Гран При США

← к содержанию № 40 (11.2001)

Гран При США

 

Звезды и полосы

От обилия звезд и полос буквально рябило в глазах. Количество больших и маленьких американских флагов в Индианаполисе в эти дни вообще поражало воображение. Мало того что Тони Джордж, владелец автодрома, распорядился раздать 100 000 «звезднополосатиков» зрителям, так еще и практически каждая команда и гонщик украсили автомобили или свою униформу национальной символи­кой США. Даже серебристый пейс-кар фланировал по трассе с не­большим американским флажком - ни дать ни взять дипломатичес­кий автомобиль. Формула-1 прибыла в Америку с миссией мира! Апофеоз наступил, когда 35 девушек вынесли на стартовую прямую огромное звезднополосатое полотнище, а детский хор Индианапо­лиса увлажнил глаза собравшихся исполнением национального гимна. 175 тыс. болельщиков заполнили трибуны! Это был празд­ник. Праздник, который мог и не состояться.

Поездка за океан в эти дни напоминала по­сещение зараженной местности. Полупустые самолеты. Изображение двух знаменитых ба­шен на панели, разделяющей два салона авиа­лайнера, наскоро Замазано. Надо полагать, из этических соображений, а возможно, чтобы не нервировать пассажиров. Но пластмассо­вые ножи и вилки вместо железных за завтраком напоминают - сумасшедшие все еще свободе! Статую Свободы, кстати, на той же картине тронуть не посмели, и ее воздетый вверх факел выглядел в этих обстоятельствах довольно драматично.

Пересадка в Нью-Йорке позволяет взгля­нуть вблизи на эпицентр бедствия. Да, такое не под силу и целому стаду Кинг-Конгов. Ман­хэттен даже издали выглядит странно: его очертания неузнаваемо изменились. Озабо­ченные лица на улицах. Все время кажется, что в воздухе пахнет гарью. Усиленные таможен­ные посты в аэропортах напоминают «сани­тарные» кордоны. Америка пытается поставить заслон чуме терроризма. Но эта бацилла распространяется по воздуху, и сколько бы ге­нералы и политики ни указывали на самые отдаленные уголки мира, все понимают, что это враг, который повсюду.

Проводить ли в этих условиях Гран При, т.е. мероприятие, по большому счету, увесели­тельное? Тони Джордж, владелец «Старой кирпичницы», признавался, что в первые дни все было под большим вопросом. Но в конце кон­цов у организаторов появился железный аргу­мент: «Президент Буш призвал американцев и весь мир щродолжать вести обычную жизнь», - сказал Тони. И Американцы вняли призыву своего президента. Гран При решили прово­дить, зрители заполнили трибуны, а цены на проживание в отелях Индианаполиса взлетели до 300 «баксов» за ночь, в то время как обычно здесь можно переночевать за 40 «гринов».

Первый постулат

Пятница. Тренировка

После тяжелого впечатления, которое про­извел Нью-Йорк, провинциальный Индиана­полис показался вдвойне привлекательным местом. Гигантский овал «Спидвея» с самолета выглядит научно-фантастически, напоминая огромный ускоритель. Это сооружение и в са­мом деле притягивает и ускоряет вокруг себя автоспортивную жизнь Америки. Город, кажет­ся, наполовину состоит из штаб-квартир раз­личных американских гоночных команд и связанных с автоспортом организаций.

США для Формулы-1 - это земля обетован­ная, и в смысле спорта, и в смысле бизнеса. Индианаполис - Мекка автомобильного мира. Поэтому Гран При Ф-1 здесь - событие совер­шенно особенное. И сколько ни колебались команды и гонщики, стоит ли лететь в воюю­щую страну, соблазн оказался слишком велик.

Но война есть война. И об этом напомина­ло не только обилие государственных флагов на всех балконах в городе. Для обеспечения безопасности первых крупных соревнований на территории США после событий 11 сентяб­ря были приняты чрезвычайные меры. На каж­дом углу - полицейский. Все вещи тщательно досматриваются. Проносить на трибуны стек­лянную тару категорически запрещено. Под запрет попали даже переносные сумки-термо­сы, без которых современного болельщика и представить себе трудно. Словом, организато­ры постарались и преуспели. Гран При про­шел практически без происшествий. Это каса­ется и того, что происходило на трассе.

Первые 20 минут тренировки в пятницу Михаэль Шумахер, по традиции, просидел на верстке в боксах с самым мрачным выраже­нием лица. Но едва выехав на трассу, сразу возглавил протокол. А Мика Хаккинен все это время все еще сидел в боксах. Но не по своей воле. Поломка пневмоклапана на его McLaren потребовала замены двигателя. Весь первый час Шумахер-старший успешно отбивал пери­одические наскоки на его первую позицию со стороны Баррикелло и Култхарда. Однако по­сле перерыва Хаккинен быстро наверстал упу­щенное и сразу показал лучшее время. И хотя скоро наверху вновь оказался лидер Ferrari, под конец финн еще раз потеснил его с пер­вой строки. Последняя попытка отбить пят­ничный поул Шумахеру не удалась.

Из мелких «тренировочных» происшест­вий, кроме многочисленных, но неопасных вылетов и заносов можно выделить полом­ку крепления коробки передач на Prost Френтцена, пожар двигателя на Arrows Ферстаппена, который под конец испустил дым на въезде на пит-лейн, да вылет Энге, чей Prost по­сле этого заглох. Удивил Вильнев, который до середины второго часа вел напряженную борь­бу с Йонгом за... 21-е место, и лишь в конце су­мел подняться на 18-ю строчку. Впрочем, ре­зультаты вообще были довольно плотные. По итогам дня в одной секунде от лидера оказа­лись 15 гонщиков. Причем 14 из них превыси­ли время прошлогодней поул-позишн.

Что касается гонщиков Williams, чьи авто­мобили выехали на трассу высоко «задрав хвост» новой, трубами вверх, как у Ferrari, вы­хлопной системы, то в пятницу они были да­леко не в лучшей форме и посему прибегли к помощи Первого постулата. Вы не знаете, что такое Первый постулат Ф-1? Формулировка его чрезвычайно проста: если что-то идет не так - вали на резину. Мол, смесь не та или комплект попался неудачный. Шины, как известно, дело темное. Сплошная химия! И в команде недвусмысленно дали понять, что в этот прохлад­ный и облачный день на непрогретом асфаль­те резина Michelin вновь вела себя не лучшим образом. Но только в шинах ли дело? Не поме­шала же французская резина Ирвайну пока­зать (хоть и с пустыми баками) пятое время?

«Полевые» работы

Суббота. Тренировка

Гран При Ф-1 в Индианаполисе - событие совершенно особенное. Чего не скажешь, если отрешиться от исторического величия, о са­мой трассе, которую Вильнев несколько пре­небрежительно назвал «увеселительной». По мнению канадца, выигравшего здесь легендар­ные «500 миль» в 1995 году, извилистая дорож­ная часть, проложенная внутри знаменитого овала, так называемое «поле», не что иное как «картинговая трасса», годная лишь на то, что­бы «дурачиться с приятелями», а профилиро­ванный поворот в этих условиях из голово­кружительного виража превратился лишь в начало очень, очень, очень длинной прямой, по которой Жаку ехать так скучно, что впору оборудовать его BAR магнитолой.

Однако именно наличие длинной прямой поначалу возбудило немалые надежды в Williams. «Такие трассы нам подходят, - ут­верждал Монтоя еще в четверг. - У нас много мощи». Увы, даже в этом смысле прямая подве­ла: выяснилось, что изгибы внутренней части влияют на настройку гораздо больше, и того решающего превосходства, которое мощь BMW давала в Монце и Хоккенхайме, гонщики Williams не получили. Хотя в субботу в квали­фикационной настройке автомобили этой ко­манды выглядели не так уж и плохо. Отчасти это можно связать с солнечной погодой и ас­фальтом, который быстро прогревался.

Тренировка началась с довольно бодрой атаки на рубеж в 1 минуту 13 секунд, в которой на этот раз принял участие и гонщик Williams, а именно - Ральф Шумахер. Однако уже на 16-й минуте его брат Михаэль устано­вил время, которое так и осталось лучшим до конца тренировки, и в дальнейшем заезды проходили довольно вяло. Сомнительным развлечением послужили небольшие вылеты (но и тех было немного) да героические по­пытки Култхарда, чей McLaren скользил в мед­ленных поворотах всеми четырьмя колесами, бороться с плохой управляемостью своего ав­томобиля, что, впрочем, не позволило шот­ландцу подняться выше восьмого места. А вот Хайдфельд удивил, взлетев аж на третью строчку протокола. Вильнев по-прежнему мог бороться только с гонщиками Minardi и Arrows. Хаккинен на последних минутах попытался было взять «утренний поул», но ошиб­ся и отправился «пахать» гравий в «поле».

А ведь в случае успеха Шумахеру ответить было бы уже нечем. Из-за поломки маслонасоса немец вынужден был остановиться на обо­чине, и перед квалификацией на его Ferrari спешно заменили двигатель. Как и в случае с Хаккиненом накануне, пересадка сердца пош­ла автомобилю на пользу.

Шумахер достигает совершенства

Суббота. Квалификация

Отвив свой автомобиль на стоянке (по требованию службы безопасности парковка для всех без исключения допускалась только за пределами автодрома), Култхард спокойно шел сквозь толпу к входу в паддок. Это была обычная толпа болельщиков, тянувшихся на трибуны в ожидании заездов. Необычным бы­ло лишь то, что гонщика McLaren без формы не узнавал никто. Этот пример достаточно на­глядно демонстрировал, насколько чужда еще Ф-1 американцам. Впрочем, был один гонщик, которого здесь узнавали трибуны - Хуан-Паб­ло Монтоя. Его помнят в Америке и по выступ­лениям в CART и по победе в «500 милях Ин­дианаполиса». А поддержка многочисленной латиноамериканской диаспоры, ощутимая да­же в Европе, здесь была просто сумасшедшей. Словом, Америка желала ему победы.

Именно Монтоя первым из серьезных иг­роков показался на трассе после череды пробных вылазок середняков и аутсайдеров. И хотя его 1’12.697 не выглядели убедитель­ными, выехавший следом Култхард не сумел перекрыть этого результата. А вот Хаккинен сумел, положив начало чехарде фамилий на первой строчке протокола. Если не считать Йонга, Вильнева, Алонсо и Алези, получивших свою минуту славы в первые 20 минут заездов, промежуточный поул переходил из рук в руки семь раз. Причем это не была дуэль двух пи­лотов. Побывать на вершине успели пять гон­щиков. И когда Хаккинен за 15 минут до кон­ца заездов вновь возглавил список, срезав со времени Михаэля Шумахера 0,002 с, трудно было предположить, что квалификация за­кончится убедительной и «досрочной» побе­дой последнего. Но именно так и произошло. В своей третьей попытке гонщик Ferrari сбро­сил со времени Мики больше 0,2 с. После че­го вылез из машины. «Лучше проехать я не мог бы», - заявил немец и на последнюю попытку не поехал.

Его главные соперники ринулись на трас­су, но не смогли улучшить даже собственного времени. Отчасти из-за обломков капота, ко­торый сорвало с двигателя Benetton Физикеллы на главной прямой, отчасти из-за желтых флагов, вывешенных после вылета в восьмом повороте Томаша Энге.

А вот Ник Хайдфельд сумел выкинуть Култ­харда из первой шестерки. Шотландец все бо­ролся с избыточной поворачиваемостью свое­го McLaren и стал единственным гонщиком лидирующей тройки команд, кто ни разу не отметился на промежуточном поуле. Отметить следует и 17-е место Алонсо. Гонщик Minardi опередил-таки Вильнева, несмотря на то что испанцу пришлось пересесть на запасную ма­шину, а желтые флаги отняли у него 0,2 с.

Похоже, Михаэль действительно достиг совершенства. Идеальное время поула, рассчи­танное компьютером еще до квалификации, равнялось 1’11.629. Показав 1'11.708, Михаэль не дотянул до «идеала» совсем чут-чуть. Воз­можно, из-за шин?

Японские шинники, основываясь на своем прошлогоднем опыте, разработали специаль­но для Индианаполиса новую смесь средней жесткости. Естественно, Ferrari, будучи по сути «заводской» командой Bridgestone, польсти­лась на новинку. А вот McLaren предпочли «мяг­кий» Bridgestone, и, как показали дальнейшие события, не прогадали. Хотя в субботу каза­лось, что Ferrari сделала безошибочный выбор.

Судью на... пьедестал

Воскресенье. Разминка

Нет сомнений, что Мика, отметивший в субботу свое 33-летие, появился на свет под счастливой звездой. Но и в жизни звезд быва­ют черные полосы...

После первого пробного круга на боевых машинах настала очередь проверки запасных. В Jordan, как и положено, приоритет получил выше квалифицировавшийся Трулли, а не юбиляр Алези, проводивший свой 200-й Гран При. В McLaren запасную машину отдали Хак­кинену, хотя борьбу за второе место ведет Култхард. В Williams, принимая во внимание ожидания трибун, «запаску» настроили под Монтою. А третий автомобиль Ferrari из бок­сов вывел... Баррикелло. Выводы читатели мо­гут сделать сами.

Разминка выдалась богатой на события. Началось все с пожара двигателя на запасном автомобиле, который проверял Монтоя. Мас­ляная полоса, четко отметившая траекторию в профилированном повороте, заставила судей вывесить красные флаги. После возобновле­ния заездов Култхард разбил днище McLaren на бордюрном камне в «поле». Автомобиль Баррикелло вылетел и заглох, вынудив бра­зильца бежать в боксы за запасной машиной (пригодилась-таки). Наконец, Хаккинен перетормозил сам себя и разбил машину об отбой­ник в конце прямой в том же «поле». Однако Мика еще не знал, что эта неприятность для него далеко не самая большая.

Дело в том, что пока работники автодрома соскребали с бетона масло, пролитое Монтоей, Хаккинен умудрился выехать на пит-лейн на красный свет светофора. В качестве наказа­ния судьи отняли у финна лучший результат в квалификации и опустили гонщика на четвер­тое место на стартовой решетке.

«Я был вне себя! Крайне разочарован! - го­рячился финн. - Когда перед тобой выстрои­лись пять автомобилей, невозможно увидеть светофор. И в особенности с того места, на ко­тором я находился. Я просто физически не мог видеть этого светофора. Правила есть пра­вила, однако есть же и здравый смысл. Если вы не можете видеть, вы не можете видеть. Коли так пойдет дело дальше, то у нас есть надежда увидеть некоторых судей на пьедестале».

Четыре лидера

Воскресенье. Гонка

Сказать, что Гран При США был совсем уж лишен событийной стороны, было бы преуве­личением. По крайней мере, одно событие, за­служивающее внимания, все же состоялось, а именно - сама гонка. И если кто-то попробует возразить, что и она получилась, мягко говоря, не слишком выдающейся по части происшест­вий, то в ответ можно только воскликнуть: сла­ва богу! Слава богу, что мы дожили до тех вре­мен, когда гонка Ф-1, по ходу которой смени­лось четыре лидера из трех команд, считается чуть ли не рядовой. Четыре лидера, ни один из которых не выглядел случайным претенден­том на победу.

Круг 1-4. Михаэль Шумахер

Немец ушел вперед со старта, уверенно за­щитив свой поул от атаки гонщика Williams. Но не Ральфа, как можно было ожидать, а Монтои. Стартуя третьим, колумбиец не толь­ко оставил позади Шумахера-младшего, но и практически поравнялся со старшим. Однако Михаэль аккуратно, но твердо вытеснил Хуа­на-Пабло на внешнюю траекторию, и тот на­жал на тормоз первым...

Известно, что Михаэль не хотел лететь в Америку. Ferrari предложила немцу самому решать, выступать или не выступать в по­следних гонках, и Михаэль серьезно размыш­ляй над этой возможностью. В спортивном плане в этом сезоне он уже все доказал, а чего может стоить намерение лишний раз «красиво прокатиться», напомнил трагичес­кий пример Алекса Занарди. Впрочем, каж­дый гонщик знает, чем рискует. И ради чего…

В течение первых трех кругов голова гон­ки довольно быстро расслоилась по командному признаку: Ferrari-Williams-McLaren. И когда непосредственно позади Михаэля ока­зался его товарищ по команде, немец при пер­вой же возможности пропустил бразильца вперед: мол, давай, твоя очередь показывать, на что ты способен.

Круг 5-26. Рубенс Баррикелло

Чего ждал Рубенс, переходя в Ferrari? Он ждал побед. Эти светлые ожидания можно сравнить с просторным залом, который сам гонщик мысленно отвел для себя в воображаемом пантеоне автоспортивной славы. С ог­ромным залом, в котором до сих пор покоит­ся единственный Большой Приз, завоеванный год назад в Хоккенхайме. Последние гонки се­зона - это был Большой Шанс Баррикелло пополнить свою не слишком впечатляющую коллекцию. Если этим шансом не воспользо­ваться, то в зале славы можно начинать га­сить свет. И в то время как лидер Ferrari был поглощен философскими вопросами, коман­да, надо отдать ей должное, оказала бразильцу всяческую поддержку. Более того, в квалификации сам Шумахер выступил в ка­честве подручного, пытаясь тянуть напар­ника в буквальном смысле этого слова: но да­же прием с разгоном в спутной струе за ав­томобилем лидера не помог бразильцу под­няться выше пятого места.

Пятое место на старте заставило прибег­нуть к рискованной тактике: провести гонку с двумя дозаправками. Риск заключался в том, что уж очень большого превосходства в ско­рости необходимо было добиться, чтобы ком­пенсировать лишний визит в боксы. Въезд на пит-лейн в Индианаполисе очень длинный, и каждый пит-стоп отнимал около 30 с. Хотя в теории с двумя дозаправками дистанция пре­одолевалась на 12 с быстрее. Но это в теории.

Поначалу казалось, что этот план сработа­ет. Рубенс довольно быстро опередил Хакки­нена, а на третьем круге в первом повороте прошел Монтою: это был даже не обгон, а объ­езд, настолько бразилец оказался быстрее. И, направляясь на первую дозаправку, Рубенс, на­до полагать, рассчитывал на помощь первого номера своей команды, которого оставлял на трассе лидером и в которого к этому моменту уперся Монтоя.

Круг 27-33. Снова Михаэль Шумахер

Михаэль не хотел лететь в Америку. Более того, поговаривают, что после Гран При Италии он даже всерьез рассматривал воз­можность ухода из спорта. Что еще, в самом деле, нужно, чтобы спокойно встретить старость? И все же Михаэль стартовал в Индианаполисе. Что его к тому побудило? «Я приехал сюда, чтобы вернуть улыбки на ли­ца людей», - заявил Михаэль. Судя по всему, это и правда было его единственной целью.

Долго противостоять напору колумбийца немец не смог. На 34-м круге Хуан-Пабло вы­ходит вперед в первом повороте. Вероятно, за­нятый своими мыслями Михаэль просто про­спал острый и красивый выпад колумбийца. «Я даже не понял, откуда он взялся, - дивился Шу­махер. - На выходе из 11-го поворота он был еще далеко, и вдруг я увидел его в зеркалах совсем рядом. Как мог, я попытался затруднить ему жизнь, но... - тут гонщик, естественно, об­ратился к помощи Первого постулата - ...его шины на этом этапе оказались лучше моих».

Круг 34-35. Хуан-Пабло Монтоя

Это вполне мог быть его день. Впервые ставки лондонских букмекеров на победу Шу­махера и Монтои сравнялись: два к одному. Мика Хаккинен, к примеру, в этом списке был шестым. На его победу ставили 5:1. И кое- кто находил, что ставка завышена.

Два круга лидерства, один из которых стал быстрейшим в гонке, довели отрыв колумбий­ца от Баррикелло до 20,7 с, и Монтоя уверенно направляется в боксы, вновь уступая место в го­лове гонки четырехкратному чемпиону мира.

Круг 36-38. И опять Михаэль Шумахер

На виду вновь оказался чемпион мира, но самые драматические события происходили за его спиной. Покинувший боксы Williams Монтои вдруг замедляется на самом быстром участке трассы и останавливается на старто­вой прямой. «Я думаю, это была поломка гид­равлической системы», - сказал Монтоя. В это самое время Михаэль Шумахер отправился на свой единственный пит-стоп, и впереди, не­сколько неожиданно, оказался...

...Мика Хаккинен. Круг 39-45

Тактика финна оказалась чрезвычайно проста. Он просто «пересидел» на трассе всех соперников. На старте гонки спокойно про­пустил Рубенса, уступая ему почти по секун­де на круге, и к моменту первого пит-стопа Баррикелло отставал уже на 23 с. Соответственно Рубенс, выехав из боксов, оказался на трассе в 7 с позади. Как минимум, бразилец должен был этот разрыв сократить. Но по ме­ре выработки топлива McLaren Мики стано­вился все быстрее, и на свой поздний пит-стоп финн отправился уже с преимуществом в 11 с.

Круг 46-49. Рубенс Баррикелло

После своего пит-стопа Мика выехал на трассу в 20 с позади вновь вышедшего в лидеры Рубенса. Все, что смог сделать Баррикелло до своего второго пит-стопа, - прибавить к 20 еще 2 с. А ему, как мы помним, нужны были 30 с.

Круг 50 и до самого финиша.

Мика Хаккинен

После своего утреннего решения судьи на­помнили Мике, что он имеет право на апелляцию. Мика не стал протестовать. И за финна, казалось, вступилась сама судьба. Ми­хаэль Шумахер назвал исход этого Гран При торжеством «поэтической справедливости».

Рубенс свернул в боксы, и впереди снова оказался Мика. Не вышел, не пробился, а имен­но оказался. И в результате одну из самых мирных гонок сезона выиграл человек, ни на что уже не претендующий ни сейчас, ни в бу­дущем. Во всяком случае, в будущем сезоне.

На немца, видимо, окончательно «стих нашел», и мешать «поэтической справедливости» он не стал. После пит-стопа будущего победителя Шумахер оказался прямо за его спиной, в 3 с позади. Но борьба не завязалась. Хаккинен уходил от лидера Ferrari по секунде на круге. Возможно, Шумахер посчитал, что лезть из кожи вон ради победы в его положе­нии - признак дурного вкуса, но в своих объ­яснениях Михаэль вновь мудро прибегнул к Первому постулату: «Наш выбор шин оказался ошибочным».

В отличие от Шумахера, Баррикелло на тех же шинах сократил отставание от Хаккинена с 6 до 3 с, после чего двигатель его Ferrari не вы­держал напряжения бешеной погони. Еще па­ру кругов бразилец демонстрировал отменные волевые качества, борясь с «невезением» авто­мобиля. Увы... «Я не люблю слова «не везет», - заявил Рубенс. - Просто иногда такие вещи случаются». Так рассеялись шансы бразильца на второе место в гонке, а по большому счету - и в чемпионате. В гипотетическом зале его будущей славы погасла еще одна лампочка.

Два гонщика из ведущей тройки команд так и не отметились среди лидеров. Култхард стартовал слишком далеко, чтобы вмешаться в борьбу за победу, а Ральф Шумахер так же, как и Баррикелло, пошел на тактику двух дозапра­вок, но в отличие от бразильца никаких диви­дендов от этого не получил. Пит-стоп на 24-м круге исключил немца из числа претендентов на победу и подставил под удары активного Хайдфельда, после чего последовал бесслав­ный вылет. «Это была моя вина», - признался Ральф, не забыв прибегнуть и к таинственным заклинаниям Первого постулата: «Мы ошиб­лись в тактике, поскольку не чувствовали уве­ренности по поводу износа шин».

Даже в отсутствие драматических событий на трассе можно получить удовольствие, раз­бирая хитросплетение тактических построе­ний разных команд. Секрет этой гонки, впро­чем, оказался довольно прост: преимущество давал единственный и более поздний пит-стоп. Самым выгодным, вероятно, было бы проехать всю гонку вообще без заездов в бок­сы. До 52-го круга казалось, что именно так и намерен поступить Ирвайн. Его пит-стоп был самым поздним в гонке. В результате Эдди, вдохновленный присутствием на автодроме президента Ford Джека Нассера, сумел привес­ти свой Jaguar с 14-го места на старте к пято­му, обогнав непосредственно на трассе одного лишь Хайдфельда.

А вот Хайдфельд выбрал два пит-стопа и провел очень активную гонку, попортил угро­зами нервы Култхарду обогнал Ральфа Шума­хера (!) и поучаствовал в столкновении с Трул­ли и Райкконеном, вышибив с трассы своего счастливого соперника в борьбе за место в McLaren. И все это только затем, чтобы, стар­товав шестым, на том же месте и финиширо­вать. Впрочем, уже после финиша и Хайд­фельд, и Ирвайн поднялись на одну строчку в итоговом протоколе.

Четвертым к финишу пришел Трулли. Но чтобы публика совсем уж не заскучала в пред­дверии японской гонки, снова постарались су­дьи, дисквалифицировавшие итальянца после гонки. Технический делегат Джо Бауэр, хоро­шо известный по прошлым скандалам, выпус­тил заявление: «Проверка доски скольжения автомобиля номер 11 выявила, что ее толщина в районе задних измерительных отверстий составляет 7,5 мм, что на 1,5 мм меньше минимума, допустимого согласно пункту 3.13а. Ве­роятно, что повышенный износ связан с поте­рей двух болтов, которые обычно закреплены на одном уровне с поверхностью доски сколь­жения. Эти болты как раз предназначены для предотвращения повышенного износа».

Это решение вновь отбросило команду за спину соперников из BAR. Jordan подала апел­ляцию. Закон, конечно, есть закон. Хотя здра­вого смысла и здесь не много. Слава богу, что судьи в этот раз не добрались до пьедестала, как предсказывал Мика.

Несчастье итальянца принесло удачу его товарищу по команде: Алези получил одно очко в своей 200-й гонке. Компенсируя от­вратительный старт, Жан на втором круге проходит Ирвайна, затем расправляется с двумя гонщиками Benetton. Погоня за Хайдфельдом и Трулли не увенчалась успехом. А Ирвайн запрыгнул вперед за счет более позд­него пит-стопа.

Второй гонщик Jaguar финишировал 12-м. Де ла Роса провалил старт, а затем застрял за BAR Вильнева, ужасно долго давил на него, но при реальной попытке обгона неуступчивый Жак захлопнул калитку. Вильнев свернул в боксы, а для испанца столкновение прошло без последствий. Педро мигом обогнал Физикеллу, но после своей дозаправки оказался на том месте, на котором и финишировал.

Гонщики Benetton Физикелла и Баттон сражались в основном друг с другом. Френтцен и Энге оказались в протоколе на 9-м и 13-м месте, и это все, что можно сказать о пилотах Prost. Без особых приключений су­мели добраться до финишного флага Панис и Бернольди. Остальные сошли из-за различ­ных поломок.

Гран При закончился. Усыпанные звезда­ми и полосами предметы автогоночного туалета гонщиков были проданы с аукциона, вы­ручка от которого пошла в пользу жертв те­рактов в Нью-Йорке. Решившись на поездку в Америку, Формула-1 впала в несколько не­свойственный ей пафос. Участие в гонке было объявлено чуть ли не актом мужества, а сам Гран При практически приравняли к антитеррористической операции! Впрочем, нельзя не признать, что появление в такое время автоспортивных звезд на «Старой кирпичнице» в некотором смысле мероприятие гораздо более эффективное, чем черные полосы выхло­пов, которые оставляют в небе эскадрильи В-52, отправляющиеся бомбить скалы где-то в Афганистане.

Леонид Ситник

Продолжение здесь...

 ← к содержанию № 40 (11.2001)

Просмотров: 102