Гран При Германии

← к содержанию № 38 (09.2001)

Гран При Германии

 

Немецкая культура

Ближайший к Хоккенхайму крупный город называется Мангейм. Как и во многих других немецких городах, которые были стерты с ли­ца земли во время большой войны, смотреть там, если честно, не на что. Пара старых собо­ров, ратуша, университет, чудом уцелевшая во­донапорная башня да большой пустырь, в од­ном углу которого под разросшимся, словно баобаб, каштаном приютился насквозь прозеленевший памятник Гейне, а в другом лежит камень с надписью, гласящей, что стоявшее здесь здание городского театра было разруше­но во время бомбардировки в такую-то ночь 1943 года. Есть два музея. Художественный со­стоит из нескольких залов, увешанных полот­нами, содержание которых в основном со­ставляют перемежающиеся черные и белые полосы. Невольно обращает на себя внимание огромная 10-метровая конструкция, внутри которой с неприятным жужжанием незаметно для глаз движутся навстречу друг другу два черных куба (8 часов - туда, 8 - обратно). Со­временное искусство. На осмотр всей экспо­зиции, включая скромное собрание безвест­ных старых мастеров, среди которых, впро­чем, затесались несколько знаменитых французов-импрессионистов, уйдет не более часа.

Иное дело - музей техники и ремесел го­рода Мангейма. Чтобы просто обойти интереснейшее собрание самых разнообразных механизмов - от средневековых хронометров до локомотивов, гоняющих натуральные со­ставы прямо по музейным залам, может уйти целый день. В любом случае, две эти экспози­ции несопоставимы ни по своим масштабам, ни по содержанию. Истинная культура Герма­нии - это техника. И Гран При Формулы-1 в близлежащем Хоккенхайме, который справед­ливо называют гонкой моторов, еще раз под­твердил это. Именно на этой трассе, где ни мастерство пилота, ни аэродинамические изыски конструкторов шасси не способны компенсировать недостатка лошадиных сил и «выносливости» железа, истинно немецкий двигатель BMW в полной мере продемонстри­ровал свое превосходство над итальянскими Ferrari, японскими Honda, британскими Mercedes-Benz (ибо V10, установленный на McLaren, - продукция английской фирмы Ilmor), французскими Renault и прочими мо­торами. И когда ликующий Ральф Шумахер, кратко подводя итог гонки, заявил, что «побе­да немецкой машины и немецкого гонщика здесь, в Германии, - это идеальный сценарий», даже такие «истинные арийцы», как Фрэнк Уи­льямс и Патрик Хед, не стали его поправлять. Не велика беда, что Ральф в запале назвал не­мецким автомобиль, созданный под Оксфор­дом. Главная ошибка Шумахера-младшего со­стояла в том, что сценарий этой гонки для ог­ромного большинства собравшихся здесь зрителей вовсе не казался таким уж совершен­ным. Они ждали победы совсем другого нем­ца. А по справедливости в первом Гран При Германии нового века вообще должен был по­бедить смуглый парень с противоположной стороны земного шара.

Жара и ненависть

Пятница. Тренировка

Вообще говоря, быть болельщиком Форму­лы-1 - это тоже своеобразная культура. Здесь есть свои традиции. Истинный фанат Гран При, например, никогда не унизится до оскор­блений. Такова негласная этика. Хотя в Хоккенхайме немецкие любители автогонок ино­гда, мягко скажем, переходили грань «полит­корректности». Например, на трибунах можно было увидеть довольно натурально изготов­ленную голову Дэвида Култхарда, насаженную на кол. Очень милая шутка по отношению к гонщику, которому вскоре этой головой пред­стоит рисковать на потеху собравшимся.

Но был человек, по отношению к которому раскаленные зноем трибуны дышали настоя­щей злобой. «Ненавижу тебя!», «Убирайся до­мой!», «Будь ты проклят во веки веков, Эдди Джордан!» - гласили наскоро изготовленные из простыней транспаранты. И в данном слу­чае публику можно было понять. В самом деле, хозяин Jordan будто бы не мог выбрать более подходящего момента для увольнения из своей команды немецкого гонщика, как сделать это накануне Гран При Германии: на место Хайнца-Харальда Френтцена был приглашен брази­лец Рикардо Зонта. И вдобавок к судебным ис­кам немецких спонсоров Эдди получил обст­рукцию со стороны местных болельщиков.

Джордан, впрочем, в обстановке повышен­ного внимания к своей персоне чувствовал се­бя вполне уверенно. Однако истинным героем дня стал другой Эдди - Ирвайн. Как всегда, в пятиицу команды настраивали на гонку из­рядно загруженные топливом машины и оце­нивали шины. И, как всегда, это дало возмож­ность некоторым командам «отличиться», промчавшись по трассе с пустыми баками и на свежей резине. На этот раз это была Jaguar. На первой строчке итогового протокола красо­вался Эдди Ирвайн. Впрочем, как заявил сам Эдди: «Мы не так быстры, как может показать­ся». Не многим показательнее выглядели и ос­тальные результаты. Кто есть кто понять было совершенно невозможно.

Заезды прошли без особых проблем. Самая большая неприятность случилась с Ферстаппеном, чей Arrows заглох (перестало поступать топливо) на первом же круге, что вынудило голландца пропустить первый час, поскольку запасным автомобилем на тренировках поль­зоваться нельзя. Ральф Шумахер потерял зад­ний мост своего Williams при наезде на пореб­рик, вылетел и простоял без дела большую часть второй половины заездов. Остальные гонщики жаловались лишь на мелкие техниче­ские неисправности, вроде сбоев в работе дат­чика оборотов двигателя Sauber Хайдфельда, в результате чего передачи включались в произ­вольном порядке. Что касается шин, то все от­мечали, что особенно хорошо на раскаленном асфальте (температура полотна достигала 42 °С) вела себя резина Michelin.

В дни Гран При над Хоккенхаймом устано­вилась небывало жаркая погода, и зрителям приходилось несладко. Не помогали ни дека­литры пива, ни флаги, которые использовали в качестве укрытия. В медицинский центр то и дело поступали пострадавшие от солнечного удара. Однако настоящий удар болельщиков, подавляющее большинство которых не скры­вало своих симпатий к Михаэлю Шумахеру, ждал в субботу.

Солнечный удар

Суббота. Тренировка

Гром среди ясного неба раздался в окрест­ностях Хоккенхайма в 9.00 по местному вре­мени. Взревели двигатели Ф-1, и началась суб­ботняя тренировка. День обещал быть жарким. И в прямом, и в переносном смысле. Паленым в воздухе запахло уже на второй минуте, когда McLaren Мики Хаккинена остановился, едва покинув боксы. Механики быстро затолкали автомобиль финна в гараж, чтобы выпустить его через 20 минут. А вот Benetton Дженсона Баттона так и простоял всю первую 45-минут­ку в лесу со сломанной коробкой передач. По­сле перерыва невезение преследовало уже второго гонщика Benetton: первый же быст­рый круг Джанкарло Физикеллы закончился поломкой двигателя.

Кто в этом году является хозяином на трас­се, некогда построенной компанией Mercedes-Benz, наглядно продемонстрировали гонщики BMW.Williams. Удар в этот солнечный день Ральф Шумахер и Хуан-Пабло Монтоя нанес­ли блестящий. Даже новая квалификационная версия двигателя Ferrari 050 не позволила Михаэлю Шумахеру хоть сколько-нибудь приблизиться к результату младшего брата. Что касается «основателей», то автомобилям, оснащенным двигателями с маркировкой Mercedes-Benz, особо похвастаться было не­чем. Хаккинену, впрочем, удалось показать вполне приличный четвертый результат, а вот Култхард после вылета на Стадионе в Sachs Kurve большую часть второй половины трени­ровки толкал вместе с механиками свой McLaren в боксы по объездным дорожкам.

Температура росла. Асфальт плавился. К полудню пятки жгло даже через подошву. Кли­енты Michelin довольно потирали руки.

Ральф моргнул первым

Суббота. Квалификация

Самый короткий в Ф-1 анекдот: Тарсо Маркеш - на поул-позишн. Речь, как вы сами по­нимаете, идет лишь о промежуточном поуле, который бразилец «завоевал», первым про­мчавшись по трассе. Анекдот и на самом деле оказался коротким: не успели стихнуть раска­ты хохота на трибунах, а на первой строчке уже красовался Ферстаппен, за ним - Бернольди, Бурти, Вильнев, и в конце концов Маркеш оказался там, где его и привыкли ви­деть: на последнем месте.

Первый серьезный претендент на лучшую стартовую позицию, Дэвид Култхард, показал­ся на трассе в районе 20-й минуты: 1’39.802. Через три минуты с поула его потеснил Хак­кинен: 1’39.263. О том, что гонщикам McLaren рассчитывать на первую линию на этот раз нечего, мы узнали меньше чем через минуту, когда Ральф Шумахер и Монтоя показали, со­ответственно, 1’38.458 и 1’38.605. Оставалось ждать, чем на вызов Williams в первой попыт­ке смогут ответить гонщики Ferrari. Ждать пришлось недолго: все, что смогли на исходе первого получаса заездов Шумахер-старший и Баррикелло, это отодвинуть Култхарда на шестое место.

А судьбу поула уже во второй попытке ре­шили гонщики Williams. Ральф улучшил свое время до окончательных 1’38.136. И тут, не­сколько неожиданно, его на 0.019 опережает Хуан-Пабло.

«Насколько одинаково были настроены ваши с Монтоей автомобили?» - спросили у Ральфа на пресс-конференции. «Почти одина­ково», - ответил немец. «Следовательно, этот результат демонстрирует разницу между ва­ми, как гонщиками?» - последовал новый во­прос. «Ну... Э-э-э... Видите ли... - поморщился немец. - Наверное, можно сказать, что так оно и есть».

Напомним, что речь идет о разнице мень­ше двух сотых секунды на 7-километровой трассе, преодолеваемой со средней скоростью 250 км/ч! Должно быть, Ральф просто моргнул лишний раз. Что касается остальных гонщи­ков, преодолей они круг не мигая - им вряд ли бы это помогло приблизиться к Williams. Ми­хаэль Шумахер вообще не стал заканчивать свою вторую попытку. Не помогла немцу и третья: он остался ниже Хаккинена. Мика так­же прервал третий быстрый круг, чтобы «со­хранить шины». Все, что смог сделать Култ­хард, это отодвинуть на шестое место Баррикелло. А с завершающего быстрого круга шот­ландец поехал в боксы, как и Монтоя, которо­му сообщили, что Ральф финишировал без улучшения. Четвертую попытку всем гонщи­кам испортил целый ряд инцидентов на по­следних минутах квалификации: сгорел двига­тель на Benetton Баттона, вылетел Ферстаппен, а Бурти разбил свой Prost на Стадионе. Желтые флаги остановили борьбу раньше клетчатого.

Почти все команды выстроились в соот­ветствии с потенциалом их автомобилей. Так, четвертую линию уверенно заняли гонщики Sauber, показав, кто лидер за пределами «осо­бой тройки». Прыжок Jaguar выше многих прочих середняков (как и столь значительное преимущество Williams) большинство отнесли на счет великолепных характеристик шин Michelin на раскаленном асфальте. Гонщиков Jaguar, правда, разделил Трулли, а пилотов Prost - Зонта. Но для Jordan этот результат не показателен: двигатель Трулли сгорел на даль­нем участке трассы во время третьей попытки, и до запасного добраться итальянец не успел. А «дебютант» Зонта честно признался, что осторожничал.

В ходе квалификации кто-то чуть больше разворачивал крыло от потока, чтобы увели­чить скорость на прямых. Как Хаккинен, чей McLaren оказался самым быстрым «в лесу»: 359,2 км/ч. Кто-то «нагружал» аэродинамику автомобиля, чтобы увереннее чувствовать се­бя на извилистом Стадионе. Гонщики Williams, например, не фигурировали среди рекордсме­нов по максимальной скорости, зато все сек­тора проходили с лучшим временем. Причем свое микроскопическое преимущество над Ральфом Хуан добыл именно на Стадионе.

Утренний кофе для Jordan

Воскресенье. Разминка

Гонщики Williams показали, что и в гоноч­ной конфигурации не уступят никому в скоро­сти: причем разминочный поул Ральф красиво вырвал у Хуана на последней секунде, опере­див колумбийца на три сотых. Оба берегли двигатели для гонки, и убедительным их пре­восходство на этот раз не выглядело. Дэвид Култхард отстал от Монтои меньше чем на де­сятую секунды. А Михаэль Шумахер от Дэвида Култхарда - на четыре тысячных!

Невезение продолжало преследовать Jordan. Двигатель Honda на автомобиле Трулли задымил в Ostkurve, а Рикардо Зонта вошел в легкий контакт с отбойниками после свирепо­го вылета в Sudkurve. Все это - к вящей радос­ти зрителей, третий день посылавших прокля­тия на голову людей в желтом. «Теперь можно и по чашке кофе», - объявил один из инжене­ров команды по радио.

В нескольких метрах от Jordan Зонты «припарковал» свой Minardi Алонсо. Эффект­но вылетел в Ostkurve Маркеш. Де ла Роса вы­нужден был остановиться после того, как в «эске» Кларка от его колеса отлетела самоконтрящаяся гайка. Проверяя запасную машину, вылетел с трассы Физикелла.

Тише едешь - дальше будешь

Воскресенье. Гонка

Избежать столкновения у Бурти не было ни­какой возможности. На Шумахера его букваль­но вывели два ехавших впереди автомобиля. Сначала от еле ползущей по стартовой прямой Ferrari уклонился BAR Паниса. Затем в самый по­следний момент вильнул в сторону Jordan Зон­ты, и прямо перед Лучано среди «расступивших­ся» машин возникло красно-белое заднее анти­крыло, которое еще через мгновенье преврати­лось в сноп разлетающихся во все стороны об­ломков. Наверняка Бурти зажмурился. А когда открыл глаза, то увидел лишь бескрайнее небо...

«На старте у меня возникли проблемы с пе­реключением передач, - рассказывает Михаэль Шумахер. - Я не знал, куда деваться, и когда уви­дел в зеркалах Бурти, уйти с его пути уже не мог».

«Все произошло мгновенно... - вспоминает Бурти. - Михаэль медленно двигался в гуще дру­гих машин, я не видел его и не мог уклониться. Я думаю, что по телевизору авария выглядела страшнее, чем казалось мне в автомобиле».

Со стороны столкновение действительно выглядело эффектно. Автомобиль Бурти воспа­рил в ореоле разлетающихся обломков, но взлет Prost продолжался недолго, и разбитая машина стала валиться на бок. Жуткая красота этой ава­рии не могла заслонить ту мысль, что для одно­го из гонщиков старт в Хоккенхайме мог ока­заться последним в жизни. Причем риску под­верглись не только Бурти и Шумахер. Prost упал прямо на Arrows Бернольди. Удар пришелся в район капота двигателя, а если бы Энрике разгонялся чуть медленнее, 600 килограммов раз­вороченного металла и пластика рухнули бы прямо на открытое пространство кабины. На этот раз пронесло. Автомобиль Шумахера замер посреди трассы, и через мгновение немец, под вздох облегчения с трибун, выбрался из кабины. Prost Бурти (вернее то, что от него осталось) ударился вверх колесами об асфальт и перевер­нулся. Далее автомобиль протащило по трассе, выбросило на гравийную полосу и швырнуло в барьер из крашеных покрышек. Капсула безопасности сделала свое дело, гонщик не постра­дал, и вскоре Михаэль и Лучано уже похлопыва­ли друг друга по спинам на обочине.

А Бернольди после удара даже сумел пой­мать свой Arrows и продолжить гонку. Впрочем, бразилец мог бы и не стараться. На трассе по­явился автомобиль безопасности, и, взглянув, как машины собирают на горячую резину ост­рые, как бритва, углепластиковые осколки, су­дьи приняли решение, услышав в наушниках информацию о котором, Михаэль Шумахер предпринял впечатляющий рывок в боксы, к за­пасному автомобилю. Гонка остановлена.

Скандала не получилось

Назначен повторный старт. В воздухе за­пахло скандалом. В принципе, решение глав­ных судей было оправданным. Возможный ин­цидент с лопнувшей на скорости за 300 км/ч шиной был не нужен никому. Обвинения, ко­торые пришлось бы выслушать судьям в этом случае, были бы гораздо более серьезными, чем глухие подозрения в неких тайных мотивах. Но несколько моментов могли на­сторожить предвзятого наблюдателя.

«Я удивлен лишь тем, что красные флаги появились только после того, как мы проде­лали полный круг за автомобилем безопас­ности, в том числе и проехались по облом­кам», - многозначительно ухмылялся Жак Вильнев. А прямодушный Дэвид Култхард во­обще высказался без обиняков: «Будь я циником, сказал бы, что повторный старт назна­чили только потому, что Михаэль Шумахер выбыл на своем домашнем Гран При. При всем уважении к решению судей, гонку обыч­но останавливают в случае, если возникли подозрения, что кто-то ранен».

Разумеется, мнение очень спорное. Ко­нечно, шотландец волен намекать, что крас­ные флаги на этот раз вывесили лишь после того, как судьи убедились, что гонщики не ра­нены и могут принять участие в повторном старте. Но, во-первых, гонка была остановле­на в полном соответствии с правилами. Во- вторых, решение получило полное одобре­ние специалистов в лице директоров обеих шинных компаний. И, в-третьих, честный Дэ­вид, конечно, не циник.

Но что делать с циниками? Они просто скажут, что столкновение на старте - дале­ко не уникальный случай в истории Форму­лы-1 и отнюдь не всегда при этом гонки ос­танавливали. Самый яркий пример - Монца-2000: на первом круге в завал попали пять автомобилей, трассу (не менее скоростную, чем в Хоккенхайме) завалило обломками, а оторвавшимся колесом убило человека - и ничего, гонка, лидером которой стал Миха­эль Шумахер, продолжалась. А в Хоккенхай­ме Михаэль выбыл, и старт отменили. Сло­вом, сколько бы потом доводов ни приводи­лось, молва упорно искала бы тайную ин­тригу: мол, если бы в аварию попал не Шу­махер... Вся эта вакханалия пересудов была бы абсолютно неизбежной, если бы после повторного старта Шумахер выиграл эту гонку. Но скандала не получилось. Михаэль не выиграл.

Повторный старт прошел без происшест­вий. Два Williams, как и в прошлый раз, легко ушли в отрыв. А вот за их спинами, как и полу­часом раньше, разыгралась нешуточная борьба, и к концу первого круга оба гонщика Ferrari бы­ли уже впереди своих соседей по стартовым ли­ниям: Михаэль Шумахер проскользнул мимо Мики Хаккинена, а Рубенс Баррикелло краси­вым маневром по внешней траектории на вхо­де на Стадион прошел Дэвида Култхарда. И в дальнейшем бразилец был очень активен. На третьем круге он расправился с Хаккиненом. На шестом его пропустил вперед Михаэль Шумахер: Баррикелло выбрал тактику с двумя до­заправками и сдерживать более легкую машину партнера по команде Михаэлю, который наме­тил один пит-стоп, не было никакого смысла. В принципе, тактика оказалась для бразильца вы­игрышной. После первого заезда в боксы, ока­завшись позади Шумахера и Култхарда (Хакки­нен к тому времени уже сошел), Баррикелло опять же легко и красиво обогнал McLaren шотландца. Этот поединок стал настоящим ук­рашением гонки: бразилец несколько кругов бешено атаковал, грозил сопернику кулаком и наконец обошел его вновь по внешнему радиу­су и вновь на входе на Стадион, взорвавшийся красными флагами.

Это был явно не день McLaren. Мало того, что серебристым автомобилям просто-напрос­то не хватало скорости: Михаэль Шумахер на пятом круте легко обогнал Хаккинена, хотя у обоих была одинаковая тактика с одной, доза­правкой. Так еще и не блистали надежностью: оба автомобиля команды из Уокинга сошли из-за поломок двигателей. Еще раньше сошел Шу­махер - проблемы с подачей топлива. Но и ос­танься немец на трассе, ни ему, ни Баррикелло с его двумя дозаправками, не удалось бы не то чтобы догнать, но и приблизиться к пилотам Williams. У них была своя гонка. И настоящим героем ее выглядел Хуан-Пабло Монтоя.

Колумбиец летел словно на крыльях, штам­пуя быстрейшие круги и стабильно отыгрывая у партнера по команде более чем полсекунды при каждом пересечении линии старт-финиш! К мо­менту заезда в боксы (который, как и у Ральфа, должен был стать единственным) Хуан имел в запасе почти 10 секунд. Более чем комфортное преимущество. Но тут нашего героя «притормо­зили». Вместо положенных 8-10 секунд его до­заправка длилась полминуты. Механики долго возились с одним шлангом. Потом бросились подключать другую заправочную машину.

«Вышел из строя регулятор мотора запра­вочной машины, - объяснял технический директор Патрик Хед. - Это проблема программ­ного обеспечения». В результате контрольные лампочки не загорелись и механики не могли определить, поступило ли топливо в баки ав­томобиля, Williams Монтои не только продер­жали в боксах лишние 20 секунд, но и для под­страховки влили из второй машины в полтора раза больше горючего, чем нужно. Небольшой технический сбой стоил Монтои гонки: пере­гревшийся во время затянувшейся стоянки двигатель сдал через два круга. И победу в Гран При одержал Ральф, еще раз подтвер­дивший верность пословицы: тише едешь - дальше будешь.

Вторым к финишу пришел Баррикелло и был очень доволен этим результатом после того, как на первом старте Хаккинен «попра­вил» ему заднее антикрыло, а на втором пит-стопе у бразильца возникли проблемы и он едва уехал на трассу.

Третьим на пьедестал почета поднялся Жак Вильнев. Что, учитывая его старт с 12-го места, выглядит почти подвигом. Но на самом деле канадец финишировал на той же позиции, с которой и начал гонку. Просто все соперники впереди, кроме двух, сошли. Второй гонщик BAR, Оливье Панис, стал лишь седьмым, позво­лив непосредственно сравнить выгоды тактик с одной и с двумя дозаправками. Однако раз­нообразие планов на гонку позволило BAR провести комбинацию, которую шеф «конюш­ни» Крейг Поллок назвал «фантастической ко­мандной работой». Несмотря на то, что фран­цуз стартовал отвратительно, пропустив впе­ред Ферстаппена, Зонту и Баттона, к шестому кругу Оливье был уже за спиной Жака. На 10-м круге канадец пропускает Паниса, предо­ставив более быстрому партнеру разобраться с Jordan Трулли. План удался: под напором француза итальянец ошибается, вылетает и опускается на 17-ю позицию, а потом и вовсе сходит (вышел из строя насос гидравлической системы). Не добрался до финиша и второй гонщик Jordan, Зонта: поврежденные в столк­новении с Arrows Ферстаппена подвеска, пе­реднее антикрыло и боковой дефлектор вынудили бразильца ретироваться в боксы. Победа, одержанная над принципиальными соперни­ками по борьбе за «симпатии» Honda, позво­лила BAR опередить «конюшню» Эдди Джорда­на в зачете Кубка конструкторов.

Подлинными триумфаторами чувствовали себя и гонщики Benetton: за один Гран При они набрали ровно в пять раз больше очков, чем за все предыдущие старты сезона. Renault продемонстрировал свою надежность, а пило­ты - выдержку в изредка возникавших «стыч­ках» и сложных ситуациях. За несколько кру­гов до финиша представителю команды задали по электронной почте вопрос: «Два автомоби­ля в первой шестерке - это возможно?» Ответ был коротким: «Нет!» И тут же наступил самый драматичный для команды момент: с трассы вылетает Физикелла. Однако итальянец сумел вернуться в гонку, сохранив четвертое место.

В Prost после финиша испытывали сме­шанные чувства. С одной стороны, неожиданный успех Benetton отодвинул команду в заче­те чемпионата, с другой - Жан Алези завоевал очередное драгоценное очко. Стартовал француз из рук вон плохо и за всю оставшую­ся гонку обогнал лишь своего товарища по ко­манде Бурти (во время столкновения на пер­вом старте Лучано ушиб руку, и в конце концов боль вынудила бразильца прекратить гонку). Сильно развернутые антикрылья не давали французу возможности атаковать на длинных прямых. Однако терпение Жана, вкупе с многочисленными сходами соперников и такти­кой одного пит-стопа, было вознаграждено.

А вот гонщики Arrows, напротив, провели очень активную гонку. Бернольди хорошо стартовал и всю дистанцию сражался с пило­тами Benetton, то обгоняя, то уступая им. Но в итоге оказался позади и Физикеллы, и Батто­на, и Алези. Все три этих гонщика ехали с од­ной дозаправкой, а «оранжевая стрела» бра­зильца наведывалась в боксы дважды. Как и Arrows Йоса Ферстаппена, финишировавшего девятым. Даже великолепный старт (с 20-го на 11 -е место) не позволил голландцу добиться большего после столкновения с Jordan Зонты. Лопнувшая задняя шина вынудила Йоса ехать в боксы. В отсутствие иных соперников, Ферстаппен на последних кругах стал довольно резко атаковать своего товарища по команде, обогнал было его, но тут же вновь уступил.

10-м и последним финишировал Алонсо. Это пока лучший результат испанца в карьере гонщика Ф-1, и добился он его в свой 20-й день рождения. Хотя не все сюрпризы этого дня были для него приятными. Началось с то­го, что автомобиль Фернандо решил устроить фейерверк в честь именинника и полыхнул прямо на стартовой позиции: потек клапан топливного бака. Машину закатывают в боксы, а виновник торжества устраивается в запас­ной Minardi. В боксы спешно доставляют и ав­томобиль Маркеша, и, похоже, к немалому изумлению бразильца, пересаживают его в ма­шину Алонсо, которая продолжает дымиться, хотя злосчастный клапан заткнули тряпками. Далее зрители увидели довольно редкое зре­лище - двойной старт из боксов.

На этом злоключения Minardi не закончи­лись. На первом же круге на автомобиле Алон­со сломалась полуось, и перед повторным стартом испанец пересел в машину Маркеша. Топливо и здесь текло из горловины бака, и с одного из пит-стопов Алонсо увел автомобиль пылающим. К счастью, испанцу удалось сбить пламя и добраться до финиша, в то время как бразилец сошел из-за поломки коробки пере­дач. Алонсо ехал с двумя дозаправками, но даже если бы он преодолел дистанцию вообще без заезда в боксы, это вряд ли бы помогло. От ближайшего соперника его Minardi отстал больше чем на минуту.

Более финишировавших не было. Хайдфельд и де ла Роса взаимоуничтожили друг друга, когда Jaguar последнего в суматохе пер­вого круга не справился с торможением и въе­хал в Sauber немца. На автомобиле Райкконена сломалась полуось. Двигатель Jaguar Ирвайна начал сбоить, и ирландец направился в боксы.

Михаэль Шумахер досматривал гонку в ле­су на обочине. Вернее дослушивал. Ему при­несли старенький «транзистор», и когда в эфи­ре прозвучала информация о сходе Култхарда, немец покачал головой и грустно усмехнулся. Чемпионат продолжается. Наибольшпе шансы - по-прежнему у шотландца. Чтобы опередить Михаэля, Дэвиду нужно отыграть 37 очков. Для этого достаточно выиграть, например, четыре гонки из пяти оставшихся. Или что-то в этом духе.

Между тем трибуны приветствовали Раль­фа. Вышел к трассе и Михаэль, надеясь, что младший брат подбросит его до боксов. То-то была бы радость для немецких фанов! Но Шумахер-младший не остановился. «Я его просто не заметил. К тому же это запрещено, не так ли?» - оправдывался триумфатор. Истинный немец никогда не будет делать чего-либо про­тивозаконно!». Культура!

Леонид Ситник

Продолжение здесь...

← к содержанию № 38 (09.2001)

Просмотров: 82