Гран При Бельгии

← к содержанию № 39 (10.2001)

Гран При Бельгии

 

Вверх по лестнице, ведущей вниз

Так уж бывает, так уж выходит –

Кто-то теряет, кто-то находит.

М. Танич

«Кто-то что-то сказал, или мне показа­лось?» - вряд ли Михаэлю Шумахеру доводилось когда-либо смотреть старый советский «боевик», в котором звучит эта одиозная фра­за, но именно она была бы совершенно умест­на в его вельможно улыбающихся устах вско­ре после его победного финиша в Спа. Оче­редного победного финиша, вознесшего его на рекордную высоту, которая, судя по всему, еще долго будет недосягаемой для всех про­чих пилотов Формулы-1. Судьба - или же тех­ника, или еще невесть что - распорядилась так, что все, кто пытался что-то «сказать» от­личными результатами, показанными накану­не гонки, остались ни с чем, а последнее сло­во вновь осталось за свежеиспеченным четырехкратным чемпионом. Который уже, навер­ное, притомился под грудой навалившихся на него в последнее время и продолжающих валиться официальных и неофициальных титу­лов и юбилеев.

Вот и рекордная 52-я победа, одержанная Шумахером-старшим, весьма символично пришлась аккурат на круглый юбилей: ровно 10 лет назад именно здесь, в Спа-Франкоршам, на Гран При Бельгии, Михаэль впервые по­явился на арене «большого цирка» Экклстоуна.

В 1991 году 22-летний Шумахер уже был восходящей звездой автоспорта, прекрасно проявившим себя в гонках спортпрототипов и Формуле-3, но в машине Формулы-1 на старте Гран При оказался тогда, в общем-то, благода­ря случайности - одного из пилотов Jordan, Бертрана Гашо, угораздило загреметь на пол­года в тюрьму за использование газового бал­лончика в качестве аргумента в споре с лон­донским таксистом. Новичка, отрекомендовав его как «чертовски хорошего», Эдди Джордану «сосватал» Дэйв Прайс, проложивший в свое время дорогу в большие гонки Найджелу Мэн­селлу. Эдди долго не мог запомнить фамилию молодого немца и упорно называл его то Шиндликером, то Шлагмайстером (хорошо еще, что не Шлагбаумом!), а Михаэль знал счи­танные слова по-английски, так что общение их было веселым. Но особенно Шумахер по­разил всех, как вспоминает тогдашний по­мощник директора Jordan Тим Скотт, тем, что, имея за плечами опыт единственного выступ­ления в японской Ф-3000 и впервые проехав несколько пробных кругов на машине Ф-1, он по возвращении в боксы спокойно констати­ровал: «Нормально. Первые два круга были для меня довольно впечатляющи, но затем - ничего особенного».

В том дебютном Гран При Шумахер смог квалифицироваться седьмым, в воскресной разминке был четвертым, однако в гонке со­шел уже на первом круге, спалив сгоряча сцеп­ление. Но год спустя после своего дебюта Ми­хаэль на этой же трассе одержал свою первую победу начав реально доказывать миру, что он и впрямь «чертовски хорош». Что продолжил делать и на своем десятом Гран При Бельгии.

Красный террор

Пятница. Тренировка

Не иначе как в свой юбилей Михаэль Шума­хер решил быть первым с самого начала и до конца Гран При и посему, вопреки обыкнове­нию, первым из всех гонщиков проехал быст­рый круг. Уступив затем на короткое врем ли­дерство товарищу по команде, он затем вернул его себе и сохранил уже до конца тренировки, опережая ближайших преследователей - Трулли и Баррикелло - почти на секунду. Впрочем, главный соперник бразильца в борьбе за вто­рое место в чемпионате Култхард выглядел еще хуже: уже на пятом круге не удержав свой McLaren в связке поворотов перед Stavelot, он с оторванным колесом замер у ограждения, рас­колошматив и подвеску, и доску скольжения, и корпус автомобиля. Перед самым концом тре­нировки его машину собрали в единое целое, и он даже в нее уселся, но выехать так и не успел и в результате остался на последней строке протокола. Вынесло с трассы - из-за непола­док в двигателе и отказа антипробуксовочной системы - и проехавшего лишь два круга Бур­ти, после чего мотор на его Prost пришлось ме­нять, и для Лучано эта часть тренировки закон­чилась. Вылетел также, ошибшись при тормо­жении, Вильнев и дважды - Маркеш, в том чис­ле и уже под самый клетчатый занавес, в то вре­мя как Алонсо почти все время просидел в бок­сах из-за проблем с электроникой в его много­страдальной Minardi.

Во второй части пятничной тренировки отличился Джанкарло Физикелла, показав отличное для Benetton в этом сезоне четвертое время - лучшее среди «теплолюбивых» клиен­тов Michelin!

Михаэль Шумахер так и остался первым, несмотря даже на то, что в результате наезда за двадцать минут до окончания тренировки на Jaguar Педро де ла Росы у его Ferrari оказа­лось сломанным переднее антикрыло, кото­рое в свою очередь попало под переднее коле­со и заблокировало его, так что Михаэлю при­шлось возвращаться в боксы медленно-мед­ленно лишь на трех колесах.

Чего явно не хватало в Спа, так это уже традиционного для последних этапов чемпионата скандала или сенсации, вроде перетяги­вания на манер каната Эдриана Ньюи или увольнения Френтцена. Отставка Бобби Рейхола и переход власти в команде Jaguar всеце­ло в руки Ники Лауды на сенсацию как-то не потянули. Ну, подумаешь, разошлись во взгля­дах на руководство командой - делов-то... При таком «безрыбье» столкновение Шумахера с де ла Росой тут же дало богатейшую пищу для обмена мнениями завсегдатаям паддока (как, наверное, и многим очевидцам на трибунах) в свете очень похожего и памятного всем наез­да Шумахера на Култхарда здесь же в гонке три года назад. Действительно, эпизод был практически аналогичным. Хоть Култхард и пропускал лидирующего и обгонявшего его на круг Шумахера, тот все равно умудрился врезаться в него правым передним колесом, из-за чего для обоих пилотов гонка закончилась. Михаэль затем набросился на шотландца с кулаками и обвинениями в том, что тот «хо­тел его убить», хотя на самом деле виной все­му был сильный дождь, предельно ухудшив­ший видимость.

На сей раз впереди был другой пилот, а сзади - все тот же, что и наводило на соответствующие соображения: вот, мол, истинное лицо пресловутого «короля Арденн» (Шума­хер побеждал здесь четырежды, больше чем кто-либо из действующих пилотов Ф-1). Так что на сей раз Михаэль не побежал бить мор­ду «обидчику», но в своем комментарии к слу­чившемуся все же недвусмысленно пояснил: «Обычное дело, когда едешь в шлейфе брызг от идущей впереди машины: нет ни малейше­го шанса ни оценить дистанцию до нее, ни увидеть красный сигнальный фонарь. Остает­ся лишь надеяться, что пилот впереди не предпримет ничего необычного и будет жать на прямой, но Педро ехал слишком медленно, и из-за этой разницы скоростей при всей ос­торожности я все равно не смог избежать столкновения».

Педро де ла Роса, в свою очередь, так опи­сал ситуацию: «Довольно очевидно, что моей вины здесь вовсе нет. Я двигался по направле­нию к Eau Rouge, видел в зеркалах, что Миха­эль приближается, и максимально сместился вправо, предоставляя ему наилучшую траекто­рию. Не мог же я совсем исчезнуть с трассы, я и так предоставил ему на выбор всю ее шири­ну в том месте, но он все же предпочел вре­заться в меня, сломав себе антикрыло и ото­рвав мне заднее левое колесо. Думаю, впрочем, не стоит обвинять друг друга, так как из-за обильных брызг и мне, и ему было очень труд­но разобрать что к чему, так что это был не бо­лее чем типичный «дождевой» инцидент».

Несмотря на сход юбиляра, ни его сопер­ники из Williams, ни Мика Хаккинен так и не смогли превзойти показанное им с утра луч­шее время, и все из-за того же ливня. Причем, как водится в Спа-Франкоршам, он хлынул буквально «вдруг откуда ни возьмись», поскольку всего за пару минут до этого мрачные тучи над трассой наконец-то рассеялись и вы­глянуло солнце!

Туманные перспективы

Суббота. Тренировка

Погода над Арденнами с их особым, «труд­ным» микроклиматом уже давно стала прит­чей во языцех. И действительно, когда въезжа­ешь в этот район - со стороны Германии ли, Люксембурга, или же самой Бельгии, где в это время может светить яркое солнце, - попада­ешь в некое, как кажется, вечно сумрачное и дождливое царство. Вот и на сей раз синопти­ки уверенно предсказывали непредсказуемо скверную погоду в течение всего гоночного уик-энда. Но туман (при температуре воздуха всего 10 градусов) субботним утром выдался такой, что в нескольких шагах не было видно ни зги, и по ведущей к месту проведения Гран При скоростей автостраде даже с включен­ными «противотуманками» пришлось проби­раться буквально «на ощупь». Что уж говорить о том, каково пришлось бы гонщикам: они бы себя ощущали натурально как ежики в тумане.

Однако прежде всего в такую погоду не может подняться в воздух медицинский вертолет, присутствие которого над трассой в хо­де любых заездов обязательно. В связи с чем первую тренировочную сорокапятиминутку поначалу отложили, а затем и вовсе отменили (неожиданный досуг обитатели боксов коро­тали, общаясь с бродившим по пит-лейн Най­джелом Мэнселлом), а вторую, ставшую един­ственной, начали лишь в 11 часов. Туман к это­му времени рассеялся, но зато полотно трассы было очень мокрым после того, как небесные хляби над арденнским лесом снова пару раз разверзлись, излив обильнейшие потоки воды. Ощущение было такое, будто обитающий в ту­чах повелитель дождя просто развлекался тем, что периодически окатывал Спа-Франкоршам и всех там присутствующих водой из огром­ного ушата...

Это не остановило пилотов, которые бук­вально бросились на трассу наверстывать упу­щенное на настроенных уже под квалифика­цию машинах, обутых в дождевую или проме­жуточную резину. После первых 20 минут ли­дерства пилотов McLaren лучшее время показал Ральф Шумахер, в то время как Монтоя - вни­мание! - в компании Алонсо и Маркеша мыкал­ся за пределами 107%, но уже спустя минуту отобрал у товарища по команде первую строку протокола, а затем и улучшил свой результат, превзойдя время прошлогодней поул-позишн.

Обе Ferrari были весьма медленны из-за проблем с охлаждением передних тормозов, но машину Баррикелло удалось довольно быс­тро «привести в чувство», что дало ему возможность даже отобрать на время у Монтои «утренний поул», а над Ferrari под номером 1 механики колдовали очень долго и упорно, но тщетно: итоговая позиция Михаэля оказалась лишь... 19-й, позади даже Маркеша!

На первых же двух строках протокола раз­местились пилоты Williams, предвосхищая ре­зультаты квалификации.

Можно ли выйти сухим из воды?

Суббота. Квалификация

Очень верно подвел итог субботы Култ­хард: «Квалификация на высыхающей после дождя трассе - это всегда лотерея. Иногда уда­ча приваливает нам, как это было в Хоккенхайме в прошлом году и в Бразилии в этом, а иногда - наоборот, как сегодня». То же самое мог бы сказать и любой другой пилот.

Квалификация началась в момент очеред­ного приступа «насморка» у простуженного арденнского неба, и, хотя уже через четверть часа дождь прекратился и проглянувшее сквозь тучи солнце стало подсушивать трассу, гонщики не спешили на нее выезжать и даже усаживаться в машины. Первым на 27-й мину­те, взметая шлейфы брызг, выехал Маркеш, за что и поплатился на быстром круге, вылетев в повороте La Source. За ним постепенно потя­нулись и все остальные (в смысле выезда, ко­нечно, а не вылета). Один лишь Монтоя заглох прямо на пит-лейн, в то время как Хаккинен, Култхард и Михаэль Шумахер уже боролись за промежуточную поул-позишн. Стремительно менялись и обладатели четвертого результата: Вильнев, Алези, снова Вильнев, Ральф Шума­хер, Баррикелло, Монтоя...

После очередного улучшения времени Шумахером-старшим вне 107-процентной зоны оказались Бернодьди и Маркеш, однако пару минут спустя они все же «втянулись». За пять с небольшим минут до окончания заезда Вильнев первым выехал на «сухих» шинах, и его примеру тут же последовали другие, хотя не все успели извлечь из этого выгоду. Неза­долго до финального взмаха клетчатого фла­га и в последующие пару минут на стреми­тельно высыхающей трассе обладатели поул-позишн стали столь же стремительно сме­нять друг друга: Монтоя, Ральф Шумахер и снова Монтоя, разом выкинувший за завет­ные 107% четырех пилотов - команды Arrows и Minardi в полном составе. Алонсо так и не успел «переобуть» машину в псевдослики, у Маркеша возникли проблемы с задней подве­ской. Ферстаппену на последнем круге поме­шал Ирвайн, а машину Бернольди за пять ми­нут до окончания квалификации зазвали на технический контроль, из-за чего ему затем успели только поменять шины, но не успели подлить бензин, который и кончился в «Авто­бусной остановке» во время последнего быст­рого круга.

Впрочем, эффект от использования «су­хих» шин в последние минуты квалификации кое-кем был поставлен под сомнение. Но если Хаккинен, например, был расстроен всего лишь тем, что выехал на псевдосликах слиш­ком рано, не под самый флаг, из-за чего «не мог уверенно ехать на пределе и переосторожничал», то действующий чемпион, в распоряжении которого была и основная машина с «мокрыми» настройками и настроенная под сухую гонку запасная, и вовсе признался: «Вы­ехав на «сухих» шинах, я тут же понял, что со­вершил ошибку» Но Михаэль даже в проиг­рышной ситуации нашелся, как остаться «пер­вым лицом» в своем юбилейном Гран При. «Да я, в общем-то, и не расстроен своим третьим местом. Ведь при этом «Bridgestone-поул» ос­тался за мной», - заявил он, подразумевая свое лидерство по отношению к друтим клиентам японских шинников.

Борьба за последующие позиции развива­лась и вовсе калейдоскопически: Вильнев ото­брал четвертое место на старте у Хаккинена, но тут же был отодвинут на пятое Баррикел­ло, которого с только что завоеванной треть­ей позиции сбросил Михаэль Шумахер. Бра­зилец ненадолго вернул себе «бронзу», но за­тем вновь уступил ее немцу. Физикелла задви­нул Хаккинена и вовсе на седьмое место, но тот тут же вернул себе шестое, и мгновенно вновь стал седьмым, когда четвертое время совсем уж неожиданно для всех показал Френтцен на Prost!

И именно Хайнц-Харальд стал наряду с Монтоей подлинным триумфатором квалификации. Его долго не отпускали журналисты, его мобильный телефон разрывался от звон­ков поздравлявших его близких и друзей, и когда он затем шел вдоль всей пит-лейн от «закрытого парка» в боксы Prost, зрители на трибунах вставали и приветствовали его апло­дисментами. Пусть и не без помощи перемен­чивой арденнской погоды, но ему, только что пережившему довольно незаслуженную обиду выпала толика вполне заслуженного счастья. В боксах Prost и тем более Williams ликовали. Они еще не знали, что их ждет завтра. А вот занявшие соответственно лишь восьмую и тринадцатую позицию на старте Физикелла и Алези как будто знали и потому весьма уве­ренно заявляли, что надеются на очки в пред­стоящей гонке.

Между тем, пока пилоты Williams и Френт­цен значительно улучшили свои результаты на последних секундах квалификации, потес­нив тем самым назад Хаккинена и Култхарда, машина Хайдфельда из-за проблем с короб­кой передач замерла в повороте Stavelot, в свя­зи с чем маршалы вывесили желтые флаги. И Рон Деннис от имени McLaren направил судь­ям Гран При резонный запрос: а законны ли упомянутые результаты в этой ситуации? Су­дьи ответили, что вполне законны. Итоги ква­лификации остались неизменны. Скандала вновь не получилось.

Предвестье победы

Воскресенье. Разминка

Ранним воскресным утром пилоты Форму­лы-1 подверглись жесточайшему «террору» уже со стороны своих наиболее рьяных по­клонников. Я уже подъезжал к журналистской парковке, когда на покатом капоте моего «Но­вого жука» буквально распластался весьма ре­шительный паренек, жестами показывающий мне остановиться. Сдерживая меня, он посто­янно смотрел куда-то за мою спину. Глянув в зеркало, я понял в чем дело: в следующей по­зади машине находился Ирвайн, и его атако­вали «охотники за автографами». Мне ничего не оставалось, как стоять, - не давить же пар­ня? - а заблокированному таким образом Эд­ди - подписывать билеты, программки и кеп­ки. И лишь когда фанаты получили свое, доро­га было разблокирована...

В стабильных и равных для всех погодных условиях разминки Михаэль «вежливо напом­нил» соперникам и зрителям, кто есть кто, вновь воцарившись на своей «законной» пер­вой строке протокола. В этом свете вторая по­зиция Хаккинена, хоть и более чем в секунде от времени Шумахера, также внушала опреде­ленные надежды - весьма впрочем призрач­ные с учетом седьмого стартового места вслед за не слишком-то прыткими в гонке Вильневом и Френтценом. Култхард и Баррикелло, которые соответственно столкнулись с непо­ладками в коробке передач и проблемами с настройкой, и вовсе затерялись где-то во вто­рой половине протокола. Не блистал и вчерашний триумфатор Монтоя, чья под завязку залитая бензином машина уже оказалась не столь ему послушна.

Своеобразным же «героем» разминки стал Алонсо, который в погоне за 15-м местом на самом быстром участке трассы не удержал свою Minardi и отправил ее прямо в огражде­ние. Ударившись в него на огромной скоро­сти, машина отскочила вновь на асфальт, по­сле чего еще улетела в траву. Удивительно, но молодой испанец выбрался из искореженной машины абсолютно целым и совершенно не­вредимым. Тем не менее, вплоть до старта гон­ки имелись сомнения, допустят ли Алонсо к участию в ней после столь серьезной аварии.

Которые тут временные? Слазь!..

Воскресенье. Гонка

Однако допустили не только Алонсо, но вполне справедливо и трех других не прошед­ших квалификационное сито гонщиков - по решению судей, в связи с «исключительными обстоятельствами» (погодными). Однако же в глазах одного из них все равно сквозила не­поддельная грусть: Тарсо Маркеш прощался с Формулой-1, выходя на свой последний (пока, по крайней мере) старт. Приняв решение за­менить начиная с Гран При Италии не блещу­щего успехами бразильца на подающего на­дежды молодого малайзийского пилота Алекса Йонга, владелец и шеф Minardi Пол Стод­дарт все же отметил: «Мы искренне призна­тельны Тарсо за его фантастические усилия в этот трудный для команды год и будем очень рады, если он останется с нами до конца сезо­на как запасной и тест-пилот». Маркеш отве­тил взаимным «реверансом»: «Я очень благодарен European Minardi. Хоть этот сезон и был порой довольно трудным, он все же доставил мне большое удовольствие».

Стоит отметить, что, несмотря на клеймо «вечного неудачника», Маркеш и впрямь заслу­живает добрых слов в свой адрес. Не всем же, в конце концов, быть шумахерами, но быть гонщиком Формулы-1, даже не самым быст­рым и удачливым, это уже круто. Однако то ли Тарсо подвело волнение, то ли в очередной раз ненадежная техника, но на старте гонки он заглох. И ладно бы только он, все равно стартующий с последнего места, но и герой квалификации Френтцен, которому не уда­лось добиться взаимопонимания с коробкой передач! В результате невезучий немец соста­вил компанию Маркешу в самом конце стар­товой решетки.

Дается старт новому прогревочному кру­гу, и на него уходят все, кроме на сей раз... обладателя поул-позишн, на машине которо­го тоже глохнет мотор! Монтое тоже ничего не остается, как перед началом уже самой гонки занять вместо первого последнее мес­то на старте. Гонку возглавляет Ральф Шума­хер, но его практически сразу же «как стоячего» обходит старший брат. Отлично стар­товавший Физикелла прорывается с шестого на четвертое место, опередив Хаккинена и Вильнева, но уже двумя кругами спустя снова пропускает вперед не только Хаккинена, но и Култхарда.

А на четвертом круге гонки происходит жуткая авария: Бурти, пытаясь обогнать в повороте Blanchimont Ирвайна, сталкивается с ним, теряет при этом переднее антикрыло, а вместе с ним и прижимную силу, загружающую передние колеса, и те, уже неуправляемые, на скорости 300 км/час отправляют Prost бразильца прямиком в ограждение. Полоса бе­зопасности снизила скорость болида предпо­ложительно до 250 км/час, однако и этого ока­залось более чем достаточно, чтобы машина Бурти целиком оказалась в массиве из старых покрышек, войдя туда словно нож в масло!

Jaguar также оказался в гравии, потеряв пару колес, и Ирвайн, тут же выбравшись из кокпита, оказался первым, кто подбежал на выручку к своему бывшему товарищу по команде и стал разгребать завалившие Бурти по­крышки. «Первое, что я увидел, это неестест­венно наклоненную вбок голову Лучано, при­жатую покрышками, и подумал самое худшее. Парень не шевелился. Но, слава богу, он ока­зался в порядке!» - рассказывал потом Эдди.

На первый взгляд могло показаться, что Ир­вайн едва ли не умышленно «захлопнул калит­ку» прямо перед носом пытавшегося обогнать его Бурти, однако тот избрал для этого совер­шенно неожиданную внутреннюю траекто­рию и, скорее всего, сам же и спровоцировал таким образом столкновение. Во всяком слу­чае, Ирвайн, выражая глубочайшее сожаление по поводу происшедшего, пояснил: «Конечно, я не перекрывал Лучано дорогу. Я знал, где он на­ходится, но никак не ожидал, что он пойдет на обгон по внутренней стороне, и просто остал­ся на привычной оптимальной траектории». Комиссары гонки, выслушав позже его объяс­нения и проанализировав видеозапись, также не сочли виновным ирландца, как, впрочем, и Бурти, назвав столкновение «гоночным инци­дентом, в отношении которого не будет пред­принято никаких дальнейших действий».

Между тем довольно долго о состоянии Бурти, отправленного на вертолете в ближайший крупный медицинский центр - универ­ситетский госпиталь в Льеже, ничего не сооб­щалось, в том числе и пилотам, что, конечно же, породило весьма тревожное настроение перед рестартом гонки. Однако буквально за мгновения до старта гонщикам (а позже и всем остальным) сообщили, что Лучано в со­знании и, скорее всего, отделался сотрясени­ем мозга и шоком.

Так или иначе, но после круга за машиной безопасности гонка была остановлена крас­ным флагом. Однако на этом сюрпризы Спа не кончились. Когда гонка была возобновлена и машины отправились на очередной прогревочный круг, на старте вновь остался Williams, на сей раз Ральфа Шумахера, причем стоящим не на колесах, а на домкратах! Как оказалось, в процессе подготовки к рестарту на машине Монтои были выявлены серьезные поврежде­ния заднего антикрыла и во избежание того же на машине Ральфа механики решили заменить антикрыло и ему, но не успели сделать это до зеленого сигнала светофора, почему и остави­ли Williams под номером 6 «на костылях». Та­ким образом старшему Шумахеру оставалось лишь удовлетворенно хмыкнуть: «Соперников не вижу», - и преспокойно отправиться к сво­ей рекордной 52-й победе. Что он и сделал.

Монтоя, впрочем, сдаваться не собирался и сразу бросился на прорыв вперед, однако его Williams был буквально отброшен на край трассы в первом же - печально известном - повороте машиной де ла Росы, протаранен­ной Хайдфельдом, которого задел еще и Ферстаппен, после чего для всех участников этого «легкого массового завала», кроме голландца, в ситу разных причин гонка закончилась.

Маркешу пять вместо двух предполагае­мых пит-стопов (колесо его Minardi оказалось проколотым обломком от машины Бурти, а за­тем обнаружились проблемы с подвеской) обошлись в конце гонки в отставание от побе­дителя на целых четыре круга, но все же он финишировал и был классифицирован, при­чем весьма символично - тринадцатым... В то время как Алонсо из-за поломки коробки пе­редач сошел еще за круг до аварии Бурти. (Учитывая, что накануне оба пилота команды European Aviation столкнулись в гонке Ф-3000, для Стоддарта и его подопечных выдался еще более, чем обычно, неудачный уик-энд.)

Френтцену же остановка в боксах и дозаправка на круге, когда на трассе была машина безопасности, позволили затем «вторую гон­ку» провести всего с единственным пит-сто­пом и в итоге пробиться хотя бы на девятое место в итоговой классификации.

Любопытная коллизия произошла с пило­тами ВАR: Вильнев, вылетев в траву, смог все же вернуться на трассу, но перед самым носом Паниса, вынудив того отправиться на «прогул­ку» по траве на противоположную сторону по­лотна. Надо полагать, Оливье уже изрядно на­доело регулярно вылетать с трассы по «иници­ативе» товарища по команде. К тому же фран­цуза еще и наказали 10-секундным штрафом за пересечение сплошной белой линии при выезде с пит-лейн, как это было на Нюрбургринге и с Ральфом Шумахером.

Далее же гонка протекала достаточно ста­бильно, и наибольший интерес в ней вызыва­ла, конечно же, борьба за второе место между Физикеллой и Култхардом. Стартовав второй раз еще более удачно, чем первый, Физико на своем давно уже не принимаемом в расчет Benetton ко всеобщему изумлению пробился на второе место и едва не обогнал Михаэля Шумахера, по собственному же признанию последнего, а затем успешно защищал свою позицию в течение почти всей гонки, уступив прессингующему шотландцу лишь ближе к ее концу и заняв в итоге третью ступень пьедес­тала. Что, впрочем, тоже было праздником и для него, и для команды, за которую он про­водит последние гонки.

Баттон поначалу тоже выглядел неплохо, прорвавшись после первого старта с 15-го ме­ста на 8-е, а после второго - с 10-го на 4-е. Но затем, испытывая проблемы с недостаточной поворачиваемостью и обороняясь от Ральфа, наехал передним антнкрылом на одну из резиновых «ушей», которыми, наряду с традицион­ными бордюрами обозначена «эска» «Автобус­ная остановка», в результате чего и сошел с дистанции. А незадолго до него та же участь постигла и боровшегося с Хаккиненом Барри­келло, который, впрочем, смог добраться до боксов, заменить носовой обтекатель и даже обойти за четыре круга до финиша отчаянно сопротивлявшегося Алези и финишировать пятым. Что это за резиновые «уши» и для чего они торчат в «эске», так и осталось неизвест­ным. Если только для того, чтобы предотвра­щать слишком «глубокое» срезание пилотами кромки поворота, то отломанные антикрылья - не слишком ли высокая цена за это?

Однако основной сыр-бор случился в свя­зи с определением результатов «раздвоенного» Гран При. Прежде в подобных случаях регламент предусматривал довольно сложную процедуру подсчета суммарного времени прохождения пилотами дистанции по итогам обеих частей приостановленной гонки, как это было на Гран При Японии в 1994 году. Поэтому победителем мог оказаться совсем не тот, кто финишировал первым, а тот, у ко­го оказался лучше упомянутый суммарный показатель. Но в конце прошлого года прави­ла были изменены. В частности, статья 158 (случай Б, пункт а) спортивного регламента, разъясняющая процедуру возобновления гон­ки после ее остановки, гласит: «Учитывается лишь порядок следования машин и количест­во пройденных пилотами кругов по оконча­нии круга, имевшего место за два круга до то­го, в течение которого гонка была остановле­на. Все прочие результаты аннулируются и не учитываются». Многие об этом изменении правил не знали или забыли - в том числе журналисты и даже руководители команд, что наряду со сбоем в работе компьютеров пона­чалу внесло изрядную неразбериху в оценку результатов Гран При. Так, например, Эдди Джордан раздраженно топал ногами, предпо­лагая, что после суммирования времени, по­казанного гонщиками в двух частях гонки, шестое место и очко за него достанется не Алези, а Ральфу Шумахеру. И успокоился он лишь тогда, когда ему напомнили об изменив­шихся правилах.

Так что младшему Шумахеру, несмотря на прекрасную позицию на старте, ничего так и не досталось, равно как и Монтое, и Френтцену - героям квалификации. Так уж бывает, так уж выходит...

Что же касается чемпионата, то можно бы­ло бы сказать, что именно в Спа, за четыре этапа до конца сезона, он только начнется - чемпион наконец-то окончательно определен, и теперь все остальные могут вволю «по­махать кулаками после драки» - бороться уже не за призрачное для них первое, а за вполне реальное второе место в чемпионате. Но Шумахер-старший вновь оказался попросту не­досягаем, словно единолично выступает в ка­кой-то отдельной суперлиге, демонстрируя, что есть он, и есть «все остальные».

Махания кулаками после драки не вышло.

Борис Мурадов

Продолжение здесь...

← к содержанию № 39 (10.2001)

Просмотров: 92