Гран При Японии

← к содержанию № 40 (11.2001)

Гран При Японии

 

Прощальная гастроль

И потрясающих утопий мы ждем,

как розовых слонов.

И. Северянин

Токио с Нагоей, от которой уже рукой по­дать до Сузуки, связывает скоростная автома­гистраль. В дни проведения Гран При Японии она превращается в огромную живую змею, состоящую из десятков тысяч движущихся плотным потоком автомобилей. Незадолго до Нагои эта змея проползает мимо указателя с надписью Toyota. С одноименной командой этот указатель никак не связан, им обозначен всего лишь поворот к городу с таким названи­ем, но проезжающие мимо японцы все равно радостно гудят клаксонами, приветствуя вот уже совсем скорый приход в Формулу-1 пер­вой японской команды. А заодно и очередно­го японского гонщика - Такуму Сато. Как отметил шеф проекта Honda в Ф-1 Хироши Ясукава на пресс-конференции в четверг «это должно вновь поднять интерес японцев к Формуле-1, несколько ослабевший в послед­нее время». Впрочем, время встречать ново­бранцев еще не пришло. В этот раз Гран При Японии превратился в большие проводы, и са­му Японию в эти дни можно было с полным на то основанием переименовать из Страны вос­ходящего солнца в Страну «заходящих» Хакки­нена и Алези.

Будь Формула-1 действительно «большим цирком», как ее часто называют, то Гран При Японии начался бы, наверное, с церемонного выхода Берни Экклстоуна в ливрее, который бы объявил: «Только сегодня! Только у нас! Только на этой арене, в последний раз - Мика Хаккинен и Жан Алези! Прощальная гастроль наших артистов! Спешите видеть!»

Но и без этого публика спешила в послед­ний раз увидеть своих любимцев, ведь оба вы­шеназванных гонщика чрезвычайно популярны в Японии, как и Формула-1 в целом. Так что трибуны автодрома Сузука были забиты до от­каза. Многие держали плакаты с воззваниями: «Жан, не уходи!» и «Мика, возвращайся скорее!» Между тем надежд на возвращение «летучего финна» резко поубавилось, когда он наконец- то честно и мужественно признался, что пово­ротным моментом в принятии решения «пере­дохнуть» стал его вылет в стену еще на Гран При Австралии в начале этого сезона, после чего ему пришлось побывать в госпитале. Он тогда отделался лишь легким сотрясением мозга, но на его шлеме осталась весьма много­значительная вмятина, напомнившая, вероят­но, о другой его аварии в Австралии, когда он получил серьезную травму головы и провел длительное время в коме на грани между жиз­нью и смертью. «Это вывело меня из равнове­сия, если честно, - пояснил Мика. - Я понимал, что мне нужно что-то делать с этим чувством, и, конечно, это повлияло на мое отношение к гонкам. Когда у тебя с одной стороны - семья, а с другой - работа, ты пытаешься совместить одно с другим, но гонки - это опасный спорт, и когда тебе есть что терять в твоей жизни, не­вольно начинаешь думать об этом».

В переводе на язык традиционной япон­ской поэзии это, наверное, звучало бы так:

«Я не слышу бамбука.

Склоны гор, тишина.

В сердце радости нет,

Только мука.

Меня тянет туда, где жена».

А в случае с Жаном Алези примерно так:

«Я родился для славы и побед,

Но вот уже конец пути.

И побед все нет,

Которые мне имя сохранят

В грядущих поколеньях».

(Стихи Какиномото-но Хитомаро и Ямабэ Акахито)

Еще буквально за несколько дней до Гран При Японии Алези, казалось, и не думал ухо­дить. «Еще не настало время, когда бы я чувст­вовал себя уже не в состоянии соревноваться и делать то же, что и в молодые годы. Я еще не дошел до той черты, у которой надо оста­новиться. Участие в гонках за Jordan - мой приоритет, и я просто жду решения Эдди от­носительно следующего сезона». Однако спустя буквально день было объявлено, что место Алези в Jordan в следующем году займет чемпион британской Ф-3, молодое японское дарование Такума Сато. И Жан сразу же заявил, что окончательно и бесповоротно ухо­дит из Формулы-1: «Пришло время остановиться, хоть автогонки и самое мое любимое занятие в жизни - надо освободить место моло­дым гонщикам».

Однако в отличие от Хаккине­на Алези, отвечая на вопрос о его возможном появлении в CART, подчеркнул: «Хоть я очень люблю свою жену и детей, но не собира­юсь торчать дома, а непременно займусь чем-нибудь. Чем именно - пока еще не решил, лишь бы это так или иначе было связано с рулевым коле­сом. Но в воскресенье я уже буду это знать».

Один из вариантов будущего Алези озву­чил, правда, весьма двусмысленно, Эдди Джор­дан: «Жан - очень, очень дорогой для меня друг, и он всегда говорил мне, что хотел бы за­кончить свою жизнь, работая в Jordan. Нам хочется того же, и над этим мы сейчас и дума­ем. Я хотел бы, чтобы он остался в качестве учителя. Его огромные знания были бы нам очень полезны, в том числе в испытаниях и доводке машин».

Но общее мнение, наверное, высказал в этой связи Михаэль Шумахер: «Я очень опечален уходом Жана, я просто в шоке. Он - прекрасный гонщик, прекрасный парень и мой друг. В наших отношениях бывали труд­ные моменты, но в основном мы хорошо ладили. К тому же, судя по времени, которое он показывает, Жан все еще вполне способен хо­рошо выступать. Думаю, что кое-кому следо­вало бы уйти раньше него! Надеюсь, он не на­думает гоняться в Штатах, потому что эти гонки, по моему мнению, слишком опасны, и мне бы не хотелось увидеть его в страшной аварии. И, конечно, хоть на счету Жана и не много побед, но его уход опечалит и его очень многочисленных поклонников, кото­рым нравится его стиль вождения и он сам. Нам всем будет очень не хватать его. Могу сказать лишь одно: «Жан, подумай еще раз!»

И даже желчный Ирвайн выразил сожале­ние в связи с уходом Алези, но и тут остался себе верен. «Лично я очень сожалею об уходе Жана, - сокрушался Эдди, - но не потому, что мы были особенно близки, а потому, что те­перь я буду самым старым среди гонщиков чемпионата. Какой ужас!»

Многие, особенно поклонники Мики и Жана, тешили себя красивой мечтой об их победе в последней гонке - собственными ли усилиями или «с маленькой помощью друзей». Однако мечта оказалась утопической. Вместо розовых слонов зрителям «большого цирка» были предложены обычные, серые.

Удар! Еще удар!.. Но без гола

Пятница. Тренировка

Едва зажегся зеленый сигнал светофора, первым, как и подобает прилежному новичку, выехал на незнакомую ему трассу Монтоя. Бы­ло очевидно, что для начала колумбиец решил «не спеша» (то есть на средней скорости всего каких-то 210 км/час) изучить ее, поэтому лишь к самому концу первого часа трениров­ки сделал рывок из середины протокола на третью позицию, опередив, в частности, и сво­его товарища по команде, но уступив его стар­шему брату и Хаккинену, который продемон­стрировал, что последняя гонка для него не повод расслабляться. Это же можно было ска­зать и об Алези, на протяжении всего часа не вылазившим из первой шестерки. Култхарду же удалось в нее втиснуться лишь к концу этой части тренировки.

А самый ее конец ознаменовался весьма редким явлением: уже после клетчатого флага появились флаги красные. Сделав ошибку в повороте, лишь недавно рекрутированный в Формулу-1 Томаш Энге улетел с трассы прями­ком в барьер, здорово расколошматил свой и без того многострадальный Prost, и, хотя сам остался цел и невредим, но во второй части тренировки уже не участвовал. Примерно в это же время появилась информация, что сам Ален Прост по неизвестным причинам на по­следнем этапе сезона не присутствует - его и впрямь не было видно.

Ровно в середине второго часа участь Энге постигла и Хайдфельда. Всю тренировку он бо­ролся с очень большой недостаточной поворачиваемостью машины и в конце первого часа уже прокатился по гравию, но смог вернуться на трассу. На сей раз машина превратилась в полный хлам на одном-единственном колесе. Ник, как и Томаш, не пострадал, но все же на всякий случай уехал с трассы в лежачем поло­жении в медицинской машине. Заезды были прерваны красным флагом на тридцать минут.

Третьим в этой компании едва не стал в конце тренировки Култхард, лишь чудом избе­жав удара об ограждение.

А еще до этого с ним же случился доволь­но нелепый инцидент в боксах McLaren: из пе­реднего левого колеса вернувшейся с трассы машины шотландца вдруг полыхнуло пламя, которое, впрочем, погасили очень быстро. Оказалось, что на тормозной диск невесть от­куда прилип кусок липкой ленты, которой за­клеивают швы на корпусе, и на раскаленной поверхности диска он загорелся.

А уже перед самым клетчатым флагом вспыхнул и задымился мотор у Баттона. Кое- как докатившись до боксов, Дженсон с досады выскочил из машины еще до того, как механи­ки затолкали ее в гараж.

Символическим героем пятничной трени­ровки стал Жан Алези. Выехав под конец с пу­стыми баками и соответствующими настрой­ками, он единственный смог превзойти время прошлогодней поул-позишн Шумахера и за­нял в итоговом протоколе первую позицию. «Оказаться первым в последней для меня пят­ничной тренировке - ничего лучше и быть не могло», - простодушно улыбался ветеран.

Вторым, уже на заправленной машине, оказался Монтоя, накатав больше всех кругов, значительно опередив всех основных сопер­ников и подытожив: «Замечательная трасса. По такой только и гонять, давя в пол во всех поворотах. Хотя и довольно сложная: чуть прозевал - и уже вылетел». Ральф же, машина которого никак не подавалась настройке, се­товал на очень сильную недостаточную поворачиваемость и неисправность системы элек­тронного управления дросселем, помешав­шую ему проехать достаточное количество кругов. Кроме того, пилоты Williams и Ferrari (последние - уже повторно после Индианапо­лиса) испытывали будущую «обновку» - тор­мозные огни.

На недостаточную поворачиваемость и снос, особенно в быстрых поворотах, жаловались и гонщики Jaguar. Все та же проблема, как напомнил Ирвайн, от которой «дикие кошки» страдали и в прошлом сезоне. Машина плохо слушалась и Баррикелло, в основном из-за проблем с тормозами.

В BAR с переменным успехом эксперимен­тировали с настройками, что позже Жак Вильнев прокомментировал так: «14-я позиция - не самый лучший результат, но все же лучший, чем в Индианаполисе».

Алонсо был и подавно полон оптимизма: его Minardi даже с полными баками оказалась весьма шустрой, в то время как Йонг, хоть уже и был знаком с трассой по японской Ф-3000, боролся с машиной и настройками. Ближай­шие соперники Minardi - пилоты Arrows - ощущали недостаток прижимной силы.

И лишь в команде McLaren все были всем довольны, сосредоточив свое внимание на главном для предстоящей гонки - на выборе типа шин.

Закончилась пятница на веселой ноте, хоть и с довольно грустным оттенком. Первый вопрос на традиционной пресс-конференции был задан Эдди Джордану: «Вы заявили, что надеетесь найти работу в команде для Жана Алези. О какой конкретно работе может идти речь?» Однако неожиданно для всех на этот вопрос поспешил ответить присутствующий здесь же... Френтцен. «Может, сперва для меня, а, Эдди? - воскликнул Хайнц-Харальд с весьма ядовитой усмешкой. - Сперва тебе надо бы найти работу для меня». На что Эдди среагиро­вал довольно невозмутимо, обращаясь к залу: «Ситуация, видите ли, довольно деликатная. В настоящее время я не разговариваю с Хайн­цем, я общаюсь только с его адвокатами». По­сле чего перешел к разговору о будущем Але­зи. А уже в конце пресс-конференции всех развеселил Хаккинен, подтвердив в очередной раз репутацию человека, который шутит ред­ко, но метко. На вопрос, повлиял ли он как-то на решение Рона Денниса пригласить на его место Кими Райкконена, Мика ответил, сияя улыбкой как начищенный самовар: «Нет, я ни­как не влиял на это решение. Просто Рон по­нимает, что, если ему нужны победы, то ему нужен в команде финн».

Без лишней суеты

Суббота. Тренировка

Дав в течение первых 15-20 минут пока­зать свои возможности «массовке» (наиболее динамично здесь выглядели гонщики Benetton), на сцене появились главные действующие лица чемпионата, и к середине трени­ровки первые шесть мест соответственно за­няла «большая шестерка» - М. Шумахер, Хак­кинен, Баррикелло, Култхард, Р. Шумахер, Монтоя. И только гонщики Jordan к этому мо­менту не имели результата - мирно нежась на солнышке вне своих машин, они, казалось, да­же и не думали выезжать на трассу. Под конец тренировки, впрочем, нехотя выехали, про­ехали по три круга и с ходу вклинились в се­редину протокола.

К середине второй сорокапятиминутки все та же шестерка, но уже во главе с Монтоей, уверенно, без лишней суеты расправилась с прошлогодним временем поул-позишн. Вско­ре после этого гонщикам Ferrari и Хаккинену, судя по всему, надоело тренироваться, и на трассу они больше не выезжали. В результате Рубенса и Мику прилично потеснили менее ленивые товарищи в лице Баттона, Трулли и Хайдфельда, Михаэля «убрал» со второй пози­ции Култхард, а первую под конец тренировки занял Шумахер-младший. Более ничего при­мечательного не произошло.

Тихо сам с собою...

Суббота. Квалификация

Квалификация перед Гран При Японии для Михаэля Шумахера выдалась самой, наверное, трудной за весь сезон. Ему пришлось бороться с самым серьезным за все это время соперни­ком. С самим собой. Поскольку никто другой не мог составить ему хоть какую-то конкуренцию. Ближайший соперник - Монтоя - отстал от него на 0,7 с, а Михаэлю, чтобы завоевать столь твердую поул-позишн, понадобилось всего три попытки. Баррикелло же было прин­ципиально важно для предстоящей борьбы за вице-чемпионское звание занять соседнее ме­сто на стартовой решетке, но ему это не уда­лось - как и многим другим, помешала недо­статочная поворачиваемость. Рубенс выразил надежду, что по мере износа шин в гонке ма­шина будет более послушной.

Хаккинен, испытывая аналогичные про­блемы и видя, что улучшить результат все рав­но не удается, видимо, попросту махнул рукой и даже не стал завершать очередной быстрый круг. В результате остался лишь пятым, а Култ­хард выступил и того хуже, пропустив вперед даже Физикеллу и тем самым не очень-то за­щитив себя от возможного поражения в пред­стоящем поединке с Баррикелло.

Алези после вчерашнего триумфа выгля­дел довольно бледно, выжав, по его словам, все возможное из хорошо настроенной машины, но оказавшись лишь на 11-й позиции между двумя гонщиками Sauber, в то время как Трулли занял восьмую.

Наиболее же острая борьба развернулась за места в конце стартовой решетки. В резуль­тате Фернандо Алонсо удалось почти повто­рить свой лучший за сезон результат, показан­ный на ГП США, и занять 18-ю позицию, опе­редив не только своего партнера по команде, но также и Энге, Бернольди и Ферстаппена.

В преддверии гонки перед Михаэлем Шу­махером встал выбор: либо идти на победу са­мому и стать в результате обладателем самого большого числа очков в истории Формулы-1, либо помочь выиграть гонку и завоевать вице-чемпионское звание Баррикелло. На послеквалификационной пресс-конференции дей­ствующий чемпион определил свою позицию однозначно и в присущем ему стиле: «Положе­ние Рубенса в чемпионате гораздо важнее. А рекордные очки, полагаю, никуда от меня не денутся в следующем году».

Фотосессия на память

Воскресенье. Разминка

Празднично-солнечным воскресным утром Хаккинен не покладая рук работал «фото-моделью», на прощанье предоставив фотогра­фам в последний раз запечатлеть себя в пол­ной боевой амуниции, на фоне своей машины и с многочисленными подарками, полученны­ми им в эти дни. Он же, не иначе как на пра­вах «героя дня», и возглавил вереницу гонщи­ков, выехавших на трассу «размяться». Затем все вернулись в боксы, многие пересели в за­пасные машины. И один лишь Вильнев про­должал нарезать круг за кругом. Но никак немог даже приблизиться к лучшему времени, показанному Михаэлем Шумахером в про­шлогодней разминке.

Зато Култхарду это удалось влегкую: упо­мянутую отметку он превысил сразу на 1,3 с. Однако пару минут спустя сам Шумахер уве­ренно потеснил шотландца на второе место. Оба так и остались на своих позициях, а Хак­кинена довольно бесцеремонно отодвинули на шестое место Хайдфельд, Трулли и, опять же, другой «герой дня» Алези. На этом фоне 17-е место Монтои, отчаянно, но безуспешно боровшегося со своей машиной, выглядело полным недоразумением, особенно после вче­рашней блестящей квалификации.

«Са-ё на-ра!»

Воскресенье. Гонка

Сузука - трасса, построенная в свое время для испытаний - особо требовательна к соста­ву шин, которые страдают здесь высокой сте­пенью износа, и к аэродинамической конфи­гурации, которая должна обеспечивать весьма большую прижимную силу. Над решениями этих проблем команды бились в предыдущие дни, и это же должно было сыграть основную роль в предстоящей гонке, которая стартовала с опозданием на полчаса.

Еще до ухода на прогревочный круг обна­ружилась - вполне уже ожидаемая, впрочем - неисправность в Minardi Алекса Йонга. Малай­зийцу пришлось пересаживаться в запасную, но затем механики сумели починить основ­ную, и команда решила, что Йонгу лучше стар­товать на ней, хотя и с пит-лейн - все равно он на последнем месте. Однако это жизнь но­вичку по его словам, не облегчило: «Сиденье почему-то оказалось установлено неправиль­но, и скоро я стал ощущать боль в спине. Хо­рошо хоть вообще финишировал».

С пит-лейн пришлось стартовать и Энрике Бернольди. Его машина заглохла уже на стар­те, и завести ее не удалось.

Зато как только старт был дан, стало ясно, что в годичный семейный отпуск надо было бы уйти не Хаккинену, а Шумахеру, сказав при этом всем остальным что-нибудь вроде: «В об­щем, вы тут, ребята, потренируйтесь пока и посоревнуйтесь между собой в следующем се­зоне, чтобы до моего уровня дорасти, а потом уж погоняем».

Во всяком случае, преимущество четырех­кратного чемпиона над всеми, в том числе и самыми ближайшими соперниками, было вновь совершенно явным. Выехав на модифицированном шасси с индексом 214, отличаю­щимся чуть большей шириной и более удач­ной развесовкой, Михаэль уже на первых кру­гах ушел в десятисекундный отрыв от пресле­дователей. Однако Шумахер еще накануне гонки заявил, что собирается помочь Барри­келло занять второе место в чемпионате и пропустить его вперед. С этой целью бразиль­цу «прописали» тактику трех пит-стопов, что­бы на максимально облегченной машине он также мог уйти в отрыв, после чего пропустив­ший его Шумахер мог бы сдержать соперни­ков за собой. Но не вышло. Баррикелло, про­пустив (как и Хаккинен) на старте Физикеллу, хоть тут же снова и обогнал его, а затем и Ральфа Шумахера, но после неудачной попыт­ки обгона Монтои капитально застрял за колумбийцем, а позже откатился еще дальше. «Сожалею, что Рубенсу сегодня не повезло, - развел руками после гонки Михаэль. - Когда стало ясно, что ему не удается обойти Williams, чтобы я мог пропустить его, не стало причин жертвовать своей победой».

Физикелле тоже не удалось удержать взя­тый им на старте (совсем как в ГП Бельгии) резвый темп: вылетев с трассы, он вернулся на нее лишь двенадцатым, а затем и вовсе вынуж­ден был остановиться в боксах, «потеряв» чет­вертую передачу. Но гораздо печальнее закон­чилась потеря контакта с трассой для Райкконена: его Sauber раскрутило, и в него на всем ходу врезался Jordan не успевшего ничего предпринять Алези. «Очень жаль заканчивать карьеру подобным образом, - сетовал фран­цуз, вернувшись под аплодисменты зрителей в боксы, - но таковы автогонки, тут уж ничего не поделаешь. Хорошо еще, что и Кими, и я не пострадали в этом столкновении».

Кими же еще долго сидел у места аварии с совершенно ошарашенным видом, пояснив позже: «Я даже не понял, что случилось. За круг до столкновения появилась недостаточная поворачиваемость в быстрых левых поворотах перед заездом на пит-лейн, а на следующем круге задние колеса неожиданно пошли в срыв, и машины закрутило. В следующее мгновение в меня врезался Жан, да так, что только обломки во все стороны полетели. Тряхануло так силь­но, что я даже ощутил боль в голове и шее. Но в итоге все закончилось благополучно».

С пит-стопами в очередной раз творилась чехарда. Баррикелло подвела не только такти­ка трех пит-стопов, но и действия команды: его последнюю остановку у боксов так затяну­ли, что он окончательно потерял шансы уже не только на победу, но и на пьедестал вообще. Ирвайн же вынужден был прекратить гонку и вовсе потому, что из-за проблем с электропи­танием отказали оба заправочных устройства, и даже два подряд заезда в боксы не дали ир­ландцу возможности наполнить баки бензи­ном. «Я ужасно разочарован! - буквально во­пил Эдди. - Я жал изо всех сил, гнал на абсолютном пределе, пробился на седьмую пози­цию, но мне и в голову не могло прийти ожи­дать подобных «чудес». Больше мне нечего до­бавить». К заезду на пит-стоп Педро де ла Росы заправочное устройство все же удалось вклю­чить, однако и без того испытывавший боль­шие проблемы с недостатком прижимной си­лы, а затем и с течью масла испанец тоже до финиша не доехал.

Судейство на Гран При Японии было щед­ро на штрафы. Первым - на обгоне по ходу прогревочного круга - попался Ферстаппен, прокомментировав этот факт следующим образом: «Очень досадно, что мне назначили «стоп-энд-гоу». Энге почти остановился после шпильки, и, поскольку нас предупреждают не растягиваться на этом круге, я обошел его, чтобы не отстать от остальных, и даже не обратил внимания, что он так и остался позади меня до самой стартовой решетки».

Бернольди и затем Ральф Шумахер были наказаны за срез «эски», в результате которого они получили довольно пустячный выигрыш во времени. «Уже на втором круге отказал уси­литель руля, и машиной стало очень трудно управлять, - оправдывался Энрике. - Команда попыталась реанимировать его во время пер­вого пит-стопа, но и затем он работал с пере­боями». Михаэля же Шумахера за такой же точно маневр не наказали, видимо, посчитав, что его лидерство все равно было безогово­рочным. Сам немец, впрочем, пояснил: «У ме­ня оказались заблокированными все четыре колеса, и ничего не оставалось, как срезать «эску», но в результате я даже не выиграл, а по­терял на этом время».

Отличились Баттон и Френтцен. Первый уверенно финишировал хоть и только седьмым, но все же в одном круге с лидером. Вто­рой же после вынужденного раннего пит-сто­па для замены носового обтекателя, поврежденного в результате легкого столкновения с Arrows Бернольди в самом начале гонки («Облом­ки застряли под днищем, так что пришлось воз­вращаться в боксы со скоростью велосипеда»), очень лихо обгонял на своем не самом мощном Prost одного соперника за другим.

В то время как его молодой и, как оказалось, до наивности неопытный, несмотря на выступле­ния в Ф-3000, партнер по команде, Томаш Энге был вынужден закончить гонку в боксах: «Я и без того был выведен из равновесия обгоном Ферстаппена на прогревочном круге, просто не зная, должен ли совершить ответный обгон. Так потом еще, к несчастью, совершил ошибку, приняв ин­формационное табло Minardi за свое и решив, что это меня зазывают в боксы. Но команда, конечно, не была к этому готова, и мне пришлось заезжать снова на следующем круге. А потом начались про­блемы с тормозами, и продолжать гонку было просто опасно».

Радости же Алонсо, финишировавшего один­надцатым впереди Френтцена, Паниса, Берноль­ди, Ферстаппена и Йонга, не было предела. «Ду­маю, что провел лучшую гонку моего первого се­зона в Формуле-1. Я сознавал, что могу рассчиты­вать на машину, которая демонстрировала могу­чий потенциал весь уик-энд, и жал на всю катуш­ку», - ликовал испанец.

Уверенно, хотя и без особых изысков провел свою последнюю гонку Хаккинен. Пару кругов он даже лидировал и в результате мог финишировать третьим, но на последних кругах его McLaren за­метно замедлил ход и Мика уступил свое место на подиуме товарищу по команде.

В итоге Култхарду удалось защитить свое вице-чемпионское звание от Баррикелло. Но Рубенс, ка­залось, был не слишком опечален поражением: «Быть отцом - очень здорово. Благодаря этому я прекрасно подготовился к переходу на японское время, поскольку уже привык не спать по ночам. Сразу после гонки в Индианаполисе я вылетел прямо в Бразилию нянчить сына. На следующей неделе я должен присутствовать на празднике Ferrari в Монце, но все равно сначала полечу отсю­да в Бразилию, лишь оттуда - в Европу, и затем сразу же обратно в Бразилию. Думаю, мой сын сто­ит того. Это самая счастливая пора в моей жизни!»

Главные же «виновники торжества», Хаккинен и Алези тоже, судя по улыбкам на их лицах, были вполне счастливы. А поднявшиеся с трибун зрите­ли, махая руками, умилительно-трогательно вы­крикивали: «Са-ё на-ра, Мика! Са-ё на-ра, Жан!» - «До свидания, Мика! До свидания, Жан!»

Чемпионат-2001 закончился. Да здравствует чемпионат-2002!

Борис Мурадов

Круг за кругом

Перед стартом:

На машине Йонга отказала электрика, но механикам в последний мо­мент удалось починить автомобиль. Бернольди заглох на старте прогревочного круга и вместе с Йонгом стартует с пит-лейн.

1-й круг

На старте М. Шумахер ушел вправо, перекрывая траекторию Монтое. Баррикелло стартовал слабо, но сумел здорово войти в первый поворот и опередить атаковавшего его Физикеллу, который уже на первых метрах опередил Хаккинена. В конце круга Баррикелло обхо­дит Р. Шумахера и поднимается на 3-е место. Уже после одного кру­га М. Шумахер опережает Монтою на 3,6 с. Порядок в конце круга: М. Шумахер, Монтоя, Баррикелло, Р. Шумахер, Физикелла, Хаккинен.

2-й круг

На торможении в Triangle Баррикелло проходит Монтою, но отстает от лидирующего М. Шумахера уже на 6,3 с. Френтцен (16-й) въезжает в один из Jaguar и ломает переднее антикрыло.

3-й круг

В первом повороте Монтоя (3-й) контратакует Баррикелло и выходит вперед. Физикелла ошибается на выходе из первого Degner, его разворачивает, и он откатывается с 5-го на 12-е место. Френтцен (17-й) заезжает на пит-стоп и возвращается на трассу последним.

4-й круг

Панис обгоняет Алонсо в борьбе за 17-е место.

6-й круг

Райкконена (9-й) заносит в Dunlop Curve, и в его Sauber врезается шедший позади Алези: обе машины разбиты. Идущие сзади Ирвайн и Физикел­ла с трудом уворачиваются от облом­ков, причем Джанкарло обгоняет при этом Эдди и поднимается на 9-е место.

9-й круг

М. Шумахер срезает по траве «эску» Triangle.

11-й круг

Физикелла проходит Баттона и выходит на 8-е место.

14-й круг

Френтцен обгоняет Йонга в борьбе за 19-ю позицию.

15-й круг

Баррикелло (3-й), идущий на тактику трех дозаправок, первым заез­жает в боксы на плановый пит-стоп и возвращается на трассу 8-м.

16-й круг

На торможении в Triangle Баррикелло (8-й) опережает Физикеллу, но тот синхронно с Трулли (6-й) сворачивает в боксы, и Рубенс подни­мается на 6-е место. Итальянцы после дозаправок возвращаются в гонку 13-м и 12-м соответственно. Панис (16-й), который также побы­вал в боксах, откатывается на 18-е место.

17-й круг

Ферстаппен (14-й) заезжает на пит-стоп и теряет три позиции.

18-й круг

М. Шумахер (1-й) останавливается для дозаправки и пропускает впе­ред Монтою, Ральфа и Хаккинена. Также в боксах Йонг (20-й).

19-й круг

Вильнев (9-й), Хайдфельд (10-й) и Бернольди (16-й) заезжают на дозаправку и возвращаются в гонку соответственно 12-м, 13-м и 19-м.

20-й круг

Баттон (7-й) заезжает на пит-стоп и откатывается на 11-е место.

21-й круг

М. Шумахер (3-й) атакует Хаккинена, но финну удается отстоять позицию. Монтоя заезжает на пит-стоп и возвращается на трассу 5-м. В боксах также Алонсо (14-й) и Энге (15-й) - оба сохраняют свои прежние позиции. В борьбе за 16-е место Френтцен обгоняет Фер­стаппена. Судьи наказывают Бернольди за срезку «эски» Triangle, бразилец заезжает в боксы отбывать штраф, но остается 19-м.

22-й круг

Френтцен (16-й) сворачивает на пит-стоп и теряет две позиции.

23-й круг

Ральф Шумахер (1-й) заезжает на дозаправку и опускается на 5-е место. У Ирвайна (7-й) в боксах не срабатывает заправочная маши­на и Эдди возвращается на трассу без топлива.

24-й круг

Хаккинен (1-й) наконец останавливается в боксах и возвращается на трассу 5-м. Ирвайн вновь заезжает в боксы, но в Jaguar не работает также запасная заправочная машина, и ирландец с пустым баком сходит с трассы. Вильнев обгоняет Баттона и выходит на 11-е место.

26-й круг

Де ла Роса (7-й) после дозаправки возвращается на трассу 12-м. Р. Шумахера наказывают 10-секундным штрафом за срез «эски».

29-й круг

Баррикелло (3-й) заезжает на вторую дозаправку. Ральф (4-й) оста­навливается отбывать штраф и на выезде с пит-лейн обгоняет Ру­бенса, пересекая при этом белую ограничительную линию, однако судьи на этот раз пожалели немца, обосновав это тем, что на выез­де с пит-лейн Баррикелло шел гораздо медленнее Шумахера. Через полкруга Баррикелло обгоняет Ральфа, но в Triangle немец вновь выходит вперед. В борьбе за 16-е место Френтцен обгоняет Паниса.

30-й круг

Френтцен проходит Ферстаппена и поднимается на 15-ю позицию.

32-й круг

Панис (17-й) во второй раз посещает боксы, но сохраняет свое место.

33-й круг

Баррикелло (6-й) вновь обгоняет Р. Шумахера. Трулли (8-й) заезжает на пит-стоп и откатывается на 10-е место. Хайдфельд (10-й) и Ферстаппен (16-й) посещают боксы, но возвращаются в гонку на тех же местах. Френтцен в борьбе за 14-е место обгоняет Энге.

34-й круг

Вильнев (8-й) заезжает на пит-стоп и возвращается на трассу 10-м.

35-й круг

Физикелла (7-й) после дозаправки пропускает вперед Баттона. Энге (15-й) по ошибке заезжает на пит-лейн, среагировав на сигнал свер­нуть в боксы, подаваемый механиками Minardi. Чеха в Prost не ждут, и он возвращается на трассу ни с чем. Ферстаппен (16-й) заезжает в боксы на штрафную остановку за обгон Энге на прогревочном круге.

36-й круг

М. Шумахер заезжает на вторую дозаправку и возвращается на трассу 3-м. У Энге появились пробпемы с тормозами, и чех вновь в боксах.

37-й круг

Алонсо (13-й) и Бернольди (17-й) заезжают на дозаправку.

38-й круг

Монтоя и Хаккинен синхронно сворачивают в боксы и возвращаются в гонку 2-м и 5-м. Останавливаются также Френтцен (13-й) и Баттон (7-й), оба теряют по одному месту.

39-й круг

На вторую дозаправку заезжают Култхард (3-й) и Ральф (6-й). Дэвид откатывается на 5-е место, немец сохраняет позицию.

41-й круг

Боксы посещают Баррикелло (3-й), де ла Роса (12-й) и Ферстаппен (16-й). Рубенс откатывается на 5-е место, остальные возвращаются на трассу на своих позициях. Энге в четвертый раз оста­навливается на пит-лейн, но механики так и не могут исправить тормозную систему Prost, и кру­гом позже чех сходит с трассы.

45-й круг

Педро де ла Роса (12-й) сходит с трассы из-за утечки масла.

47-й круг

У Джанкарло Физикеллы (7-й) вылетела четвертая передача, и он сходит с трассы.

48-й круг

На стартовой прямой Хаккинен (3-й) принимает вправо и пропускает вперед Култхарда.

49-й круг

Вильнева (9-й) разворачивает на входе в Triangle, канадец возвращается на трассу, но пропуска­ет вперед Хайдфельда.

53-й круг

Михаэль Шумахер выигрывает последнюю гонку сезона-2001.

Пресс-конференция после гонки

Михаэль Шумахер

В дополнение ко всем рекордам закончить сезон на верхней ступени пьедестала - это все, чего можно было желать в преддверии долгого зимнего перерыва. В этой гонке у меня была хорошая машина с правильными настройками и отличными шинами. Значительного отрыва на первой паре кругов удалось достичь, воз­можно, именно благодаря шинам. Они обеспе­чивали мне стабильность, в то время как сопер­никам она, кажется, поначалу давалась с трудом. Поскольку я мог толь­ко догадываться, какую стратегию пит-стопов они выбрали, то у меня даже мелькнула мысль, что они, быть можем будут останавливаться в боксах лишь раз. Но затем отрыв перестал увеличиваться, стабилизиро­вался, и я понял, что все же и они на стратегии двух пит-стопов. Оста­валось лишь удивляться, что удалось так оторваться в начале гонки. Но затем, возвращаясь на трассу после пит-стопов на свежем комплекте шин, я всякий раз оказывался позади Мики, который оставался в этот момент еще на старой резине, что сдерживало меня и уже не позволяло увеличить отрыв.

Хуан-Пабло Монтоя

На мой взгляд, это была хорошая гонка, осо­бенно ближе к концу. Рубенс ехал на абсолютно новой резине, я - на уже прикатанной, и, как уже отметил Михаэль, на первых пяти-шести кругах это обуславливало значительную разни­цу в скорости. На новых шинах Ferrari были го­раздо быстрее, и лишь по мере износа резины я мог ехать с той же скоростью, что и они, или даже быстрее их. Думаю, это основная пробле­ма, которую нам необходимо решить в течение зимы. Рубенс обошел меня в «эске», но пожертвовал оптимальным выходом из нее, и это поз­волило мне быстрее войти в первый поворот и вновь его обогнать. За­тем мои шины стали немного лучше «держать дорогу», и я смог ото­рваться от него. Сезон в целом, как мне кажется, сложился для меня хо­рошо. Правда, несколько раз, когда я рассчитывал на успех, мне сильно не везло - ломалась машина или случалось что-то еще, так что я недо­получил некоторое количество очков. Но для первого сезона и тот ре­зультат, которого мне удалось достичь, тоже очень хорош.

Дэвид Култхард

Я сделал в этом сезоне все, что было в моих силах, и результат - второе место в чемпионате. Победить здесь было бы просто фантастически приятно, однако я никогда не блистал на Сузуке, так что и третье место - неплохой результат. Как сказал Михаэль, здорово оказаться в заклю­чительной гонке сезона на пьедестале, но к фи­нишу я далеко отстал от него, и мне немного помог Мика. Не знаю, быть может, в его машине заклинила пятая передача, поскольку он все время был примерно в пяти секундах впереди меня и вдруг к концу гонки сильно снизил темп. А мо­жет, ему просто не хотелось в такой для него день сидеть сейчас здесь и давать интервью. Но если он это сделал специально, чтобы пропустить меня на подиум, то я признателен ему за это. В любом случае, заранее мне известно об этом не было - Мика не слишком открытый человек.

Гонка глазами пилотов

Мика Хаккинен: Гонка получилась такой, как я и ожи­дал. Команда сработала хорошо, стратегия была выбра­на правильно. Хочу поблагодарить всех, с кем я работал последние девять лет, за те усилия, которые они прило­жили, чтобы моя карьера сложилась столь успешно. Я очень доволен, что Дэвид поднялся на пьедестал. Про­пуская его вперед, я хотел тем самым хоть в какой-то мере воздать ему должное за то, что в прошлом он также помогал мне.

 

Рубенс Баррикелло: Чтобы победить, необходимо бы­ло что-то особенное - например, стратегия трех пит-сто­пов. К сожалению, это не сработало. Williams были очень быстры на прямых, и я не смог удержаться впере­ди Монтои даже на лучшем комплекте шин. Когда же я потерял слишком много времени на последнем пит-сто­пе из-за заглохшего двигателя, то стало ясно, что у ме­ня нет даже шанса вообще попасть в первую тройку. Добавлю, что борь­ба с Монтоей мне доставила удовольствие, в то время как Ральф, по мо­ему мнению, немного вышел за «рамки приличий» в нашем поединке.

 

Ральф Шумахер: К несчастью, 10-секундный штраф «Стоп-энд-гоу» стоил мне третьего места, и я не могу оспа­ривать это решение, поскольку оно соответствует правилам, хотя я выгадал всего-то пару десятых секунды. У Ру­бенса же после пит-стопа, похоже, забарахлил ограничи­тель скорости, поэтому, чтобы избежать столкновения, мне пришлось объехать его Ferrari через белую линию.

 

Дженсон Баттон: Сегодня у меня не было каких-либо проблем с машиной, оба пит-стопа прошли удачно, и на финише впереди оказались только три топ-команды этого сезона. Я вполне удовлетворен результатом, хотя он и стоил серьезных усилий - гонки здесь доставляют большое удовольствие, но это весьма трудная трасса. Хорошо было бы, конечно, и какие-то очки заработать, но я обещаю добиться этого, когда мы вернемся сюда в следующем году.

 

Ярно Трулли: Мне очень хотелось заработать дополни­тельные очки для Jordan перед уходом из этой команды, что было бы вполне заслуженным, однако гонка выда­лась трудной, мы оказались недостаточно конкуренто­способны. Не знаю, в чем причина, но у меня просто не было возможности ехать хоть сколько-нибудь быстрее. Жаль, что сезон закончился не слишком удачно, но два года, проведенных в Jordan, оставили у меня самые лучшие воспомина­ния. Спасибо механикам, инженерам и всем моим друзьям в команде.

 

Ник Хайдфельд: На старте из-за очень сильного сцеп­ления колес с полотном на моей стороне трассы включи­лась система предотвращения остановки двигателя, по­этому стартовал я довольно медленно. Затем в первом повороте я попытался по внешнему радиусу обойти Трулли и Баттона, но выехал на траву и едва удержал ма­шину от заноса. Потом я избежал разлетевшихся во все стороны после аварии Кими колес, но чтобы увернуться от одного из них, мне пришлось тормозить. И наконец, возникли проблемы с недостатком прижимной силы и очень большой недостаточной поворачиваемостью, из- за чего оказалось очень трудно поддерживать темп наравне с другими.

 

Жак Вильнев: Эта гонка меня порадовала. Нам удалось отлично побороться и продемонстрировать больший по­тенциал, нежели нашим соперникам из Jordan и Sauber, стартовавшим впереди. В квалификации они были не­много быстрее, но сегодняшний день показал, на что способна наша команда.

 

← к содержанию № 40 (11.2001)

Просмотров: 83