений, то есть каждые две се­кунды», - объяснял особенности монакской трассы технический директор Sauber Вилли Рампф. Однако в отличие от предыдущих лет на этот раз пилотов больше волновала не надеж­ность КПП, а шины и стартовая система.

За неделю до гонки Bridgestone и Michelin предоставили своим командам новую мягкую резину, которая должна была выдержать на мед­ленной, не слишком абразивной, а потому бо­лее или менее щадящей шины трассе более по­ловины дистанции. Но насколько долговечны окажутся покрышки на деле, команды, боль­шинство из которых готовились к Гран При Монако на трассе в Валенсии, представляли себе весьма смутно.

Вторая проблема, угрожавшая стать кам­нем преткновения Гран При, - стартовая система. «Для того чтобы старт-контроль долж­ным образом сработал, его нужно «трениро­вать». Обычно мы делаем это из выезде с пит-лейн, но в Монако это невозможно, поэтому, вероятно, придется отказаться от использова­ния здесь этой системы. Гонщики не хотят ри­сковать», - делился в среду опасениями один из механиков Jordan. Однако FIA все-таки на­шла выход: разрешив пилотам после оконча­ния каждой сессии тренировать «рывок с мес­та» прямо на стартовой прямой. Это, как пока­зали дальнейшие события, успокоило коман­ды, но избавиться от детских болезней электроники помогло далеко не всем.

По иронии судьбы в среду вопрос о стар­товой системе был задан и прошлогоднему победителю Гран При Монако. Но Култхард был подчеркнуто спокоен. «Без сомнений, старт-контроль позволяет ускоряться быстрее, и я буду использовать эту систему. Думаю, что единственная причина тех проблем, что были у меня в Барселоне, - в моей ошибке. В Авст­рии, например, ошибся Мика, но, уверен, боль­ше с нами этого не случится», - словно дразня Фортуну, говорил Дэвид, даже и не подозревая, как жестоко накажет его судьба за эти самоуве­ренные слова.

«Бывает и хуже»

Четверг. Тренировка

В отличие от остальных этапов чемпионата мира Гран При Монако стартует не в пятницу, как обычно, а на день раньше - в четверг. Пятница же - традиционно отведена у гонщиков под различные приемы, ужины, встречи со спонсорами и прессой. Уклониться от этих мероприятий не удается почти никому. Разве что Михаэль Шу­махер последние несколько лет по пятницам регулярно отправлялся на тесты Ferrari во Фьорано. Однако на этот раз немец все же ос­тался в Монако, чтобы присутствовать на пре­зентации нового спонсора Ferrari в отеле «Де Пари», и оказался в этот день единственным «работоспособным» представителем клана Шумахеров на трассе. Ральф, на тренировке в четверг разбивший машину у бассейна и полу­чивший небольшие травмы, по совету врачей решил отменить все свои встречи.

Этап в Монте-Карло никогда не приносил Williams особых лавров: лишь дважды за всю историю команды ее гонщики смогли выиг­рать в Монако, да и то это было почти двад­цать лет назад. Вот и на этот раз тренировка на­чалась для Williams хуже некуда: в конце второй сессии за какие-то 15 минут обе бело-синих машины превратились в металлолом. Сначала Монтоя разобрал FW23 возле ресторана «Раскасс», а за три минуты до конца тренировок Ральф врезался в отбойник во второй «эске» у бассейна, получил легкие травмы, а ехавший следом Бернольди едва не сбил одного из вы­скочивших на помощь немцу маршалов. «Две разбитые машины в первый же день трениро­вок - не слишком хорошее начало уик-энда, - вздыхал Патрик Хед. - Но бывает и хуже».

Впрочем, технический директор Williams был не единственным, кто ходил в этот четверг с постным лицом. Так же скверно начался уик­энд для Minardi: и Маркеш, и Алонсо разбили машины в Rascasse. Култхард повредил правую подвеску, зацепив отбойник в Tabac. А де ла Ро­са, разбив подвеску Jaguar у «Гранд-отеля», про­ехал за весь день лишь девять кругов и показал последнее время, почти на 7,5 секунд отстав от Хаккинена. Финн единственный сумел вы­ехать из 1’20 и опередил Ferrari Шумахера почти на полсекунды. Однако основной целью Мики, как и большинства пилотов, был выбор резины на гонку.

Все команды приехали в Монако с новыми аэродинамическими пакетами и были буквально обвешаны антикрыльями для создания необходимого прижимного усилия в поворо­тах. Особенно поусердствовали в BAR, Jordan и Arrows. Причем две последние предложили и вовсе уникальные конструкции. На Jordan Трулли с утра красовалось небольшое крыло на одинарном пилоне, прикрепленном к верх­ней стенке кокпита прямо перед головой гон­щика. Майк Куглан же и вовсе водрузил на нос Arrows самую настоящую рогатину с антикрылом, призванным догрузить прижимной си­лой передний мост. Подобных конструкций Формула-1 не видела уже с начала 70-х годов... И, вероятно, не увидит еще долго.

Хотя обе новинки вполне удовлетворяли нормам технического регламента и действительно делали машины чуть быстрее и стабиль­нее в поворотах, технический делегат FIA Джо Бауэр заявил, что подобные конструкции пред­ставляют опасность и через час командам за­претили дальнейшее их использование. Arrows подала протест, но это уже ничего не измени­ло: крылья командам все-таки подрезали.

Йос устраивает суб­ботник

Суббота. Тренировка

Суббота - первый день гоночного уик-энда, когда в Монако собирается мно­го туристов. В отличие от остальных трасс здесь нет кемпингов, в Монте-Карло им просто негде было бы разместиться, и поэтому большинство болельщиков приезжают на Лазурный берег лишь на два дня, снимают на ночь номер в недорогой гостинице где-нибудь в Каннах или Ницце и вечером в воскресенье отправляются домой. Впрочем, и за два дня в Монако эмоций мож­но получить ничуть не меньше, чем на лю­бой другой трассе за полный гоночный уик­энд. Чего стоит хотя бы так называемый Ferrari Experience - «Впечатления от Ferrari» - совершенно бесплатный аттракцион, уст­роенный командой из Маранелло в ста мет­рах от вокзала Монако. В большом красном шатре на огромном экране мелькают кадры из гонок с участием Ferrari, которые вкупе с различными спецэффектами, вроде льющегося откуда-то из-под потолка дождя, сильнейшего ветра или дыма и искр при «ударе об отбойник» приводили поклонников Scuderia в куда больший экстаз, чем события на трассе. Тем более что там вторую тренировку подряд царствовал Хаккинен. Правда, на этот раз Михаэль Шумахер проиграл финну менее двух десятых, а вот Баррикелло, мучившийся с настройками Ferrari и ос­тавшийся лишь восьмым - более секунды. Ральф Шумахер и Дэвид Култхард располо­жились на третьем и четвертом местах. Как и двумя днями раньше, в центре внимания оказались гонщики Arrows.

В самом начале тренировки перед бас­сейном на машине Ферстаппена взорвался мотор, но голландец, чтобы не добавлять ра­боты судьям, не остановил машину у отбойника, а решил довести свой дымящий, как подбитый самолет, Arrows до «аэродрома». До боксов-то Йос добрался, но при этом в трех последних поворотах на трассу и пит-лейн вылилось столько масла, что пришлось вывешивать красные флаги, а судьи и механи­ки, ругая «летучего голландца» на чем свет сто­ит, взялись за щетки и начали отдраивать ас­фальт. Через девять минут «субботник» закон­чился, тренировку возобновили, но большин­ство пилотов еще долго не показывались на трассе, ожидая, когда другие своими колесами окончательно очистят полотно.

Как всегда в Монако, аварий было куда больше, чем поломок. Физикелла и Бернольди разбили машины в La Rascasse, Райкконен утк­нулся в отбойник, огибая бассейн, Алонсо ед­ва не разнес машину после эффектного разво­рота на выходе из шпильки Loews. На Jordan Френтцена отказала гидравлика. Хайнц-Харальд припарковался на подъеме к казино, и маршалам пришлось скатывать машину вниз по Beau Rivage к Ste Devote, где на последних минутах первой сессии в ужасную аварию попал Лучано Бурти. На стартовой прямой у Prost бразильца отказали тормоза, машина стрелой нырнула по прямой в «карман» перед монастырем Святой девы и ударилась правой стороной об отбойник из покрышек. Бурти не пострадал, а вот оторвавшееся при ударе коле­со едва не убило двух судей, стоявших всего в нескольких метрах от того места, где притк­нулся к отбойнику Prost. О том, что могло случиться, не зацепи машина ограждение, да­же думать не хочется. Чуть дальше, вокруг ав­томобилей безопасности прогуливалось, на­верное, человек десять.

Лукавый Дэвид

Суббота. Квалификация

Случилось это в XIV веке. Франсуа из знатной лигурий­ской семьи древнего, но попавшего в опалу рода Гри­мальди переоделся монахом, чтобы проникнуть в кре­пость. Хитростью ему уда­лось застать врасплох генуэз­ских стражников и захватить скалу Монако. За свою уловку он и получил прозвище, которое увековечило его имя в ис­тории, - Лукавый. А монегаски установили Франсуа Гримальди памятник у самой крепо­сти на вершине скалы. Впрочем, памятников в Монако много, в том числе и гоночных. Так, незадолго до нынешнего Гран При на знаме­нитой треугольной клумбе поворота «Сен-Дево» появился монумент победителю самого первого Гран При Монако Уильяму Гроверу. Кто знает, не поставят ли лет через пятьдесят в Монако памятники и Сенне, Шумахеру или хотя бы тому же Култхарду, на протяжении всех тренировок с лукавством Франциска Гри­мальди державшемуся в тени своего партнера по команде, а потом вдруг выстрелившего в квалификации.

«В Монако обгонять очень трудно, поэтому поул-позишн здесь важна, как ни на одной дру­гой трассе. Я ошибся в четверг, зацепив барьер в Tabac, и потерял много времени. Потом мне пришлось наверстывать упущенное, но ни разу за весь уик-энд я не смог быстро пройти по­следний сектор, и у меня не было уверенности в настройках на этом участке. Однако в квали­фикации я лишь на одном круге его завалил, зато на остальных прошел очень ровно и именно это обеспечило результат», - радовал­ся Култхард, сумевший на последних минутах на 0,201 с улучшить время старшего Шумахера. Мог опередить немца и Хаккинен, но в отли­чие от Дэвида на последнем быстром круге он запорол третий сектор и улучшения не добил­ся. Как, впрочем, и Михаэль, по его собствен­ным словам так и не сумевший выжать из Ferrari все, на что она была способна.

Однако надо признать, хотя скорости по сравнению с утренней тренировкой и выросли, аварий на этот раз почти не было. А вот сюрпризов оказалось предостаточно. Jordan так и не смогли нормально квалифицировать­ся - лишь 8-е и 13-е время. А вот Алези, Физикелла и Ирвайн подтвердили свою репутацию специалистов по Монако: «Я люблю эту трассу, а она любит меня», - закатывая глаза, хвалил­ся своим шестым местом Эдди. А вот Жан, впервые в сезоне вытащивший Prost на грани­цу первой десятки, был... откровенно разоча­рован, но осторожно намекал, что его 11 -е ме­сто еще оставляет надежду. Зато в кои-то веки оказавшийся в десятке Джанкарло Физикелла после всех неудач начала сезона готов был прыгать от счастья.

Узкие улочки Монте-Карло не раз доказы­вали, что приносят удачу лишь смелым, уве­ренным в себе и осторожным пилотам, но не прощают ни самонадеянности, ни бахвальст­ва. «Нужно постучать по дереву и не искушать судьбу», - словно опомнился в конце суббот­ней пресс-конференции Култхард, весь уик­энд только и делавший, что нахваливавший McLaren и себя любимого. Постучать-то по де­реву лукавый Дэвид постучал, да видно поздно. Не простила судьба шотландцу излишней са­монадеянности.

Жара - на руку Michelin

Воскресенье. Разминка

Красивые женщины, до­рогие автомобили, роскош­ные яхты в порту, сотни знаменитостей в паддоке, десятки тысяч болельщиков на трибу­нах и балконах близлежащих отелей, утопающих в изумруд­но-зеленых садах и золотых лучах теплого весеннего солн­ца. В день гонки Монако - маленькое княжество, разместившееся на скалистых берегах Средизем­ного моря на широте Владивостока и Нью-Йорка, преображается. Оно не становится ни хуже, ни лучше, оно просто становится другим. От ти­хого благополучия не остается и следа. Жизнь кипит, бьет ключом, людские потоки, искрящей­ся лавой вырываясь из туннелей железнодорож­ных вокзалов, с шумом разливаются по узким улочкам, затопляя княжество и устремляясь вниз к порту, где под капотами двух десятков пестрых машин уже призывно воют тысячами голосов та­буны обезумевших гоночных скакунов. Кажется, еще чуть-чуть и бурлящая людская лава затопит эти асфальтовые пастбища и опрокинет сверка­ющие автомобили в лазурные воды теплого мо­ря. Но у самой воды людские потоки замирают, обрамляя причудливым узором гоночную трассу. Такое волшебное представление можно увидеть в Монако только во время утренней разминки.

На этот раз воскресная тренировка особых сюрпризов не принесла. Аварий, по счастью, почти не было. Лишь Маркеш уткнулся в ограждение в La Rascasse, да Райкконен, обгоняя на на­бережной перед поворотом Tabac одну из мед­ленных машин, слишком резко рванул руль впра­во, возвращаясь на траекторию, и зацепил боко­виной заднего колеса за стальной рельс. Бернольди в очередной раз развернуло в Rascasse, но до отбойника бразилец, к счастью, не долетел. В остальном тренировка прошла спокойно: в McLaren обкатывали запасные шасси, Шумахер испытывал слегка исправленную модификацию двухэлеронного переднего антикрыла. А в Williams радовались долговечности резины Michelin. «Чем дольше мы сможем оттянуть пит-стоп, тем лучше», - заметил Ральф Шумахер. А Бобби Рейхол радостно потирал руки, наблюдая, как столбик термометра медленно, но верно пе­реваливает за отметку 25º С. «Жара играет на ру­ку командам, использующим Michelin», - при­знался директор Jaguar.

Горький осадок

Воскресенье. Гонка

«Он не человек, он идиот», - глаза Дэвида Култхарда метали молнии, а сам благородный пото­мок кельтов больше напо­минал разъяренного бы­ка, с яростью отыскиваю­щего взглядом на арене ненавистного тореадора. Трудно даже представить, что бы сделал шотландец, окажись поблизости Энрике Бернольди. Ведь бразильский «тореадор» воткнул столько копий в израненную душу шотландца. «Он глубоко заблуждается, если думает, что подобное поведение делает ему честь в глазах людей», - не унимался Дэ­вид. Досталось несчастному бразильцу и от Денниса. «После гонки Рон и Норберт Хауг подошли ко мне на пит-лейн. Они были очень агрессивны и заявили, что если я не прекращу так вести себя на трассе, долго в Формуле-1 не задержусь. Я был очень напу­ган их агрессивностью», - не то жаловался, не то издевался Энрике. Деннис же, чуть поостыв, решил все же сгладить акценты и объясниться с прессой. «Я действительно говорил с ним после гонки, но был споко­ен и невозмутим и уж никак не агрессивен. Я лишь посоветовал ему подумать о буду­щей карьере и сказал, что неспортивно так себя вести и, угрожая столкновением, под­резать Дэвида каждый раз, когда он пытал­ся его пройти. Вы можете сказать, что это автогонки, но только не в том случае, если ты едешь 15-м и мешаешь пилоту, который намного быстрее тебя и борется за чемпи­онский титул. Это неспортивно», - то ли оправдывался, то ли нападал Рон. А между тем Энрике можно было обвинить лишь в недостаточном почтении к грандам. Но плохо это или хорошо - еще вопрос. Мо­лодой бразилец лишь защищал свою пози­цию и позицию своего товарища по ко­манде и по всем спортивным законам имел на это полное право. Во всех же неприят­ностях Култхарда виноват только он сам да его команда.

В Монако Дэвид чуть ли не каждый день так подолгу втолковывал журналистам, что все изъяны стартовой системы McLaren уже уст­ранены и они с Микой не допустят новых ошибок на старте, что, наверное, сам в это уверовал. Однако в пресс-центре от каждодневных радужных откровений шотландца подозрения в несовершенстве стартовой сис­темы, уже два раза подводившей McLaren в трех последних гонках, только нарастали. И, как выяснилось, не зря. На старте прогревочного круга машина Култхарда так и не сдвину­лась с места. «Из-за технических проблем со старт-контролем двигатель заглох», - спокой­но объяснял после финиша Дэвид, двумя дня­ми раньше с пеной у рта доказывавший, что система почти непогрешима. Опешивший от неожиданности Хаккинен дернулся было впе­ред, но тоже остановился, едва не уткнувшись в машину партнера. К счастью, Мика все-таки не заглох, а, пропустив полпелотона, выбрал­ся из-за машины Култхарда и к концу «прогре­ва» вернулся на свое место, которое из треть­его превратилось во второе. Дэвиду же при­шлось стартовать последним.

Возможно, Деннис еще надеялся, что Ми­ка, перед которым теперь было открытое про­странство на внутренней траектории, сможет войти в первый поворот впереди Ferrari Шума­хера, но немец финну такой возможности не дал, идеально стартовав и аккуратно уйдя вправо, он перекрыл вход в Ste Devote. За их спинами Рубенс и Ральф сумели сохранить свои позиции. А Ирвайну не повезло. Эдди попытался атаковать Ральфа в первом повороте, но пройти не сумел и в начале подъема Beau Ravage, упершись в один Williams, вынужден был пропустить и второй - Монтои. Култхарду же так и не удалось выиграть ни одного места.

Через полкруга в Portier ударился об от­бойник Хайдфельд, перегородил полтрассы и заблокировал Ферстаппена, который продол­жил гонку, но откатился на предпоследнее ме­сто. Затем сошел начавший было атаковать Ральфа Монтоя: он слишком резко наехал на поребрик у бассейна и пока «ловил» машину, не успеп затормозить перед следующей «эской». «Я ошибся и заплатил за ошибку», - лако­нично прокомментировал свой сход колумби­ец. Лидеры же Шумахер и Хаккинен между тем отрывались от преследователей. Но борьба за победу продолжалась лишь 12 кругов, после чего Мика стал резко терять темп. «Какая-то непостижимая проблема, - пожимал плечами финн. - Все было нормально, я ничего не цеп­лял, но вдруг ни с того, ни с сего машина ста­ла дергаться вправо и терять мощность. Мы не понимали, что случилось, и продолжать гонку было опасно». Так McLaren лишился послед­них шансов на победу. Култхард, на первых кругах обогнавший Маркеша и Бурти и быст­ро выбравшийся на 18-е место, безнадежно уперся в пару Arrows. Потенциально Дэвид был на 2-2,5 с быстрее, но обогнать на узких улицах Монако ни Ферстаппена, ни Берноль­ди ему не удавалось. Не смог воспользоваться Култхард и внутрикомандной разборкой Arrows, когда на девятом круге Энрике принял вправо на стартовой прямой, пропуская впе­ред явно более быстрого голландца. В итоге Йос ушел вперед, а Дэвид так и просидел за спиной отчаянно защищавшегося бразильца до 43-го круга, пока тот не заехал на пит-стоп.

Надо отдать должное Култхарду: даже с кру­говым отставанием, потеряв кучу времени по­зади Энрике, он сумел, до предела оттянув пит-стоп, заработать два очка. На одном баке и од­ном комплекте резины (благо, позади медлен­ного Бернольди он мог экономить и топливо, и шины) шотландец проехал аж 64 из 77 кругов.

Та же тактика принесла успех и Ирвайну. На из­вилистой монакской трассе ирландец почти всю гонку уверенно поддерживал темп Ральфа Шумахера. Правда, после пит-стопа на 60-м круге его Michelin были изношены куда сильнее продержавшихся на четыре круга больше Bridgestone Култхарда и, по сути, превратились в слик. Это обстоятельство, вкупе с явным инте­ресом к шинам со стороны прибежавшего в Jaguar Джо Бауэра, тут же породило слухи о воз­можной дисквалификации. Но дальше разгово­ров дело не пошло. Эдди с блеском довел вели­колепную гонку до финиша, принеся англий­ской команде первый в ее истории пьедестал. Жан Алези на почти домашнем Гран При (его родной Авиньон находится всего в нескольких сотнях километров от Монако), несмотря на контакт с отбойником и вынужденный второй пит-стоп, не позволивший ему остаться впере­ди Култхарда, стал чуть ли не героем Гран При, принеся Prost первое за два года зачетное очко.

А вот Михаэль Шумахер, с показным вели­чием доведший гонку до победы, выглядел не­сколько разочарованным. Хотя этот триумф в Монако стал пятым, и до, казалось бы, вечного рекорда Сенны осталось совсем чуть-чуть. Но после ошибки Култхарда и схода Хаккинена эта победа досталась ему практически без борьбы. «Слишком легкая и скучная гонка», - заметил Шумахер, который, видно, и сам был не рад сво­ему опереточному величию. Похоже, горький осадок неудовлетворенности остался в Монако не только у проигравших, но и у победителя.

Владимир Маккавеев

Круг за кругом

Прогревочный круг

На старте заглох McLaren Култхарда. Стоявший за ним Хаккинен замешкал­ся, обьезжая товарища и, пропустив полпелотона, вынужден был возвра­щаться на свою позицию по ходу круга прогрева. Култхард с помощью механи­ков сдвинулся с места, но ему при­шлось стартовать последним.

1-й круг

М. Шумахер не позволил Хаккинену атаковать в первом повороте, Баррикелло и Р. Шумахер также сохранили свои позиции. Ирвайн по­пытался атаковать Ральфа по внешней траектории, однако на выхо­де из Ste Devote уперся в Williams и пропустил Монтою. В том же по­вороте слегка столкнулись Ферстаппен и Бурти, в итоге Prost бразильца потерял шайбу переднего антикрыла. В «Портье» ударился об отбойник Sauber Хайдфельда. Порядок в конце круга: М. Шумахер, Хаккинен, Баррикелло, Р. Шумахер, Монтоя, Ирвайн.

2-й круг

Монтоя показал быстрейший круг в гонке и ищет возможность для атаки на Ральфа. В борьбе за 18-19-е места Ферстаппен и Култхард обогнали Лучано Бурти.

3-й круг

М. Шумахер довел свой отрыв от Хаккинена до 1,6 с. На входе во вто­рую «эску» у бассейна разбивает машину Монтоя. В шестерку входит Трулли. Ферстаппен обгоняет Маркеша и выходит на 17-е место. Бурти останавливается в боксах для замены носового обтекателя.

4-й круг

В борьбе за 18-е место Култхард проходит Маркеша.

8-й круг

Шедший 16-м Бернольди пропускает вперед своего партнера по Arrows Ферстаппена. Култхард застрял за спиной бразильца.

10-й круг

У Баррикелло свело ногу, и он немного сбрасывает темп.

12-й круг

Панис останавливается в боксах из-за неполадок с машиной, возвращается на трассу, но кругом позже оконча­тельно выбывает из гонки. Ферстаппен обгоняет Алонсо и выходит на 15-ю по­зицию.

13-й круг

Мика Хаккинен резко сбрасывает скорость и пропускает на второе место Рубенса Баррикелло.

14-й круг

Хаккинен, на машине которого неожиданно упала мощность, за­езжает в боксы и двумя кругами позже выбывает из гонки. На шес­тое место выходит Жак Вильнев.

15-й круг

Шедший девятым Райкконен из-за проблем с АПС останавливается в боксах. Механики перезагружают программное обеспечение, и че­рез пять кругов Кими возвращается на трассу. В борьбе за 11-е ме­сто Ферстаппен опережает Баттона.

19-й круг

Врезавшись в отбойник у бассейна, сходит с трассы занимавший 10-е место Педро де ла Роса.

26-й круг

Бурти вылетает с трассы в Ste Devote и выбывает из гонки.

31-й круг

В Rascasse вспыхнул двигатель на машине Трулли. После схода ита­льянца на шестое место выходит Физикелла.

34-й круг

Физикелла ударился задним колесом об отбойник в Ste Devote, но удержался шестым впереди Алези.

42-й круг

Йос Ферстаппен остановился в боксах для дозаправки, но машина заглохла и он вернулся на трассу 13-м.

43-й круг

Бернольди заезжает на пит-стоп, наконец выпуская вперед Култхар­да, возвращается в гонку позади Ферстаппена.

44-й круг

Тарсо Маркеш в боксах.

45-й круг

Джанкарло Физикелла еще раз ударяет­ся об отбойник в Ste Devote и разбивает переднюю подвеску. На шестое место выходит Жан Алези.

46-й круг

Култхард обгоняет Алонсо и поднимается на девятое место. Испанец останавливается в боксах.

49-й круг

Шедший восьмым Баттон заезжает на пит-стоп, выпуская вперед Дэвида Култхарда.

50-й круг

На выходе из туннеля разбивает машину шедший седьмым Хайнц-Харальд Френтцен.

51-й круг

Алези заезжает на пит-стоп, но сохраняет свое шестое место.

55-й круг

М. Шумахер сворачивает в боксы, уступая лидерство Баррикелло. Из-за отказа коробки передач сходит с трассы Алонсо.

56-й круг

Жак Вильнев останавливается для дозаправки, и сохраняет свое пя­тое место.

58-й круг

Р. Шумахер, сбросив скорость, заезжает на пит-стоп и сходит с трассы из-за про­блем с электрикой. В зачетную шестер­ку входит Култхард. Сходит Маркеш - отказала трансмиссия.

60-й круг

Баррикелло и Ирвайн останавливаются в боксах и возвращаются на трассу вторым и третьим соответственно.

65-й круг

Последним из всего пелотона останавливается в боксах Култхард и сохраняет свое шестое место.

66-й круг

Ирвайн цепляет левым задним колесом за отбойник.

69-й круг

Алези повредил шину об отбойник и заезжает в боксы за новым ком­плектом. Механики замешкались с заменой заднего левого колеса, и он пропускает на пятое место Култхарда.

78-й круг

Ferrari делает второй дубль в сезоне. Ир­вайн приносит первый пьедестал Jaguar, а Алези - первое за два последних года очко Prost.

 

Пресс-конференция после гонки

 

Михаэль Шумахер

Я не стал прыгать на пьедестале, потому что побе­да далась очень легко, в течение гонки не произошло ничего особенного, ничего такого, что может вызвать эмоции. Всегда приятно победить в Монако, но чтобы сделать это, здесь прежде всего надо финишировать. В каком-то смысле это была простая гонка, поскольку соревновался я лишь с самим собой. Но в то же самое время было достаточно сложно, потому что приходи­лось поддерживать высокую скорость - ведь теперь благодаря антипробуксовочной системе мы едем быстрее. Сегодня я сосредото­чился на надежности и стремился не допустить ни одной ошибки. Я спросил Рос­са Брауна, что происходит с остальными гонщиками, и он посоветовал мне скон­центрироваться. С круговыми проблем не возникало, хотя Култхард и Бернольди едва не столкнулись прямо передо мной в повороте Мирабо. Машина вела себя не­плохо, даже если я и не выжимал из нее 100% возможного. В начале гонки, когда позади был Мика, я старался следить за состоянием машины и покрышек, чтобы подготовить все для самой важной части гонки, которая начнется позднее. Но она так и не началась - мне не пришлось еще прибавлять.

Рубенс Баррикелло

Гонка для меня получилась не такой легкой, как могло показаться, потому что примерно в районе де­сятого круга я почувствовал судороги в правой ноге. Уверен, что-то произошло внутри кокпита с площад­кой для отдыха ноги - она тряслась и двигалась. Это могло стать серьезной проблемой – я не мог дать но­ге отдохнуть. Россу пришлось стать физиотерапевтом - он посоветовал мне двигать пальцами и больше пить. Я не чувствовал ноги, поэтому приходилось тор­мозить раньше и сконцентрироваться на том, чтобы не вылететь. Я молил Бога дать мне закончить гонку, потому что машина вела себя просто отлично. После пит-стопа ситуация стала улучшаться - я изо всех сил давил ногой на площадку и боль постепенно отпустила. Дальше, до самого финиша, все было просто. Должен сказать, что сегодня у меня была замечательная машина, никогда раньше она не показывала себя столь хорошо.

Эдди Ирвайн

На стартовой решетке у меня возникло ощущение, что я смогу закончить эту гонку на пьедестале, так хо­роша была машина. Я нормально стартовал, но в пер­вом повороте Ральф Шумахер буквально выдавил меня наружу, выбора не было, и пришлось пропустить его. Почти сразу же меня обогнал Монтоя, после чего я отстал от него на пару секунд и решил посмотреть, что будет дальше. Потом я зацепил колесом рельс возле бассейна, но это было внутреннее, незагруженное ко­лесо, и с машиной не случилось ничего страшного, она лишь стала чуть больше скользить. Честно говоря, я бы удивился, если бы с машиной что-то произошло, потому что даже не ощутил удара на руле. Гонка получилась сложной, но вся ко­манда сработала замечательно. Наша новая аэродинамика - это самый большой шаг вперед, который я когда-либо видел в Ф-1. Посмотрим, сработает ли это в Ка­наде, и если да, то нам удалось решить главную проблему.

Гонка глазами пилотов

Жак Вильнев: Эта гонка всегда чрезвычайно сложна, здесь очень просто сделать ошибку, но мне удалось фи­нишировать четвертым, даже несмотря на то, что маши­на была чуть медленнее, чем обычно. По ходу уик-энда мы нашли замечательные настройки, машина вела себя очень точно и позволяла постоянно атаковать. Я про­должал погоню за Эдди, хотя и знал, что его машина бы­стрее, но он так ни разу и не ошибся. Мне понравилось.

 

Дэвид Култхард: На старте прогревочного круга про­изошел сбой в системе электронного старта, и двига­тель заглох. Мы неоднократно тестировали эту систе­му, и этого не должно было произойти. Конечно, я ра­зочарован случившимся, но как гонщик постарался за­быть об этом и сосредоточиться на старте и самой гон­ке. В течение многих кругов я был заперт позади Бер­нольди и очень боялся, что во время обгона он закроет мне путь, и для нас обоих гонка закончится в барьере, поэтому был очень терпелив. В этой гонке можно найти и положительные моменты - машина показала себя быстрой и надежной.

 

Жан Алези: Впечатления от первого очка столь сильны, что кажется, будто чемпионат сегодня для нас старто­вал заново. Особенно я счастлив, что такого результата удалось добиться в Монако. Мне понравилась гонка, хо­тя ближе к концу я начал здорово волноваться, потому что в туннеле начинались вибрации. В задней левой ши­не возник «медленный прокол», и ее пришлось заменить, что стоило мне пятого места.

 

Дженсон Баттон: Дела сегодня шли неплохо. В пер­вой части гонки в быстрых поворотах возникала недо­статочная поворачиваемость, а в медленных, наобо­рот, избыточная, но после пит-стопа все более-менее наладилось. Это хорошо - финишировать в первой де­сятке, хотя немножко обидно не попасть в очки. Наде­юсь, нам удастся разобраться с проблемами и наби­рать очки в каждой гонке.

 

Йос Ферстаппен: Ужасно жаль, что машина заглохла во время пит-стопа. Мне удалось здорово провести пер­вую часть гонки - корректно обогнать около пяти ма­шин, что в Монако весьма непросто. К тому же машина вела себя очень хорошо. Очень обидно, ведь сегодня мы вполне могли завоевать несколько очков.

 

Энрике Бернольди: Я неплохо стартовал, хотя и при­шлось немного потолкаться. Йос обогнал меня в са­мом начале гонки, а после этого мне удалось найти свой темп. Для меня гонка получилась сложной, ведь мне пришлось быть очень осторожным, чтобы, давая выйти вперед лидерам гонки, не пропустить заодно и тех, с кем я боролся. Я доволен, что смог финиширо­вать в первом же Гран При Монако, но несколько разочарован тем, что не смог набрать очки.

 

Кими Райкконен: На самом деле, гонка для меня за­кончилась, когда пришлось остановиться в боксах на 15-м круге. Однако команде удалось устранить непо­ладку, и я вернулся в гонку, потеряв пять кругов. Жаль, потому что мне действительно нравится трасса в Мон­те-Карло - она очень разнообразная. К тому же после незапланированной остановки перестала работать си­стема трэкшн-контроля, хотя в остальном вторая часть гонки получилась беспроблемной.

Просмотров: 88