Гран При Венгрии

← к содержанию № 39 (10.2001)

Гран При Венгрии

 

Дорога счастья

«Одни счастливы тогда, когда уже живут счастливой жизнью; другие счастливы надеж­дой на нее - последние счастливы в меньшей мере, чем те, кто счастлив на самом деле, но все же им лучше, чем тем, кто и не живет счастливой жизнью и не надеется на нее».

Аврелий Августин

«We are the champions...» - неслось над авто­дромом! Сияя от радости, Шумахер, Тодт и Баррикелло пели гимн победителей. Не знаю, что чувствовали в тот момент телезрители, но там, у подножия венгерского подиума счастье, пе­реполнявшее насквозь мокрых от пролитого шампанского гонщиков Ferrari и их спортив­ного директора, настолько заражало публику, что у большинства собравшихся по спине, на­верное, забегали мурашки. Стоявший рядом со мной японский фотограф, невесть как взгромоздившийся на принесенную кем-то дере­вянную лестницу, несколько секунд, забыв обо всем и открыв от восхищения рот, в оцепене­нии смотрел на героев, после чего, видимо, окончательно впав в прострацию, так же мол­ча грохнулся с лестницы, едва не разбив об ас­фальт свою камеру. Что уж говорить о чувствах самого Шумахера и болельщиков итальянской команды! В Венгрии Ferrari выиграла свой 11-й Кубок конструкторов и 11-й же чемпион­ский титул, Шумахер сравнялся по количеству побед в Гран При с рекордом Проста и стал всего лишь третьим после Фанхио и Проста четырехкратным чемпионом мира. Теперь до легендарного достижения аргентинского Маэ­стро - пять побед в мировых первенствах - Михаэлю осталось рукой подать.

Немного придя в себя после финиша, Шу­махер назвал эту гонку «дорогой счастья». На­верное, для него так оно и было, хотя поклон­никам Формулы-1 гонка в Венгрии принесла не только радость, но и разочарование. Разо­чарование от ощущения не доигранного до конца спектакля. Конечно, де-факто имя чем­пиона мы все знали уже давно, и даже самые рьяные поклонники Култхарда и McLaren вряд ли верили, что их кумир сможет помешать Шумахеру стать четырехкратным. Однако все­вышний сценарист «большого цирка» все-таки слишком поторопился поставить последнюю точку в этом действии. Ведь ни разу начиная с 1992 года чемпионат мира не заканчивался так рано. К тому же кульминация спектакля получилась довольно пресной. Да и трудно было ожидать чего-то экстраординарного от венгерского Гран При - традиционно одной из самых скучных гонок чемпионата мира.

Жан перевозбудился

Пятница. Тренировка

Трехнедельными каникулами, выдавшими­ся после Гран При Германии, каждый распоря­жался как мог. Пилоты отдыхали на солнеч­ных пляжах. Команды тоже особо не усердст­вовали: FIA связала им руки, разрешив про­ехать за эти три недели лишь 50 километров, необходимых для обкатки шасси. За неимени­ем других развлечений Jordan и Prost посвяти­ли отпуск разборкам со своими гонщиками. В McLaren после провала в Хоккенхайме были заняты в основном изучением причин поло­мок на машинах Хаккинена и Култхарда. А вот Ferrari все-таки придумала, как обойти запрет FIA: Лука Бадоер провел на тестах целых три дня, проехав при этом... лишь 10 километров. Итальянец тренировал старт-контроль: сры­вался с места и тут же выключал двигатель, по­сле чего машину возвращали на старт с помо­щью буксира. В итоге Scuderia, которая при­ехала в Будапешт с новым аэродинамическим пакетом и очередной, прибавившей в мощно­сти еще 20 л.с. версией мотора 050, выглядела явным фаворитом, что и подтвердили первые тренировки.

Шумахер и Баррикелло, еще в утренней сессии без особых проблем закрепившиеся на двух первых строках протокола, так и продер­жались на них до клетчатого флага. Единст­венным, кто смог подобраться к ним ближе чем на полсекунды, оказался Хаккинен. В McLaren, как и в Ferrari, в принципе, остались бы довольны тренировками, если бы не не­приятности с Култхардом. Дэвид несколько раз мазал 12-й поворот и в конце первой сес­сии, в очередной раз наскочив на поребрик, разбил о бордюрный камень днище McLaren. «Я слишком широко зашел в этот поворот, а бордюры в нем напоминают те, что установле­ны в последнем повороте в Канаде: они нуж­ны, чтобы грязь не попадала на асфальт. Еще вчера осматривая трассу, я подумал, что попасть на них было бы не слишком приятно. Поребрик там примерно в 3,5 дюйма (почти 9 см) высотой, к тому же вы не поднимаетесь на него, а буквально врезаетесь. Именно по­этому сегодня я и разбил днище машины. Ко­нечно, я ошибся и заплатил за свою ошибку, но, по правде говоря, был немного удивлен, почему вообще разрешена установка таких бордюров в этом повороте. Мы уже говорили на брифингах, что расплатой за ошибку долж­на быть потеря времени, а не разрушение шасси. Так что нам будет что обсудить вече­ром с Чарли Уайтингом». Впрочем, даже про­пустив вторую тренировку и откатившись на 10-е место, Дэвид не выглядел расстроенным. «Я спокоен, - отметил шотландец. - В резуль­тате мне удалось неплохо позавтракать, к тому же я использовал только один комплект рези­ны, и мое время оказалось лучшим в первом секторе. Теперь осталось лишь показать хоро­шее время в двух других секторах».

Култхард был далеко не единственным, кто поскользнулся на пыльной трассе Хунгароринга. «Гравийные экскурсии» в этот день со­вершили большинство, включая и двух гонщи­ков Ferrari. Особую «любознательность» про­явил Тарсо Маркеш, исколесивший почти все полосы безопасности венгерского автодрома.

Правившие бал в Германии пилоты BMW.Williams смотрелись на этот раз заметно скромнее. «Здесь совсем иная трасса - очень узкая, требующая значительной прижимной силы и механического сцепления с асфаль­том, а как раз с этим у нас проблемы», - предупреждал младший Шумахер в четверг. В ито­ге Монтоя показал 13-е время, Ральф же все-таки сумел подняться на четвертое.

Не оплошали и два других арийца. Хайдфельд значительно опередил своего партнера по Sauber Райкконена, просидевшего почти половину тренировки в боксах из-за проблем с подвеской, и показал восьмое время. А Френтцен, впервые выехавший на трассу за рулем Prost, несмотря на вылет и проблемы с недостаточной поворачиваемостью, остался доволен и машиной, и своим 14-м временем. Что уж тут говорить об Алези, который занял место немца в Jordan и в конце второй сессии запрыгнул на шестую строчку протокола. Правда, во время первой тренировки Жан на­ломал столько дров, что его великолепное время - на 0,4 с впереди Трулли, который к то­му же проехал в два раза больше кругов - сильно смахивало на инсценировку.

Алези, спешивший опробовать новую для себя машину выехал из боксов уже на первой минуте тренировки и, пройдя установочный круг, по привычке свернул к боксам... Prost. А через несколько минут, едва вернувшись на трассу, выскочил на гравий в 13-м повороте, где и увяз. «Я настолько рад возможности сно­ва поработать с Эдди, что утром перевозбу­дился и вылетел с трассы», - убеждал Жан журналистов. Скорее всего, дабы не огорчать Алези и не выставлять себя полным идиотом после увольнения Френтцена, Эдди Джордан просто распорядился выпустить француза на трассу практически с пустым баком, что и позволило Жану на почти незнакомой маши­не показать великолепное время и опередить Трулли. За это говорит и тот факт, что лишь в одной из остальных попыток Алези смог приблизиться к своему лучшему времени ближе чем на 1 с.

Камень преткновения

Суббота. Тренировка

В субботу утром на автодроме Култхарда ждали две приятные новости. Механики McLaren, до поздней ночи копошившиеся в боксах британской команды, собрали для шотландца вокруг запасного шасси практиче­ски новый автомобиль. А организаторы Гран При по требованию FIA наконец срезали на 2,5 сантиметра злополучные выступы бордюр­ных камней в двенадцатом повороте.

Впрочем, срезали-то они их все-таки не до конца, и уже через полчаса после начала тре­нировок о злополучный камень разбил свой Arrows Йос Ферстаппен. В итоге за все утро голландец проехал лишь четыре быстрых кру­га, а в квалификации ему и вовсе пришлось пе­ресесть на запасную машину. Та же участь по­стигла и Баттона, который за полтора часа тренировок умудрился запороть два мотора Renault. Панис потерял много времени из-за проблем с электрикой на его BAR, но, тем не менее, показал 12-е время, опередил своего партнера по команде и остался, в общем-то, доволен заездами. Чего нельзя сказать о Райкконене. После вчерашних проблем с подвес­кой финн вновь надолго застрял в боксах - никак не удавалось подобрать нормальные на­стройки и развесовку по осям, а когда Кими, наконец, выехал на трассу, от перегрева тор­мозов на его Sauber загорелся кожух одного из задних колес. В итоге финн показал лишь 11-е время - полный провал по сравнению с вели­колепным четвертым (!) местом Хайдфельда.

Тренировки, где все работали на квали­фикацию почти с пустыми баками, наконец, наглядно продемонстрировали возможности Алези: с одинаковым количеством топлива Жан опустился с шестого места, которое он занимал в пятницу, на 16-е. Но самое главное - проиграл 0,131 с Френтцену на Prost. И при этом во французской команде еще жаловались на неважный баланс машины, выра­жавшийся то в избыточной, то в недостаточ­ной поворачиваемости.

Некоторая неразбериха возникла и в рядах лидеров. Явно не везло в это утро Шумахерам: Ральф вылетел с трассы в начале второй сес­сии, увяз в гравии и не смог подняться выше седьмого места. Михаэль и вовсе соскакивал на траву дважды, причем в конце сессии едва не долетел до отбойника во втором повороте. Итог - второе время. Баррикелло жаловался на недостаточную поворачиваемость и разме­стился сразу следом за партером, уступив чемпиону 0,184 с, но опередив на 0,171 Хайдфельда. Ну а солистом в это утро был проси­девший пол пятницы без дела и изголодавший­ся по гонкам Култхард. Дэвид сбросил со сво­его вчерашнего результата почти три секунды и с видимой легкостью разобрался с Ferrari, привезя Шумахеру более 0,2 с. Впрочем, в пресс-центре все сходились во мнениях, что Михаэль может еще прибавить и просто бере­жет машину.

Три в одной

Суббота. Квалификация

Победная музыка в душах поклонников Култхарда и впрямь играла недолго. Уже через полчаса после начала квалификации, как толь­ко Михаэль Шумахер закончил свой первый быстрый круг, стало ясно, что для McLaren все кончено. Хаккинену, который в тот момент был на промежуточной поул-позишн, Миха­эль привез секунду без каких-то 0,006. Култ­хард, правда, так и не смог завершить свой первый быстрый круг - упершись в первом повороте в Prost Френтцена, он вынужден был сбросить темп и вернуться в боксы. «Команда должна была предупредить его, что сзади идет более быстрая машина, ведь Хайнц-Харальд проходил этот поворот явно в прогулочном темпе», - возмущался Дэвид.

Во второй попытке шотландцу удалось подтянуться к Михаэлю чуть ближе чем на полсекунды, но это максимум, на что он ока­зался способен. «Скорее всего, утром я был быстрее Михаэля только потому, что в его ба­ках было больше топлива, - сокрушался Дэвид. - В квалификации с пустыми баками моя машина пошла чуть быстрее, но она стала очень нервной и мне постоянно приходилось бороться с ней. Я сбросил со своего утренне­го времени еще почти полсекунды, возможно, я мог бы отыграть еще пару десятых, но, что­бы достать Михаэля, этого было явно недоста­точно». Еще бы! Вместо трех оставшихся по­пыток Шумахер удосужился выехать только на одну («Нет смысла впустую растрачивать си­лы: я чувствовал, что и так уже сделал макси­мум возможного, и большего выжать из маши­ны все равно не удастся») и прошел свой круг выше всяких похвал, на одном только втором секторе привезя Дэвиду более полусекунды. 1’14.059 - на полторы секунды быстрее своего утреннего результата и на полсекунды быст­рее абсолютного рекорда трассы, установлен­ного Аленом Простом на Williams FW15C с активной подвеской еще в 1993 году. «Мы при­кидывали, каким может быть время на круге, но, честно говоря, оно оказалось намного вы­ше, - признался Михаэль Шумахер. - Лучшего просто и быть не могло».

Даже третье место Баррикелло, проиграв­шего Култхарду на первом секторе, не огорчи­ло, а порадовало Scuderia: «Мне кажется, что машина сегодня была способна на большее, но я не расстраиваюсь, поскольку в Венгрии третье место на старте выгодней, чем второе. В отличие от Култхарда я буду стартовать с чи­стой стороны трассы», - признался Рубенс. А вот в McLaren кроме второго места Култхарда порадоваться было особо нечему: так и не на­шедший оптимальных настроек шасси Хакки­нен опустился на шестое, пропустив вперед Ральфа и Трулли. Подтвердил хорошую форму Sauber Хайдфельд - практически повторив свое утреннее время, Ник вклинился между Хаккиненом и все еще жаловавшимся то на из­быточную, то на недостаточную поворачиваемость Монтоей. Наконец-то выбравшийся из полосы неудач Райкконен поднялся на девятое место, но ворчал при этом, что потерял не­сколько десятых на своем лучшем круге из-за обгона двух Jordan. В BAR остались довольны достигнутым прогрессом, хотя Вильнев отме­чал, что машина «хоть и прибавила в скоро­сти, но стала более нервной в поворотах». Алези, который после утреннего фиаско улучшил свое время почти на секунду, но так и не смог пробиться в десятку лучших, тоже делал счастливое лицо и обещал продемонстрировать свою истинную силу в гонке. По крайней ме­ре, он, наконец, опередил Френтцена. С пусты­ми баками Prost вел себя из рук вон плохо, и Хайнц-Харальд, сбросивший со своего утрен­него результата жалкие 0,007 с, остался лишь 16-м. Бурти - и того хуже - показал 19-е вре­мя, пропустив вперед даже Minardi Алонсо.

На Хунгароринге дебютировала новая мо­дификация Minardi - PS01B, получившая новый аэродинамический пакет, заднюю подвеску и титановую коробку передач. В пятницу PS01В досталась только Алонсо. К квалифика­ции такую же машину подготовили и для Маркеша, но тот потерял слишком много времени на замену одного из датчиков и настройку задней подвески и в результате оказался, как обычно, последним. Испанец же, даже повто­рив свой лучший в карьере квалификацион­ный результат, отмечал, что, возможно, мог бы сбросить со своего времени еще одну десятую и опередить Баттона.

Шумми обещает шоу

Воскресенье. Разминка

Насколько серьезно оценивали в McLaren перед венгерским Гран При призрачные шан­сы Култхарда еще побороться с Шумахером за титул, стало ясно уже на первых минутах вос­кресной разминки, когда выяснилось, что за­пасная машина в решающей гонке сезона бу­дет настроена... под Хаккинена.

Сам же Култхард от этого, похоже, ни­сколько не приуныл и, немного задержавшись в боксах из-за проблем с аккумулятором, за­тем, как и предыдущим утром, с видимой легкостью показал лучшее время тренировки. И поскольку последние несколько лет McLaren выглядели в Венгрии гораздо сильнее именно в гоночных настройках, это поселило в душах поклонников шотландца некоторую надежду. А тут еще Шумахер, явно не насиловавший ма­шину, словно издеваясь над «серебряными», пообещал болельщикам «устроить сегодня хо­рошее шоу».

Остальные же, уже давно далекие от чем­пионских амбиций пилоты, спокойно работали, подчищая перед гонкой последние огрехи. На боевом McLaren Хаккинена решили на вся­кий случай заменить подозрительный амор­тизатор. Неугомонный Хайдфельд все еще экспериментировал с углом наклона антикры­льев. Монтоя, как и днем ранее, тщетно пытал­ся избавиться от чудовищных рысканий свое­го Williams в поворотах. В Benetton снова бо­ролись с неполадками в двигателе, на этот раз на машине Физикеллы, а Алонсо обкатывал старую добрую Minardi PS01. PS01B с новой подвеской и титановой КПП из соображений надежности на гонку решено было выставить только для Маркеша. Словом, обычная вос­кресная рутина, без единого яркого момента, если не считать вылета Бернольди в самом конце сессии.

Гонка-мента

Воскресенье. Гонка

Михаэль сдержал слово и еще до старта ус­троил небольшое «шоу», изрядно пощекотав нервы и своим болельщикам, и команде. Во время одного из установочных кругов немец неожиданно не вписался в поворот, и Ferrari погарцевала по полосе безопасности. Прыжки «жеребца из Маранелло» по гравию выглядели не слишком грациозно, но, к счастью для Ми­хаэля, обошлись практически без последствий. «Это была обычная проверка перед гонкой, - вспоминал потом Шумахер, - и вдруг задний мост почему-то снесло на входе в поворот. В принципе, использовав всю ширину поребри­ка, я мог бы остаться на трассе, но, помня о том, что случилось в этот уик-энд с Дэвидом и Йосом, предпочел срезать и проехать по гравию. Что и говорить - не идеальная ситуация, хотя машина почти не получила повреждений, ис­ключая одну плоскость, которую пришлось ме­нять уже на стартовом поле».

Впрочем, самым сложным для механиков оказалось очистить воздухозаборники маши­ны от забившихся туда мелких камушков. До конца сделать этого им так и не удалось, и от остатков гравийного балласта Ferrari избавля­лась уже самостоятельно, раскидывая их по трассе во время торможений на прогревочном круге. К счастью для Михаэля, и к разочарова­нию болельщиков McLaren, на этом приключе­ния немца в этой гонке закончились. Осталь­ное, как говорится, было уже делом техники.

Грязная стартовая прямая венгерской трас­сы (вернее, правая ее сторона, где нет гоноч­ной траектории), давно стала притчей во языцех. Собственно, проблема даже не в том, что там много мусора, который ленивые судьи ни­как не могут смести на обочину, а, скорее, как раз в обратном: его там практически нет. Дело в том, что вся левая сторона стартовой решет­ки, там где проходит траектория, буквально за­лита расплавленными ошметками отработан­ной резииы, из-за чего колеса в этом месте слегка прилипают к асфальту и сцепление с трассой намного увеличивается. Поэтому ма­шины, которые стоят слева, всегда буксуют на старте чуть меньше и, как правило, выигрыва­ют до нескольких мест. Вот почему Ferrari так легко и ушли от Култхарда на старте. «На свето­фор я среагировал четко, но Михаэль, так же как и Рубенс, мог разгоняться немного лучше - вот и все. Когда погасли красные огни, я слу­шал его машину и свою, и мне показалось, что его стартовая система уже закончила работу, тогда как моя еще надрывалась - колеса буксо­вали. Не знаю, может в будущем нам стоит стартовать друг за другом...» - огорченно качал головой Дэвид после финиша.

Для шотландца, как и для McLaren, проиг­ранный старт означал полное крушение надежд - нет, не на чемпионский титул, его они проиграли уже давно - хотя бы на победу в гонке. Шумахер, правда, не спешил отрывать­ся от Рубенса и Дэвида, берег резину, и первые десять кругов тройка лидеров шла до­вольно плотно. Но шотландец явно чувствовал себя позади Баррикелло не слишком уют­но. Култхард нервничал, очень быстрые круги у него чередовались с медленными, и всерьез атаковать Ferrari он не пытался. Нечто подоб­ное происходило в глубине пелотона и с дру­гим McLaren.

Старт у Хаккинена получился очень сум­бурным. Как и Култхард, Мика долго буксовал на «грязной» стороне трассы и еще на прямой пропустил вперед Sauber Хайдфельда. К счас­тью для финна, Ник не удовлетворился одной выигранной позицией, а полез в первом пово­роте атаковать по внешней траектории Трулли. Итальянец не уступил и слегка задел коле­сом машину немца, что позволило Хаккинену вернуть свое шестое место. Впрочем, большо­го облегчения финну это не принесло. «Целых 29 кругов я просидел за спиной у Трулли, кото­рый был секунды на полторы медленнее меня. Но что было делать - на Хунгароринге очень сложно обгонять, если тот, кто едет впереди, не совершает ошибок», - расстраивался потом Мика. На 26-м круге отчаявшийся финн, прав­да, попробовал атаковать итальянца в первом повороте, но перед мостом его McLaren вы­несло наружу, и Мика сам едва не стал жерт­вой шедшего позади Хайдфельда. Лишь когда Трулли свернул в боксы, двукратный чемпион мира выбрался, наконец, на оперативный про­стор, но к тому времени он проигрывал шед­шему четвертым Ральфу уже 37,5 с.

Надо отдать финну должное, он не опустил руки. К тому же, чтобы дать Мике шанс до­гнать Ральфа, в McLaren изменили тактику и вместо одного длинного пит-стопа на середи­не дистанции решили сделать две короткие дозаправки. Фокус сработал. На свежей резине и с почти пустым баком Хаккинен начал штамповать один рекорд круга за другим, бо­лее чем на полторы секунды перекрыл рекорд трассы для гонок, установленный Найджелом Мэнселлом еще в 1992 году, и за 18 кругов до финиша достал-таки Ральфа. Но и только. Хоть в поворотах Williams немца и рыскал из стороны в сторону, явно проигрывая McLaren, в конце длинной стартовой прямой - единст­венном подходящим для атаки месте трассы - благодаря своему чудо-мотору BMW Ральф был на 6 км/ч быстрее Мики, что не оставляло финну ни единого шанса. В итоге в погоне за немцем Хаккинен лишь зря сжег топливо, ко­торого и так было в обрез и, осознав всю бес­плодность своих атак, от греха подальше от­правился на третью дозаправку - «два очка ху­же, чем три, но лучше, чем ничего».

Малым пришлось довольствоваться и Култ­харду. Все три лидера выбрали на гонку такти­ку с двумя дозаправками. И на первом пит-стопе, продержавшись на трассе на круг доль­ше Баррикелло, шотландец сумел отвоевать у бразильца второе место и бросился было в погоню за ушедшим далеко вперед Шумахе­ром, но тот так и не позволил Дэвиду прибли­зиться к себе ближе чем на 10 с. Вторая же до­заправка Култхарда прошла уже не так гладко: механики прокопались с заправочной горло­виной почти десятъ секунд, и заправившийся кругом раньше Баррикелло, которого обслу­жили в боксах на 1,5 с быстрее, успел проско­чить прямо перед носом выезжавшего с пит-лейн Култхарда.

«Здорово, что Рубенс смог опередить Дэвида. Это было важно для победы в Кубке конструкторов, да и мне принесло некоторое облегчение. Ближе к финишу мне показалось, что одна из машин стала заливать трассу мас­лом, приходилось искать другие траектории. Даже не знаю, почему, но я приехал сюда наст­роенный не очень оптимистично, - признался Шумахер после финиша. - Лишь на последних трех кругах я начал думать: «ну вот, сейчас это должно произойти», но от этого только стал нервничать. Я очень боялся допустить ошибку. Но сейчас все позади, мы чемпионы, и я, на­верное, счастливейший человек на свете. У ме­ня нет слов, чтобы выразить свое счастье!» «Это была гонка-мечта в исполнении команды-мечты», - спустившись с пьедестала, подвел итог уик-энда насквозь мокрый от шампанского Жан Тодт. Хотя точнее, навер­ное, было бы сказать - «гонка-мечта ДЛЯ ко­манды-мечты». Какой бы скучной ни была гон­ка, путь к победе всегда сладостен.

Но счастье одних всегда лишь подчеркива­ет несчастье остальных. Глядя на тысячи бес­нующихся от радости поклонников Ferrari, пилоты других команд наверняка покидали автодром с некоторой грустью. Причем неиз­вестно, кому тяжелее было наблюдать за этим праздником Ferrari. McLaren и Williams бес­спорно проиграли чемпионат Scuderia, но это поражение хотя бы оставило их гонщикам на­дежду, что через год один из них все же опере­дит Михаэля и станет чемпионом мира. Все остальные, скорее всего, уже сейчас обречены на поражение. А что может быть хуже осозна­ния собственного бессилия? Это к победам привыкаешь легко, к поражениям привыкнуть невозможно.

Владимир Маккавеев

Редакция благодарит московское предста­вительство Philip Morris за содействие в подго­товке этого репортажа.

Круг за кругом

Перед стартом:

На установочном круге М. Шумахер ошибся в одном из поворотов и вылетел на гравий. На стартовой решетке механики очистили возду­хозаборники его Ferrari от камней и заменили боковые дефлекторы.

1-й круг

В первой шестерке произошло лишь одно изменение - Баррикелло обогнал Култхарда. Автомобили Трулли и Хайдфельда сталкиваются, но оба пилота продолжают гонку. Баттон совершил фальстарт. В контактной борьбе с Физикеллой Ирвайн вылетает с трассы и сходит с дистанции. После контакта с Prost Френтцена также вылетел с трассы Маркеш, но пилоту Minardi удается продолжить гонку. Вели­колепно начал гонку Ферстаппен, отыгравший за круг шесть мест.

6-й круг

Отрыв М. Шумахера от Баррикелло стабилизировался на уровне 1,5 секунды, Култхард идет вплотную за второй Ferrari. Баттон (16-й) от­правляется на пит-лейн, чтобы отбыть штраф стоп-энд-гоу за фальстарт и возвращается в гонку последним.

9-й круг

Бурти (18-й) вылетает в последнем повороте. Бразилец пытается вернуться на трассу, но безуспешно.

10-й круг

В борьбе за 12-е место Алези обгоняет де ла Росу в первом повороте.

12-й круг

М. Шумахер начинает отрываться от Баррикелло, от которого по-прежнему не отстает Култхард. Идущий 17-м Бернольди вылетает с трассы: для него гонка закончена.

13-й круг

В конце пелотона Баттон (19-й) настигает и обгоняет Маркеша.

18-й круг

Отрыв М. Шумахера от преследователей возрос до шести секунд. Идущий 17-м Френтцен первым отправляется на пит-стоп и возвра­щается в гонку, сохраняя свою позицию.

20-й круг

Алонсо заезжает в боксы и опускается с 16-го места на 18-е.

21-й круг

За счет трафика М. Шумахер увеличивает свой отрыв до семи секунд. Шедший 14-м Физикелла делает пит-стоп и теряет одну позицию.

24-й круг

Ферстаппен в боксах. Голландец опускается с 14-го места на 16-е.

25-й круг

Баррикелло (2-й) сбавляет темп и начина­ет сдерживать Култхарда, позволяя М. Шумахеру оторваться на 10 секунд. Трул­ли, Хаккинен, Хайдфельд и Монтоя идут плотной группой на позициях с пятой по восьмую.

26-й круг

Райкконен (9-й) отправляется на пит-стоп и теряет три места.

27-й круг

Хайдфельд (7-й), Панис (9-й) и Баттон (17-й) в боксах. За счет этого Вильнев выходит на восьмое место.

28-й круг

М. Шумахер отправляется на пит-стоп, уступая лидерство Баррикел­ло. В гонку немец возвращается третьим.

29-й круг

Трулли (5-й) теряет семь позиций из-за затянувшегося пит-стопа.

30-й круг

Р. Шумахер отправляется в боксы, но сохраняет четвертое место. На пит-лейн также побывали Вильнев (7-й), Алези (9-й) и де ла Роса (13-й).

31-й круг

Баррикелло на пит-стопе. Култхард выходит в лидеры.

32-й круг

Култхард направляется на пит-лейн и М. Шумахер возвращает себе лидерство, однако Баррикелло не удается опередить шотландца и пилот Ferrari остается третьим. Идущий шестым Монтоя также в бок­сах. Баттон выходит на 17-е место, обогнав Алонсо.

35-й круг

Баттона разворачивает в последнем повороте, автомобиль замира­ет поперек трассы, но судьям удается быстро эвакуировать его.

38-й круг

Хаккинен, наконец, отправляется в боксы, сохраняя свою пятую по­зицию. Из-за проблем с тормозами Алонсо (17-й) вылетает с трассы и, увязнув в гравии, сходит с дистанции.

45-й круг

Физикелла (13-й) заезжает на пит-лейн и проигрывает одну позицию.

46-й круг

М. Шумахер продолжает лидировать с более чем 10-секундным от­рывом. Баррикелло (3-й) всего в секунде позади Култхарда. Райкко­нен (6-й) останавливается в боксах, возвращаясь на трассу восьмым.

52-й круг

М. Шумахер после пит-стопа оказывает­ся позади Култхарда и Баррикелло. Р. Шумахер (4-й) также отправляется на пит-лейн и возвращается в гонку пятым - позади Хаккинена.

53-й круг

Баррикелло (2-й) после остановки в боксах теряет одно место. Монтоя (9-й) атакует Паниса в первом повороте, вылетает с трассы, но возвращается в гонку.

54-й круг

Култхард (1-й) также на пит-стопе. На трассу он возвращается лишь третьим. Трулли (10-й) выбывает из гонки - проблемы с гидравликой.

56-й круг

Хаккинен (4-й) после остановки в боксах возвращается на трассу непосредственно позади Р. Шумахера.

57-й круг

Шедший 10-м Панис отправляется в боксы. Механики почти 20 минут пытаются устранить неполадки на его BAR.

64-й круг

Френтцен (13-й) вылетает с трассы, и на этом его гонка закончена.

67-й круг

Маркеш (15-й) прекращает борьбу - упало давление масла. Панис вновь появляется на трассе, однако, проехав круг, возвращается в боксы из-за проблем с электрикой.

68-й круг

Физикелла (12-й) выбывает из гонки после отказа двигателя.

71-й круг

Догнавший было Р. Шумахера Хаккинен вынужден совершить тре­тий пит-стоп. Финн сохраняет пятое место.

77-й круг

М. Шумахер одерживает 51-ю победу в своей карьере, завоевывая четвертый чемпионский титул. Благодаря второму месту Баррикелло Ferrari становится об­ладателем Кубка конструкторов.

Пресс-конференция после гонки

Михаэль Шумахер

Я старался найти правильные слова уже во время круга почета, когда говорил с командой. Я, наверное, неплохой гонщик, но в такие минуты совсем не столь хорош в качестве оратора, так что прошу меня простить. Вряд ли я скажу больше, чем просто «замечательный уик-энд». Когда я при­ехал сюда, то не думал, что все сложится так хорошо. Но потом мы выиграли поул-позишн, а затем и гонку, и я сравнялся с Аленом по числу побед. А еще выиграл четвертый титул. Произоишо слиш­ком много событий, чтобы я смог осмыслить все прямо сейчас. Я пытался беречь шины, и мне, полагаю, просто повезло, что первый комплект рабо­тал лучше, чем у Рубенса, потому что в конце гонки он явно настигал меня. Вообще, на протяжении всего уик-энда он оказывал заметное давление. По­сле первого пит-стопа Дэвид оказался впереди Рубенса, выдал серию очень быстрых кругов и стал сокращать отрыв. Я знал, что такое преимущество на несколько кругов ему могли дать новые шины. Но не догадывался об истин­ной скорости Дэвида, ведь до этого он оставался позади Рубенса. К счастью, уже после трех кругов положение стабилизировалось.

Рубенс Баррикелло

Я очень рад за команду и горд тем, что явля­юсь ее частью. Думаю, это не просто совпадение, что Ferrari начала побеждать именно после моего прихода. Мне удалось здорово стартовать, но с первым комплектом шин что-то было не так. Возможность обгона в Венгрии может появиться только при опережении круговых или если со­перник ошибется, но и в этом случае очень узкая трасса зачастую сводит на нет все усилия. В какой-то момент мы оказались позади Minardi, думаю, это был Маркеш - он ехал невероятно медленно. Я пристроился за ним, посмотрел в зеркала и не увидел Дэвида. Я не знал, где он, не знал даже, остаюсь ли впереди. В этой гонке я испытал целую гамму эмоций - разочарование после того, как Дэ­вид вышел вперед, и счастье, когда мы вновь поменялись местами. Думаю, что он испытал прямо противоположные чувства. Дэвиду лучше удались последний перед остановкой круг и сам пит-стоп. После этого мне пришлось приложить все силы, чтобы обогнать его во время второй останов­ки. Я здорово проехал первый круг и смог выйти вперед. Машина отлично управлялась, и мне удалось удержать темп до самого финиша.

Дэвид Култхард

Стартовать справа на этой трассе, несомнен­но, труднее. Рубенс смог выйти вперед очень лег­ко. Мне удавалось держаться вплотную за ним, и я понимал, что шанс опередить его представится только во время пит-стопа. Я чувствовал себя до­статочно комфортно, потому что знал, что коли­чество топлива на борту позволит мне «пересидеть» его. Но второй комплект шин оказался не столь хорош - покрышки были не новые, и с ни­ми приходилось постоянно сражаться. Не знаю уж, где именно я потерял время - на круге заезда в боксы или на круге разгона, но Рубенс вновь обо­гнал меня. Впрочем, второе место - это лучшее, на что я мог сегодня рассчи­тывать. Честно говоря, второе место в чемпионате не вызывает у меня при­лива эмоций. Я хотел выиграть. А второе место, третье или четвертое - мне все равно.

Гонка глазами пилотов

Ральф Шумахер: Гонка стала самой сложной в этом го­ду. Я постоянно боролся как с избыточной, так и с недо­статочной поворачиваемостью машины. Пришлось здо­рово попотеть, защищаясь от атак Мики, но мне все же удалось отстоять позицию. Сегодня не получилось под­няться на пьедестал почета, поэтому я с нетерпением жду вечеринки в честь четвертого титула Михаэля.

 

Мика Хаккинен: Поначалу я терял по полторы секунды с круга, оставаясь позади Трулли. И только после первого пит-стопа я смог погнаться за Ральфом, который к этому моменту был уже в 30 секундах впереди. Первый и вто­рой пит-стопы прошли великолепно - мы специально по­меняли тактику уже по ходу гонки, чтобы с малым количеством топлива на борту попытаться опередить Раль­фа. А потом пришлось заехать в боксы еще раз, и на этом все было закон­чено. Слабым утешением для меня стал разве что рекорд круга в гонке.

 

Ник Хайдфельд: Одно очко далось мне с большим тру­дом, но принесло удовлетворение. Я боялся, что после контакта с Трулли на старте что-нибудь в машине может сломаться. Сначала я планировал остаться внутри пово­рота, но старт удался мне так здорово, что пришлось сме­ститься наружу, чтобы не взлететь в воздух. Эта часть трека была очень грязной, и хорошо еще, что мне вообще удалось вписаться в поворот. После этого возникла небольшая недостаточ­ная поворачиваемость, а двигатель периодически сбоил в первом поворо­те, но больше ничего страшного не произошло и я финишировал шестым.

 

Кими Райкконен: Я стартовал очень неплохо, но когда у Ярно с Ником произошел контакт, мне пришлось сбро­сить темп, чтобы избежать столкновения. Затем я преследовал Монтою, и наша великолепная тактика позво­лила мне после первого пит-стопа выйти на шестое мес­то, опередив и его, и Ника. После второй остановки я ока­зался седьмым, но почти сразу выпустил изо рта трубку для питья и вода полилась на меня. К тому же когда я покидал боксы, маши­на лишилась воздухозаборника задних тормозов. И хотя после этого увели­чилась избыточная поворачиваемость, время на круге осталось прежним.

 

Хуан-Пабло Монтоя: Это была одна из тех гонок, когда у нас все валилось из рук. Машина вела себя плохо с первого до последнего круга - она словно упиралась в невидимое препятствие и ничто не могло заставить ее ехать быстрее. Но я решил финишировать, несмотря ни на что, да и вся команда мне помогала. Что сказать? Гонка, о которой хочется побыстрее забыть.

 

Жак Вильнев: Гонка стала для нас сплошным разочаро­ванием. Мне никак не удавалось проехать быстро, и мы подозревали, что проблема в машине. Поэтому в гонке я использовал запасную, в которой чувствовал себя бо­лее комфортно. Но на ней не было аэродинамических усовершенствований, поэтому выбирать приходилось между машиной с низкой прижимающей силой и маши­ной с механическими проблемами. Мы выбрали низкую прижимную силу, и девятое место - лучшее, чего смогли добиться в такой ситуации.

 

Жан Алези: В гонке мне пришлось использовать запас­ной автомобиль. Старт получился не очень, но потом уда­лось обогнать один из Jaguar. В первой гонке за новую ко­манду мне предстояло узнать немало нового. Так, в пер­вую очередь приходилось следить за состоянием перед­них шин, а уж потом - задних, рычажок выключения сцепления на пит-стопах находился на руле, и тому подобное. Когда мне удается финишировать, я смотрю вперед более уверенно.

← к содержанию № 39 (10.2001)

Просмотров: 73